— Ты как? — моментально повернулся к Бешеному Псу Фердинанд.

Бывший чемпион Песьей Ямы был сильным бойцом — одним из лучших на уровне Мастера. Но у Бешеного Пса был недостаток: он не привык сражаться против толпы. Булава наемника задела ему спину, вырвав из нее целый кусок — и даже так Бешеный Пес убил наемника и бойца Лап Тигра сверху.

— Хреново, — сказал гладиатор, стоящий на коленях.

— Ложись давай, на живот! — крикнул Фердинанд, и Бешеный Пес так и сделал. Получилось оценить рану, и рантарец понял, что все плохо.

Венера, планета исцеления, не могла справиться с подобным. Это была не просто рана: Бешеный Пес остался без куска позвоночника в ладонь длиной. То, что он мог хотя бы лечь сам с помощью яри, уже было чудом.

Идущие могут восстанавливать кости, могут даже отрастить целую руку, хоть это и займет годы. Но Фердинанд не знал, что делать с такой раной. В медицине он разбирался слабо, а Бешеный Пес уже терял сознание.

— Могу помочь, — заговорил Зен, которого никто не тронул в битве.

— Расчленить его? Тут и без тебя обошлось, — рыкнул Фердинанд.

— Я отлично разбираюсь в медицине. Могу помочь — не просто так.

— Да? И чего ты хочешь?

— Их тела, — мотнул головой в сторону убитых идущих Зен.

Фердинанд хотел спросить у Бешеного Пса, но товарищ уже потерял сознание.

— Согласен, — не став долго думать, сказал рантарец. Бешеный Пес не собирался ловить маньяка и ввязываться в эту историю — в его ранении был виновен только Фердинанд.

Сковывающая Зена магия почти исчезла, потому что ее поддерживал Бешеный Пес. Осталось только заклинание руны Гау, которое заковало руки в камень. Зен просто разорвал магию и направился к трупу мечника.

— Может, сначала работу сделаешь, а потом уже хобби? — крикнул Фердинанд.

— Нужен материал. Без него никак, — спокойно ответил Зен.

Перевернув труп на живот, Зен вскрыл тело ладонью, как скальпелем. За секунду сделав пару десятков разрезов, маньяк задумался и вогнал ладонь в труп, вырвав из спины мечника кусок позвоночника.

С ним Зен шагнул к телу Бешеного Пса.

— Нет, нет, нет, — замотал головой Фердинанд. — У тебя с головой в порядке? Ты хочешь вставить ему кусок чужого позвоночника?

— Есть варианты получше? — спокойно осведомился Зен, продолжая свое дело.

В медицине Фердинанд разбирался плохо, но он знал: происходит что-то безумное. Рантарец никогда не слышал о таких операциях, а даже если это и было возможно, провести пересадку чужого позвоночника посреди поля невероятно трудно. У Зена не было хирургических инструментов и палаты с магическими схемами, как не было и помощников.

«Это невозможно», — вынес вердикт Фердинанд.

На концах пальцев Зена появились маленькие, почти невидимые лезвия и крючки. Маньяк не использовал магические схемы, вместо этого он стерилизовал операцию чистой ярью, не давая бактериям проникнуть в органы. Пальцы Зена зашевелились, и кусок позвоночника с немыслимой скоростью начал объединяться с позвоночником Бешеного Пса. Через десять минут маньяк закончил и нарисовал вокруг открытой раны круг, поставив барьер яри. Зен бросил взгляд на Фердинанда, и рантарец замотал головой:

— Нет, давай без чужой плоти, Венера справится.

Маньяк пожал плечами. Его это мало волновало.

— Моя часть выполнена, — сказал он.

— Они твои. Но не думай сбежать, — сказал Фердинанд, махнув рукой.

— Не сбегу, — ответил Зен, и почему-то бывший рантарец поверил ему. Зен действительно не собирался убегать, будто в тот момент, когда Фердинанд его поймал, жизнь потрошителя центральных равнин закончилась.

Как и договаривались, Зен начал «разбирать» тела идущих. Смотреть на это долго было невозможно, Фердинанд отвернулся и уставился на своего товарища, который пока оставался без сознания.

У великих школ было много темных сторон. Когда у тебя есть сила, закон тебе не писан. Ограничивают тебя только правила самой школы, имидж в глазах других идущих, только иногда кладут и на любые приличия. Фердинанд мог это понять: шла очередная война, и знания Зена могли помочь любой школе. Но иногда есть принципы, которые никак нельзя перешагивать.

