— Серебряная карта, — с лёгкой гордостью произнёс портье. — Это уже совсем другой уровень. Она даёт вам право посещать библиотеку в любое время в течение всего дня, включая вечерние часы, вплоть до самого закрытия. Кроме того, вы получаете привилегию абонемента: одну книгу в месяц вы можете взять с собой на дом, предварительно оформив это в журнале и оплатив небольшой страховой взнос — обычно это десять медяков за том. Срок — ровно двадцать восемь дней, после чего книгу необходимо вернуть в целости и сохранности. Просрочка карается серьёзными штрафами. Цена такой карты — два больших сребреников в месяц или два золотых, если вы желаете оплатить сразу за год вперёд.

Я задумался, взвешивая в уме свой кошель. Двадцать сребреников — это ощутимая сумма для обычного горожанина, но не для меня, и доступ к знаниям того стоил. Особенно если я хотел продолжать свои исследования в магии и кузнечном деле. Однако, прежде чем принять решение, я решил уточнить всё до конца.

— А какие ещё есть варианты? — спросил я, возвращая серебряную карточку на её бархатное ложе. — Кроме этих двух.

Амброзиус Квинт едва заметно улыбнулся: то ли одобряя мою дотошность, то ли просто по привычке. Он закрыл коробочку с медной и серебряной картами и, положив руки на стойку, переплёл пальцы. Его сапфировый перстень снова сверкнул, и я заметил, что внутри камня медленно вращаются золотистые искры, словно крошечные планеты вокруг своей звезды.

— Система доступа к нашей библиотеке, молодой господин, многоуровневая, — начал он, сохраняя свой образ терпеливого наставника. — Помимо покупных абонементов, существуют и другие способы получения права на чтение. Например, карточки учеников Королевской Магической Академии — Арканума. Все студенты Академии автоматически получают доступ на первые два этажа, а те, кто специализируется на определённых дисциплинах, могут получить временный пропуск и выше, по запросу от своего декана. Также существует королевский пропуск, который выдаётся по личному распоряжению Его Величества Освальда I, его бывшего величества Эдмунда II или главы Королевского Совета. Такой пропуск, как вы понимаете, даёт практически неограниченный доступ, но получить его крайне сложно.

Он сделал паузу, словно давая мне время переварить информацию, а затем продолжил:

— Что касается абонентских карт, которые можно приобрести, то, как я уже упомянул, базовые — это медная и серебряная. Далее идёт золотая карта. — Его голос приобрёл лёгкий оттенок почтения. — Она открывает доступ на второй ярус, где хранятся более редкие и специализированные издания. Однако приобрести её просто за деньги нельзя. Необходимо пробыть владельцем серебряной карты минимум один месяц, продемонстрировав свою благонадёжность и аккуратность, либо же предоставить рекомендацию от действующего члена библиотеки с высоким уровнем доступа — например, от мага из Академии или от чиновника королевской администрации.

Я слушал внимательно, стараясь не упустить ни одной детали. Портье между тем продолжал:

— После золотой следует лазурная карта. Она изготавливается из пыли лазурита и даёт доступ на все три этажа библиотеки, включая залы редких рукописей и специализированные кабинеты. Получить её ещё сложнее: требуется либо долгосрочное членство с безупречной репутацией, либо личное поручительство от преподавателя Академии, либо особые заслуги перед Короной.

— И наконец, — он понизил голос почти до шёпота, и в его интонации послышалась едва уловимая нотка благоговения, — сиреневая карта. Это высший уровень доступа, доступный лишь единицам. Она даёт право входить в архивы и закрытые секции библиотеки, где хранятся древние манускрипты, артефакты и знания, не предназначенные для глаз простых смертных. Условия получения сиреневой карты не разглашаются, но могу сказать, что за всю историю библиотеки их было выдано не больше дюжины.

Он закончил свою речь и снова посмотрел на меня, ожидая решения. Я взвесил всё ещё раз. Золотая карта была бы идеальным вариантом, но придется ждать месяц или искать рекомендателен. Лазурная и сиреневая — вообще за гранью моих текущих возможностей. Значит, на данный момент — только серебряная. Все равно все книги даже всего лишь на первом этаже мне не точно не удастся изучить всего за двадцать восемь дней.

