Взяв сумочку, я прошла мимо Ретта. Удивительно, сколько теперь между нами недосказанности, учитывая, что вчера мы столько целовались, так прижимались к друг ругу, волновались и, казалось, бы достигли некоего понимания. Теперь наступил новый день и мне было странно вспоминать все произошедшее. Как только мы встретились с подругой, девушка сразу поняла, что со мной что-то случилось и дело было даже не в разбитой губе, а, видимо, в том, какой потерянной я выглядела.

— Он тебя снова ударил? — это был первый вопрос, который Кэр задала мне при встрече.

Все время пока мы гуляли, я рассказывала ужасы, которые пережила и надо сказать от этого мне становилось лучше. Выплакавшись, выговорившись, теперь я была готова отпустить.

Стоило мне начать рассказывать Каролине о том, что со мной приключилось, как ее глаза превратились в блюдца. Подруга не перебивала меня, давая выговориться. Как только я, наконец, замолчала, девушка потрясенно покачала головой.

— Прямо сюжет боевика…

— Да уж. Никогда не думала, что окажусь в нем в главной роли.

— Главное, что все хорошо кончилось, — ее ладонь накрыла мою.

Я подняла взгляд и увидела ободряющую улыбку Кер. Улыбнувшись в ответ, я заметила:

— Не знаю, что я бы делала без Ретта…

— Может быть, не попала бы в такую ситуацию? — скептически спросила подруга.

— Да, конечно. Просто… он так искренне волновался за меня, проявлял заботу. Он был своем другим, нежели раньше.

Каролина задумчиво отпила свой кофе.

— Честно признаться, твой рассказ про пулю меня поразил.

Я в свою очередь отпила глоток чая.

— Да, его поступок был очень… неожиданным.

Мы обе помолчали, а затем Кер спросила:

— Ты все еще думаешь воплотить свой план в жизнь? Или передумала?

Я помолчала, взвешивая все за и против, а потом ответила:

— Я благодарна ему за помощь. И да, вчера я увидела в нем доброту, но пять лет — это слишком.

Девушка покачала головой, соглашаясь со мной.

— Ну теперь мы точно знаем, что у него есть сердце, — улыбнулась Кер, чем вызвала мою легкую улыбку.

— И мне предстоит сначала завоевать его, а затем разбить. Чувствую себя дрянью.

— Вспомни как он обращался с тобой все эти месяцы.

Стоило Каролине напомнить мне об этом, как решимости во мне значительно прибавилось. Я отрывисто кивнула, соглашаясь с ней, а затем сменила тему разговора. Мы пробыли в кафетерии еще около часа, а затем распрощались. Больше о Ретте мы не говорили. Мы обе понимали, что сегодня я не готова обсуждать пункты будущего плана. Сев в машину, я рассеянно глянула на экран мобильного. Звонков не было. Я понимала, что лично меня Ретт не станет сегодня беспокоить, но что-то мне подсказывало, что моя охрана была совсем в другом положении. Из-за случившегося вчера, весь день я была жутко рассеянной. Обычно я всегда пристегивалась в машине, но сегодня это начисто выскочило из моей головы. Вспомнила я об этом факте, когда остановилась на перекрестке на красный свет. Я уже хотела было надеть ремень безопасности, как резкий толчок сзади заставил мотнуться мою голову. Я больно ударилась лбом о руль, тут же чувствуя головокружение. Боль была нестерпимой, поэтому я зажмурившись замерла на сидении. Разум подсказывал мне, что я попала в аварию. Черт возьми, я спокойно стояла на перекрёстке! Какого черта? Кто там сзади такой слепой! Мне еще повезло, что я не успела поехать дальше, иначе бы удар был бы еще сильнее. Не прошло и минуты, как дверь моей машины открылась, и один из охранников взволновано стал спрашивать все ли со мной в порядке.

— Я.. в порядке... — щурясь закивала я.

Чувствуя легкую тошноту, я медленно вышла из машины, стараясь вдохнуть как можно больше свежего воздуха. Прислонившись к капоту, я нашла взглядом виновника аварии. Он был пьян, это было видно невооруженным взглядом. Пока я приходила в себя один из охранников уже звонил Ретту. Глянув на машину, я была готова завыть. Зад был буквально всмятку. Видимо, в моей жизни наступила полоса неудач. Врезавшийся в меня мужчина вел себя крайне агрессивно, но нужно отдать должно охране, ко мне они его не подпускали. Прошло буквально минут пять-семь, как из-за поворота показала знакомая мне машина. Остановившись рядом с нами, из нее вышел мой муж. Его взволнованное выражение лица было видно издалека. Быстро преодолев расстояние между нами, он бережно взял меня за лицо, спрашивая все ли со мной в порядке.

