— Да, — кивнул помощник. — Через три года пройдет Чемпионат Мастеров!

— Вовремя, — сказал Сизый Камень, откидываясь на спинку кресла.

Иногда Осецин объявлял Чемпионат Мастеров. Возле тюрьмы собирались лучшие идущие, чтобы сразиться друг с другом. Порой между чемпионатами проходило двадцать лет, иногда тридцать, а последний и вовсе был тридцать пять лет назад. Но сильные идущие ждали его, ведь Тюремщик щедро награждал победителей.

— Почему? — не смог сдержать любопытства помощник.

— После руин Аттик во всем Централе бардак. Война всех со всеми. Вчерашние союзники предают, чтобы ударить в спину и забрать все ценное, — начал объяснять Сизый Камень. Новость о Чемпионате Мастеров подняла ему настроение.

Сделав еще глоток холодного чая, Сизый Камень посмотрел на карту, занимающую половину противоположной стороны. В карте торчали гвоздики с флажками, обозначающими школы боевых искусств — и на юге, там, где жил первый из Четырех Священных Зверей, их почти не было.

— Теперь не стало Красного Журавля. Станет еще больше бардака. В и так нестабильном Централе пропала одна из его опор.

— Но разве это проблема? — удивился помощник. — Кто-то может занять место четвертого Священного Зверя, как сделал уважаемый Сизый Лев.

— Нет. Мой брат победил Белого Тигра в бою. Чтобы стать Священным Зверем, нужно победить Священного Зверя, а Красный Журавль ушел сам. Поэтому Чемпионат Мастеров как нельзя кстати. Может, Тюремщик этого и добивается.

Для помощника многое прояснилось, но одного он понять не мог. Красный Журавль был воплощением не столько силы, сколько мудрости. И этот человек просто ушел, не оставив после себя ничего.

— Глава, почему Красный Журавль так сделал?

— Потому что он не видел смысла в нынешнем порядке, как не видел смысла в Священных Зверях. У Красного Журавля было три ученика.

— И где они?

— Мертвы, каждый из них. Красный Журавль не создавал школу или секту, его ученики погибли. Знания он никогда не записывал, поэтому они ушли с ним в реку времени. Красный Журавль хотел, чтобы после него ничего не осталось… Ничего из того, что было «Красным Журавлем». Он сам ушел в реку времени. Когда ты думаешь о своем наследстве и наследниках, о школе и учениках, то не сможешь отречься от мирского. Красный Журавль верил, что в Централе наступит новый порядок — надеюсь, мы до этого доживем.

После смерти идущие начали стягиваться к особняку Красного Журавля. Владения первого из Священных Зверей остались без защиты, но никто не увидел сказочных богатств, невероятной силы оружия и сотен свитков с техниками. После Красного Журавля не осталось ничего. Он избавился от всех артефактов, даже от своего копья Рааса. Он не оставил ни одного свитка. Все свои деньги он раздал друзьям, знакомым и сотням слуг, а особняк с роскошным садом Красный Журавль завещал дальней родне своего ученика. Вот только вступить в наследство они не успели: разочарованные идущие от злости сожгли и особняк, и роскошный сад, оставив от владений первого из Четырех Священных Зверей только пепелище.

Новости о Чемпионате Мастеров встряхнули Централ. В нем могли участвовать вообще все, даже Священные Звери — Осецин не ставил никаких ограничений. Но, пусть мыслями идущих завладел величайший чемпионат, войну это не остановило.

Шоком для мира боевых искусств стало исчезновение сразу двух школ — Школы Небесного Пути и Школы Небесного Порядка. Они потеряли изрядно сил в бою друг с другом, а руины Аттик выбили и без того скромные ресурсы. Союз из двадцати малых и средних школ просто снес и Небесный Путь, и Небесный Порядок. Но больше всего удивляло то, что не осталось вообще никаких наследников. Обе школы исчезли полностью, и стали ходить слухи, что в этом замешан кто-то серьезный, вроде Школы Сизого Камня.

А вот Школа Алого Разрушения устояла — и здорово удивила этим всех. Отколовшийся от Школы Полного Разрушения осколок уверенно выдерживал все атаки. Яростный Бог, глава Алого Разрушения, проповедовал истовую ярость в бою, поэтому бойцы школы бросались на врагов без жалости к себе. Они были готовы умереть, чтобы убить другого — и это по-настоящему пугало идущих.

