— Не знал, что все так плохо.

— Как и везде, — пожал плечами Бешеный Пес.

— Может, в темных сектах или каких-то малых школах. Великие школы подобным не занимаются.

Бешеный Пес посмотрел на Фердинанда с удивлением.

— Я говорил со многими идущими из великих школ. Ты мало знаешь.

— Я был лучшим учеником Рантара, — хмыкнул Фердинанд.

— И как они поступили с твоим братом?

Вмиг вспыхнула ярость — и тут же угасла под доводами разума. Бешеный Пес не пытался задеть Фердинанда, он привел хороший аргумент. Дело было не в Барсее, а в ритуале. Рантар провел его, даже не сообщив всем участникам ритуала. Это было рискованно и опасно, Рантар был готов пожертвовать дюжиной ритуалистов в случае неудачи, а ведь они считались хорошими специалистами. Все обошлось смертью одного Барсея, вот только и Барсей был четвертым по силе учеником. Никто не узнал истинных обстоятельств его гибели, как и всей правды о произошедшем, школа скрыла информацию.

И если Рантар был готов жертвовать одними из лучших учеников, то что насчет младших или и вовсе обычных людей? Что такая школа, как Рантар, могла делать втайне?

— Может, я и вправду ничего не знаю, — сказал Фердинанд. Бешеный Пес лишь промолчал.

Из леса вышли через четыре дня. Про гибель Урму узнали все: Златоглав уничтожил древний город и начал войну со Школой Сизого Камня. Теперь мечникам приходилось сражаться на два фронта: со Златоглавом и со Школой Полного Разрушения.

Фердинанд с Бешеным Псом обошли самые горячие места Района Войн, почти прижавшись к горному хребту. Только один раз они снова вернулись на равнины, где жизнь была медленной и размеренной. Война редко добиралась сюда, ведь здесь нельзя было найти ничего интересного.

— Смотри, — сказал Фердинанд, когда увидел столб у дороги. К нему привязали доску с короткой и яркой надписью.

— «Орудует маньяк». Надо же, — сказал Бешеный Пес с легким интересом.

— Отпечаток яри. Знак поставил идущий, — хмыкнул Фердинанд. — Есть у меня анекдот! Заходит мужик в таверну и кричит: «Сейчас всех женщин насиловать буду!». Молодая работница ему: «Отпусти хотя бы старух!», а пожилая посетительница ей: «А ну, тихо! Сказал всех — значит, всех!», ха-ха-ха!

— Забавно.

— Мог бы хоть улыбнуться!

Предупреждение о маньяке не смутило путешественников. Фердинанд и Бешеный Пес продолжили идти вперед, пока не наткнулись на совершенно пустую деревню. В самом центре стояли трое: стоило им увидеть путешественников, как незнакомцы сразу схватились за оружие.

— Вы кто такие⁈

— Путешественники, — улыбнулся Фердинанд. — Что не так?

— Знак видели?

— Видели.

— Тогда какого хрена вы здесь забыли?

Фердинанд и Бешеный Пес переглянулись.

— Мужики, ну какой к бешам маньяк? Посмотрите на нас, разве мы не позаботимся о каком-то маньяке?

Можно было не сомневаться: незнакомцы подумали, что Фердинанд с Бешеным Псом замешаны в «маньячестве». Теперь они немного успокоились и убрали мечи в ножны.

— То, что вы сильные идущие, ничего не меняет, — проговорил старший. — Я — из Лап Тигра, Сарс — из Школы Тисового Лука, а Марлах — вольный наемник. Мы патрулируем эту границу… «охотничьих угодий» Зена. И как видите, расслабиться не можем.

— Зена?

— Маньяк Зен. Вы вообще ни беша не знаете? Здесь орудует Зен, маньяк центральных равнин. Это не какой-то там убийца из обычных людей или свихнувшийся идущий. Зен убил уже десятки тысяч. Мужчины, женщины, дети, старики — он убивает всех. А потом препарирует, разбирая на части.

— Он алхимик? — предположил Бешеный Пес.

— Если бы, — мрачно ответил боец из Лап Тигра. — Он не забирает с собой органы, ему это не нужно. Ему вообще ничего не нужно, кроме как человека распилить. И да, идущих это тоже касается. Нас послали сюда потому, что в этом районе погибли три идущих на уровне Столпа, а про тех, кто слабее, никто даже не говорит.

Дело оказалось куда серьезнее. Массовые убийства не были чем-то странным, но чтобы убивать тысячами не ради силы или богатства — такое было редкостью.