— Все хорошо, — сказала я, пытаясь улыбнуться и поражаясь тому, как трясутся его руки.

Стоило виновнику аварии обозвать меня, как Ретт тут же переключил все свое внимание на него. Я же находилась в каком-то заторможенном состоянии, поэтому лишь слабо пролепетала «не надо». Прямо на моих глазах Грейсон врезал моему обидчику так сильно, что тот рухнул на асфальт. Второй день подряд он безжалостно разбирается с мужчинами, которые делают мне больно. Удивительно видеть это и помнить как он сам делал мне больно не один раз. Вернувшись ко мне, муж вновь взволнованно глянул мне в лицо. Его фраза о больнице казалась разумной, потому что состояние у меня было паршивое.

— Голова болит, — тихо сказала я.

Ретт повел меня к машине и когда я села в нее, я не весело улыбнулась и ляпнула первое, что пришло на ум, пытаясь разрядить обстановку:

— Куколка — это потому что я достаточно безмозглая, чтобы попасть в передрягу два дня подряд?

— Господи, Джин, что ты несешь? Куколка — это потому что ты очень красивая! И вообще пристегнись, скоро будем в больнице.

Конечно я пошутила, но, кажется, Ретт мою шутку воспринял крайне серьезно. Я видела, как он обеспокоенно хмурился пока мы ехали в больницу. Я же, откинувшись на сидении, просто сидела закрыв глаза. Голова побаливала, в теле ощущалась слабость, но в целом я была в порядке. Как только мы прибыли в пункт назначения, Ретт помог мне дойти до дверей, хотя, как таковой надобности в этом не было. Как только мы остановились у регистратуры Ретт в момент потребовал позвать врача, фамилию которого он назвал. Спустя пару минут в коридоре показался его знакомый. Муж подскочил к нему и явно волнуясь сказал:

— Моя жена попала в аварию, ударилась головой, я хочу чтобы ты сделал обследование. За мной не заржавеет, ты знаешь.

— Следуйте за мной.

Я чувствовала себя героиней какой-то мыльной оперы, честное слово. Если сравнивать мою жизнь сейчас и раньше, оказалось мое прошлое было серым и непримечательным. Когда же Грейсон и вовсе взял меня на руки, я попыталась запротестовать. В конце концов я могла нормально передвигаться, но не тут-то было, мой муж был непреклонен. Его беспокойство за меня поражало. Далее мной занялся врач. Чуть позже оказалось, что у меня все же есть небольшое сотрясение. Меня решили оставить в больнице на ночь, что привело меня в неописуемый ужас. Я не любила больницы. Навещать кого-то еще куда ни шло, но застрять тут самой, боже упаси! И тот факт, что мне нужно было провести здесь лишь одну ночь, совсем не утешал. Врач вышел и спустя минут пять в палату зашел Ретт.

— Я говорил с доктором, у тебя небольшое сотрясение. Сегодня ты переночуешь тут, а завтра мы поедем домой, — коснувшись губами моей руки он внимательно глянул на меня, а затем спросил. — Может ты чего-то хочешь сейчас? Кушать, пить, переодеться? Ты скажи, я все привезу.

— Я не хочу здесь оставаться!

— Джин, ангел мой, у тебя сотрясение, чтобы избежать последствий, нужно провести тут ночь... Я останусь с тобой.

Умом я понимала, что он прав, но мысль провести здесь ночь угнетала. В отчаянии нахмурившись, я принялась канючить:

— Ну Ретт... я нормально себя чувствую. Это просто небольшой ушиб, полежать я и дома могу. Немного помедлив, мой муж все же сказал:

— Это не небольшой ушиб, а сотрясение, это не шутки. Тут постоянно рядом врачи, мало ли что... Не смотря на его слова, было видно, что он колеблется.

— Ну так я же не собираюсь прыгать с парашютом! Обещаю, буду послушно лежать в кровати. Если вдруг я почувствую себя плохо — я тут же скажу. Забери меня отсюда, — мой умоляющий взгляд был понятнее всяких слов.