— Борьба? Против меня⁈ — яростно возмутился Черный Дракон.

Борьба — это для слабых идущих. Только охиронцы пользуются Панкратионом — эффективным и бесчестным стилем. Но даже они не станут применять борьбу против кого-то столь сильного.

Венера, планета Исцеления, вместе с Желтым Флагом лечила Фердинанда. Рана быстро зарастала, и хватка бывшего рантарца становилась только крепче. Черный Дракон мог быть техничнее или опытнее, но в чем Фердинанд не сомневался, так это в своей физической силе.

От цепкой хватки кости Торсона Баждана стали трещать. Он пытался вырваться или перекатиться, но ничего не получалось. Фердинанд не давал Черному Дракону даже сантиметра дистанции между ними, чтобы оттолкнуться. Это была смерть — медленная и мучительная.

— Убейте их! — рявкнул Торсон Баждан, когда понял, что ломается уже двадцатая кость.

На мгновение гвардейцы оторопели. Сам Черный Дракон, Торсон Баждан Третий, император их Бажданской империи не просто проигрывал — он просил их вмешаться в бой. Для гвардейцев был только один Торсон Баждан Третий — великодушный, высокомерный и невероятно сильный.

Пока стражи мгновение осознавали слова своего господина, Синий Флаг и Желтый Флаг начали действовать. Маньяк вогнал кинжал ближайшему гвардейцу в шею, а меч гладиатора покинул ножны, чтобы оставить без голов двух противников.

Из завязавшегося боя вырвался гвардеец Великий Мастер. Он был единственным, кто мог спасти своего господина. «Успеет», — подумал Фердинанд. Ему пришлось бросить едва живого Черного Дракона, чтобы уйти от удара. В ответ Волей Копья бывший рантарец пробил врагу сердце, а потом дважды ударил кулаками.

Тело гвардейца упало в двадцати метрах. Он был еще жив, но сейчас нужно было закончить с Черным Драконом. Фердинанд повернулся к нему и увидел, как в треснувший Колгрейн вливается прорва яри.

Это было поражение Торсона Баждана. Он понимал, что не сможет выиграть — и гвардейцев звал не для спасения. Черному Дракону было нужно время, хотя бы секунда, и он ее получил.

— Отправляйся в ад, — с усмешкой произнес Торсон Баждан, и Колгрейн Живое Пламя взорвался, высвобождая огненный циклон.

— Тщеславие было столь велико, что он предпочел умереть и забрать врага с собой на тот свет, чем признать поражение, — сказал Желтый Флаг задумчиво. Такая фраза отлично подошла бы площадке у горной реки, где мудрые старики изрекают свои не менее мудрые мысли.

Но вокруг Желтого Флага полыхал адский пожар, поглощающий остатки гигантского дворца Торсона Баждана Третьего.

Дополнительный шарм ситуации придавал внешний вид маньяка: кожа Желтого Флага была черной от огня, а местами пламя прогрызло в теле дыры, в которых виднелись кости.

— Кха-кха. Хорошо сказано, — пошатываясь, сказал Фердинанд.

Когда Торсон Баждан перегрузил поломанный артефакт, оставалось всего мгновение. Фердинанд сделал единственное, что мог: влил в Зеркало Аркадии столько яри, сколько позволило израненное тело.

Синий Флаг был на полпути, чтобы помочь в бою. Он подскочил первым и создал купол из Фрито и Эйфьо, причем купол оказался раз в семь прочнее, чем у Фердинанда.

Но этого было мало, чтобы спастись. Настоящим спасителем стал Желтый Флаг.

Он шагнул к товарищам последним, держа в руке артефакт. Это была та самая магическая безделушка, которую Черный Дракон кинул своим гвардейцам. Конечно, ее силы не хватило бы, чтобы сдержать мощь последней атаки Торсона Баждана. Огненный циклон смел барьер, купол и пробился через Зеркало Аркадии. Желтый Флаг сделал небольшой шаг вперед, и своим телом закрыл Синего Флага и Фердинанда, поэтому пострадал больше остальных.

— Тестудо, — сказал гладиатор.

— Забудь про него, — махнул рукой Фердинанд и скорчился от боли. — Нужно уходить, быстро не найдем.