— А это место?

— Здесь он как раз и побывал. Можете заглянуть в дома — убедитесь в его работе.

Бешеный Пес так и сделал, пнув ближайшую дверь.

— Ого, — сказал он.

Фердинанд заглянул через плечо товарища. На обычным кухонном столе лежал труп женщины, аккуратно распиленный вдоль и разложенный в обе стороны. Ее тело теперь больше напоминало анатомическое пособие, чем жертву маньяка.

— Ничего себе, — присвистнул Фердинанд. — Кажись, у нас появилось дело, дружище.

Жарко полыхая, печь перебивала холод поздней осени. Фердинанд подкинул дров и взялся чистить картошку. Переждать непогоду он решил в брошенной рыбацкой лачуге прямо у реки. Жильцов внутри не нашлось, в доме давно никто не жил, поэтому Фердинанд без зазрений совести стал хозяйничать.

Дверь распахнулась, и в дом вошел мужчина.

— Найдется место?

— Дом не мой, места хватит, — махнул рукой Фердинанд. — Тоже не повезло под дождь попасть? Я вот вроде идущий, могу ярью защититься, а все равно не люблю под дождем разгуливать.

— Тоже, — сухо ответил незнакомец.

Его вытянутое скуластое лицо не выражало эмоций. Пробежавшись взглядом по дому, мужчина уселся на стул.

— Слышал, здесь маньяк орудует, — сказал Фердинанд. — Страшное дело, обычному люду приходится несладко. Уж не маньяк ли ты, дружище?

— А похож? — спросил незнакомец. — Обычному люду всегда несладко.

— Что есть, то есть, — ответил Фердинанд, заканчивая с последней картошиной. Набрав в кастрюлю воды, рантарец поставил ее на печь.

Незнакомец был молчаливым. Не то, чтобы он стеснялся, просто не видел смысла в разговорах. Но, помолчав немного, незнакомец все же сказал:

— Почему только обычному люду?

— Слышал, что идущих он тоже убивает, — кивнул Фердинанд. — Ну, идущий идущему рознь, ведь так? Меня такой, как он, не возьмет, так что рядом со мной можешь не беспокоиться за свою жизнь, дружище.

Незнакомец молчал, молчал и Фердинанд. Когда вода забулькала, рантарец встал и повернулся к печи. Незнакомец выхватил нож и ударил.

— Ну уж нет, — усмехнулся Фердинанд, схватив нож прямо за лезвие. На лице маньяка не было ни удивления, ни злости. Зен оказался Столпом, и он уступал в силе Фердинанду. Вырвать кинжал маньяк не мог, поэтому он выхватил второй кинжал и попытался ударить, но ладонь Фердинанда столкнулась с головой Зена.

Рантарец старался не убить маньяка. Тем не менее удар ладонью от Мастера — это серьезно. Тело Зена странно передернуло, сила удара прокатилась сверху вниз, и маньяк взмахнул рукой, с огромной скоростью вгоняя нож в грудь Фердинанда.

Нож вошел по самую рукоять, пронзая легкое.

Лезвие второго ножа стало острее, Фердинанд почувствовал, как металл режет кожу, и разжал ладонь, делая шаг назад.

— Воспользовался моей силой удара, чтобы сделать свой удар сильнее. Оригинально! — усмехнулся рантарец. — Но на этом все, маньяк Зен. Ты наткнулся на слишком сильного противника.

Лицо врага не изменилось. Зен лишь молча ждал с ножами в руках. Атаковать маньяк не спешил, поэтому Фердинанд ударил первым.

Кулаком он целился Зену в грудь. Вмиг Фердинанд оказался за спиной у маньяка, удар кулаком оказался обманкой. Рантарец хотел вырубить Зена, поэтому бил ладонью. Столп не мог отреагировать на такой удар, и все же Фердинанд почувствовал, как нож снова входит ему в грудь.

В следующее мгновение Зен рухнул на пол дома без сознания. Удар ладонью выбил из него весь дух.

— Знал, что я не хочу его убивать. Поэтому предположил, как я буду бить, — хмыкнул Фердинанд, вынимая из груди нож. Лезвие прошло в двух сантиметрах от сердца. Нет, Зен должен был попасть, он бил наверняка. Вот только первый удар ладонью здорово повредил маньяку голову, поэтому атака пошла не туда, куда целил Зен.

— С маньяками на сегодня все, — улыбнулся Фердинанд и вышел на улицу. Сила Императорского Удара устремилась в небо, чтобы разорвать на части одну из нижних туч.