Торсон Баждан Третий сидел над документами. Он стал императором десятки лет назад, и Бажданская империя была невероятно богатой. Всего этого получилось достичь силой и грамотным управлением — Торсон Баждан знал свое дело.

Уход Красного Журавля обрадовал его. Третий стал вторым, ничуть не напрягаясь. По эту сторону от Тульпийских гор Торсон Баждан считался самым сильным идущим — чем не радость?

Чемпионат Мастеров сиял для Черного Дракона путеводной звездой. Там он мог доказать второе место среди Священных Зверей всему Централу. Там же Черный Дракон собирался получить награду за победу от Тюремщика: после случая с руинами Аттик Торсон Баждан нуждался в хорошей добыче.

Через два месяца после ухода Красного Журавля в Бажданской империи появились три странника. Их разыскивали, но они и не прятались. Когда в таверну вломились гвардейцы в черных доспехах, Фердинанд даже не оторвался от бокала с вином.

— Вы! Пойдете с нами!

— Пойдем, — согласился Фердинанд. — Вы же отведете нас к Черному Дракону, верно?

— Рад, что вы решили сдаться, — усмехнулся гвардеец. — Сдайте оружие, если оно у вас есть.

— Ты кое-что не понял, солдат. Я позволяю тебе отвести нас к Черному Дракону, — сказал Фердинанд, пробуждая Волю Тела. От ужасающего давления гвардейцы сделали пару шагов назад, и бывший рантарец сразу убрал Волю.

— … Хорошо. Император найдет на вас управу, — сказал гвардеец.

Фердинанда, Синего Флага и Желтого Флага вели, окружив кольцом сразу десять гвардейцев. Слабаками они не были: трое оказались Столпами, шестеро — Мастерами, а один — Великим Мастером. Вполне себе состав школы средней руки, но здесь, в Бажданской империи, они были просто гвардейцами.

«Поймали» Фердинанда не в столице. В ней вместе с гвардейцами он оказался через час, а еще через час вошел во дворец Торсона Баждана — невероятно огромный и высокий.

— Походу, он что-то этим компенсирует, а? — спросил у гвардейца Фердинанд, и страж с силой сжал алебарду, едва не сломав ее.

Встретить гостей Торсон Баждан Третий решил в настолько длинном зале, что в нем поместилось бы тысяч двадцать людей. Сейчас же в нем не было никого, кроме самого Черного Дракона, и его маленькая фигурка в огромном зале казалась Фердинанду до жути комичной.

— Приветствую, гости моей империи, — улыбнулся Торсон Баждан. — Решили сдаться мне?

— Здравствуй, Черный Дракон. Нет, я пришел предложить тебе бой в обмен на свитки. В этот раз настоящие, будь уверен, — показал свитки Фердинанд. Шагнув вперед, он положил их на пол.

— После того как уже обманул меня?

— Не обманешь — не поднимешься, — пожал плечами Фердинанд. — В этот раз все честно. К тому же я сам к тебе пришел.

— Фактор приятный, — кивнул Черный Дракон. — Хотите вновь бросить мне вызов? Думаете, что стали сильнее? Подожди, может, это техники из свитков вселили в вас уверенность?

— Я буду драться с тобой сам, Торсон Баждан. Победишь меня — и свитки твои.

— А что мешает мне напасть на тебя, убить и забрать свитки?

— Ничего. Но это ничего и изменит — за сражением я и пришел. Нападать вместе с гвардейцами ты точно не станешь.

— Дерзко! — улыбнулся Торсон Баждан. — Я не хочу, чтобы свитки пострадали. Отдай их моим людям.

— Они побудут у моих товарищей, а уже они пусть стоят с твоими людьми, против ничего не имею.

— Пускай!

Желтый Флаг и Синий Флаг подобрали свитки и отошли в сторону. Их тут же взяли в плотное кольцо гвардейцы. Стражи опасались Фердинанда с его Волей Тела, но этих двоих гвардейцы не боялись.

— Вестимо, ты решил, что я сражался с вами в полную силу? — спросил Торсон Баждан, продолжая улыбаться. — Увы, это не так. Я всегда считал, что сила без денег — ничто. Сила помогает зарабатывать, но не у каждого хватает для этого ума. Но мое понятие «денег» — это не только золото или аркюс. Бесценные техники и знания, артефакты. Все это дает тебе ощутимую мощь. Любой идущий скажет тебе, что тренировки помогут превзойти эти… мирские ценности. О, это правда, если только обладатель артефактов тоже не тренируется.