— Я возьму серебряную карту на месяц, — сказал я, доставая кошель.

Отсчитав два больших сребреников, каждый размером с пол моей ладони, с чеканным профилем бывшего короля Эдмунда II на аверсе и гербом Королевства Серебряных Шпилей на реверсе. Я выложил их на стойку. Монеты глухо звякнули, и Амброзиус ловко сгрёб их в ладонь, пересчитал и убрал в тот же потайной кармашек на поясе.

— Одну минуту, — произнёс он и, взяв чистую серебряную карточку, положил её на специальную подставку. Затем он взял свой жезл из чёрного дерева и направил хрустальный шар на карточку. Шар запульсировал ярче, и из него вырвался тонкий луч света, который начал выжигать на металле моё имя — аккуратными, витиеватыми буквами: «Яр Громов». Процесс занял всего несколько секунд, но я чувствовал, как от карточки исходит слабое тепло и едва уловимая магическая вибрация.

— Готово, — сказал портье, протягивая мне готовую карту. — Ваша серебряная карта действительна ровно двадцать восемь дней, начиная с завтрашнего утра. Вы можете посещать библиотеку в любое время с восьми утра до десяти вечера. Напоминаю, что брать с собой можно только одну книгу в месяц единовременно, и за неё необходимо внести плату и страховой депозит. А нас сим, прошу вас покинуть библиотеку, всего через сорок минут сработает защитный механизм. Приятного вам вечера и спокойной ночи.

Я принял карту. Она была тёплой и гладкой, а моё имя, выжженное магией, слегка светилось в полумраке, словно было написано лунным светом. Я убрал её во внутренний карман куртки и, коротко кивнув, направился к выходу, где меня ждали мои спутники.

Мы покинули территорию библиотеки через ту же массивную стальную калитку. Снаружи нас встретила прохладная вечерняя свежесть, пропитанная ароматом цветущих яблонь и влажной земли. По садовым дорожкам, освещённым магическими фонарями, прогуливались редкие парочки и одинокие прохожие. Мы двинулись вниз, к выходу из висячих садов.

По пути до «Золотого Якоря» Аня, которая до этого молчала, вдруг разразилась потоком впечатлений. Её голос, обычно мелодичный и спокойный, сейчас звучал взволнованно и даже немного восторженно.

— Яр, ты видел, сколько там книг? — тараторила она, жестикулируя на ходу. — У меня просто голова кругом идёт! И эти часы везде — они же, наверное, магические, да? Я заметила, что на циферблате есть какие-то странные символы, не только цифры. И этот запах — он такой… книжный, что ли. Я никогда не чувствовала ничего подобного. А тот зал с витражами? Это же просто произведение искусства! И маг в фиолетовой мантии, который спускался с галереи, — он выглядел так, будто сошёл со страниц старинного романа. Интересно, что он читал? Может, какие-то древние заклинания? А ещё я заметила, что на некоторых книгах были замочки. Наверное, это особо ценные экземпляры, которые нельзя просто так открыть. И таблички с номерами — это какая-то система каталогизации? Надо бы разобраться, как она работает. В общем, я в полном восторге! Хорошо, что ты захотел туда зайти и взял нас собой.

Она перевела дух и добавила уже спокойнее:

— Сегодня впринципе был замечательный день. Этот день я запомню надолго. Спасибо.

Скарлетт и Сергей шли молча, но по их лицам было видно, что они тоже находятся под впечатлением. Рубиновые глаза хобгоблинши были задумчивыми, а острые уши чуть подрагивали — верный признак того, что она глубоко о чём-то размышляет. Наверное, о той книге про малых человекоподобных монстров, которую она видела в витрине. Сергей же, как всегда, был невозмутим, но его волчьи уши тоже были слегка прижаты: возможно, он обдумывал ту тактическую книгу, которую заметил на полке.

У таверны «Золотой Якорь» нас уже ждала наша повозка, гружённая товарами. Буря стояла, привязанная к коновязи, и лениво жевала сено из торбы. Увидев меня, она радостно фыркнула и мотнула головой, звякнув упряжью.