— Я закончил, — сказал Зен и уселся на землю.

— Много интересного узнал? — с иронией спросил Фердинанд.

— Немного. Но достаточно.

Через час Бешеный Пес открыл глаза. Сначала он посмотрел на Фердинанда, а потом на свободного Зена.

— Добро пожаловать обратно в мир идущих, — улыбнулся бывший рантарец.

— Ты освободил маньяка, чтобы он вставил мне в спину чужой позвоночник и расчленил трупы убитых врагов в качестве награды? — спросил Бешеный Пес, пытаясь переварить слова Фердинанда. — И это не одна из твоих шуточек?

— Нет, все предельно серьезно. К сожалению, пришлось еще отрезать твою мужскую гордость.

И без того потерявший много крови Бешеный Пес заметно побледнел. Он не чувствовал ничего снизу.

— Я не проводил такую операцию. Если он был на месте до сражения, то остался там же, — флегматично заявил Зен. — Ты не чувствуешь член из-за повреждения позвоночника.

— Такую шутку испортил! — махнул рукой Фердинанд. — Но в остальном не наврал.

— Не стоило этого делать.

— Освобождать маньяка? Он и сам освободился, твои заклинания растворились. Давать ему расчленять трупы? Ну, им от этого не холодно и не жарко. Или позволить ему лечить тебя? Метод был, конечно, ужасный… Но я не мог потерять своего товарища.

Бешеный Пес едва заметно улыбнулся.

— Возможно, это был не такой плохой поступок, как мне показалось.

Планета исцеления делала свое дело, медленно приводя спину Бешеного Пса в условный порядок. Бывший гладиатор попытался встать, но Зен остановил его:

— Не стоит. Двигательные функции вернутся через полчаса. Передвигаться с помощью техник передвижения нужно аккуратно. Не рекомендую сражаться оружием или голыми руками в ближайшие два года, пока позвоночник окончательно не станет твоим.

На целых два года Бешеный Пес переставал быть идущим. Он не мог сражаться ни руками, ни мечом. Услышав это, бывший гладиатор слегка кивнул и сказал:

— Судьба.

Он остался без меча. Но зачем меч тому, кто оставил прошлую жизнь позади? Бешеный Пес решил стать магом, а маги не нуждаются в перегрузках тела. Только если раньше оставить путь меча было выбором, то теперь у Бешеного Пса не осталось другого выхода.

Похоронив трупы и прождав полчаса, Фердинанд, Бешеный Пес и Зен выдвинулись в путь.

— Зачем его сковывать?

— Затем, — только и ответил Бешеный Пес, нанеся пару заклинаний. Это было мелочью на фоне прошлых оков, но даже сейчас Зену потребовалась бы секунда, чтобы освободиться, а секунда в мире идущих — это очень и очень много.

— Тебе не хватало сильного идущего, — обратился к маньяку Бешеный Пес. — Закончил свое исследование?

— Да.

— И как ощущения?

Маньяк посмотрел на Бешеного Пса.

— Как после завершения тяжелой и долгой работы.

Бывший гладиатор едва заметно скривился. Пусть маньяк и спас ему жизнь, Бешеный Пес не мог слушать подобную мерзость.

— Доволен? — неожиданно спросил Фердинанд.

Маньяк задумался. Он долго прощупывал свои эмоции, пока наконец не сказал:

— Нет.

— Кого-то еще надо расчленить? — хмыкнул Бешеный Пес.

— Нет, я закончил свои исследования. Пока я занимался ими, то не мог остановиться. Это было интересно. Сейчас не понимаю, почему так сильно, — пояснил Зен. — Путь без цели, как раньше смотреть не выходит.

— Совесть грызет?

— Нет. С моральной точки зрения мои поступки ужасны, но это был мой выбор. Если сильный идущий своей атакой уничтожит город, кто будет хуже — я или он?

Сразу вспомнился Город Тысячи Языков, погибший в магическом огне. Тот маг без колебаний уничтожил десятки, если не сотни тысяч ни в чем не повинных жителей. Так кто хуже? Почти любой идущий ответил бы «Зен». Он убивал своими руками мужчин, женщин и детей, потом расчленяя труп каждого. Но разве тот маг возле Урму не знал о женщинах и детях в городе? Разница была лишь в одном: в привычке. Смерти тысяч мирных людей во время войн — нормальное явление. А вот убийства тысяч в тихом районе — уже из ряда вон.