Было жалко оставаться без лучшего защитного артефакта, но Фердинанд сейчас не справился бы даже с заурядным Великим Мастером. Синий Флаг тоже пострадал, про Желтого и говорить не стоило.

Нагнувшись, Фердинанд подобрал рукоять. «Вот и все, что осталось от Колгрейна», — подумал он.

— Тогда валим, — согласился Синий Флаг.

В столице Бажданской империи, Торсоне, царила неразбериха. Дворец императора горел, пробраться в одежную лавку и стащить оттуда три плаща не составило труда. Денег, как и поясных сумок, не осталось. Единственное, что было у Фердинанда — это рукоять легендарной сабли. Ее он и положил на сундук с одеждой. Даже за рукоять Колгрейна можно было купить сто таких лавок.

Тело медленно исцелялось на ходу. Маньяк, как и ожидалось, приходил в себя быстрее всех. Пробегая по улицам Торсона, Фердинанд смотрел на обеспокоенные лица людей. Они еще не понимали, что это не просто происшествие — их император умер. А вместе с ним и Бажданская империя: Фердинанд готов был поспорить, что ее разорвут на части уже через неделю.

— Свитки не пострадали? — неожиданно вспомнил он.

— Целы, — кивнул Синий Флаг, показывая каменный футляр сразу для трех свитков. Над ним гладиатор колдовал долго, накладывая всевозможные чары, пока не камне не закончилось место для магических символов.

Своими руками Фердинанд создал больше того хаоса в Централе, которого так не терпел. Падение Бажданской империи не могло не запустить очередной виток войны между школами, но бывший рантарец ничего не мог с этим сделать. Пока он был всего лишь переменной.

Сизый Камень молча смотрел на карту. В очередной раз Централ перекроили, и ему, главе самой влиятельной и сильной школы, нужно было решить, что делать.

— Мы займем Бажданскую империю. Вся территория, все ресурсы, все люди. Все это будет нашим, брат, — с ухмылкой произнес Золотой Лев.

— Ты думаешь, нам отдадут Бажданскую империю? Она слишком большая, брат, даже если мы ее займем, не сможем организовать оборону. Нужно поделить территорию между большими школами, новые конфликты нам ни к чему.

— Я сильнее их. Сильнее любого из них. Они боятся — а значит, и уважают. В Централе не осталось никого, кто бросил бы мне вызов, брат.

— Не забывай про Ходэна Ранзага.

— Про Зеленого Буйвола? Он может торчать по ту сторону Тульпийских гор сколько хочет. Этому ополоумевшему варвару там самое место. А если он придет сюда — я убью его, как убил Белого Тигра.

Сизый Камень потер переносицу. Иногда казалось, что брат совсем не повзрослел, и он все такой же вспыльчивый и легкомысленный, как в детстве. Но сейчас это не была глупость молодости — за поведением брата стояла его невероятная сила.

— Ты встречал его?

— Зеленого Буйвола? Нет.

— Тогда не смей его недооценивать, вот тебе мой совет. Ходэн Ранзаг — то еще чудовище. Но даже без него есть еще один кандидат на сильнейшего в Централе.

Золотой Лев хмыкнул. Он знал, что брат это скажет.

— Убийца Торсона Баждана? У Черного Дракона не было ничего, кроме артефактов. Он уже забыл, что значит быть идущим. Уверен, убийца придумал, как оставить Черного Дракона без артефактов, а дальше было просто. Да и непонятно вообще кто это.

— Уже понятно, — сказал Сизый Камень, и в его ладонь приземлилось письмо. — Фердинанд из Рантара, бывший лучший ученик школы — и тот, кого Торсон Баждан долго разыскивал.

— А-а. Припоминаю. Вор, который смог унести из руин Аттик что-то ценное. Ха, Торсон Баждан проиграл ему дважды. Что ж, если он захочет сразиться со мной, то умрет, ты это знаешь.

— Так и есть, — кивнул Сизый Камень и снова посмотрел на карту.

Пусть он и был главой школы, сейчас Сизый Лев считался самым сильным человеком в Централе, если не считать Ходэна Ранзага. Сизый Камень не мог идти против интересов остальной верхушки школы, поэтому, немного подумав, сказал:

— Хорошо. Подготовь мечников, мы возьмем Бажданскую империю под свой контроль. Я объявлю, что это миссия по устранению беспорядков и восстановлению стабильности в регионе.