— Бардак, — сказал Бешеный Пес, шагнув к Фердинанду.

— Не то слово, — кивнул бывший рантарец. Двое идущих попыталась добраться до верхушки пирамиды, но были тут же убиты: резня и даже появление мумий не отвлекали идущих от главной цели.

— Я бы в них заглянул, — сказал Зен.

— Они бы сами в тебя заглянули, — хмыкнул Фердинанд. — Посмотри, как шинкуют!

Из-за битвы с рантарцами «предатель» не успел подойти к пирамиде. А все остальные — смогли. Поэтому Фердинанд и мог сейчас со стороны смотреть на бойню, будто не имел к происходящему отношения.

— Попытаемся добраться до сокровища? — спросил Бешеный Пес. — Я могу укрыть нас заклинаниями.

— Сокровища там нет. По крайней мере того, ради которого все здесь собрались.

— Почему?

— Ну посуди сам. Перед нами — пирамида. Кто хранит богатства на ее вершине? Иногда там бывает жертвенный стол, но сокровища? Не-е-ет, такого не бывает. Сокровища хранят внутри пирамиды.

Глаза Бешеного Пса удивленно округлились.

— Стоило догадаться…

— Я так и думал, — сказал Зен, и Фердинанд удивленно посмотрел на него.

— Тоже догадался?

— Нет. В середине — живые мертвецы. Сокровище — на вершине. Это ловушка.

Бешеный Пес о чем-то напряженно думал, глядя на пирамиду. Слова Фердинанда и Зена подтолкнули его к чему-то.

— Тогда в гробах? — спросил он.

Фердинанд хлопнул себя ладонью по лбу.

— А ведь правда! Где еще, если не там? Зен, бери тот. Бешеный Пес, на тебе левый. Идем через низ, чтобы не пристрелили, сразу продумайте маршрут. Начинаем через две секунды.

Нужно было сделать все быстро и слаженно. «А если там ничего нет? „Не тревожь покоящихся в глубине“, и все такое. Сделали бы, как полагается — мертвецы бы не встали, кто тогда нашел бы сокровища?», — думал Фердинанд, но другого варианта не было.

Ровно через две секунды бывший рантарец оказался в пылу сражения. Оттолкнувшись от пустого места между мумией и тремя идущими, Фердинанд за одно движение пронесся над ступенями пирамиды к гробу.

Внутри было пусто.

«Что делать?», — лихорадочно думал бывший рантарец. Кто-то из идущих заметил его, и в Фердинанда полетела птица из синей яри. Такую технику бывший рантарец не знал, и на всякий случай он занял стойку и ударил кулаком со всей силы.

— О?

Во время удара рукой нужно использовать силу ног. На прочной поверхности ты сможешь вложиться в удар сильнее, чем на рыхлой. В момент атаки Фердинанд почувствовал под ногой пустоту: прямо за гробом что-то закрывала скрытая каменная плита.

Кулаком бывший рантарец сломал плиту, обнажая узкий покатый туннель. Фердинанд прыгнул туда и скатился по туннелю вниз, в глубины пирамиды. Через пару секунд туннель закончился, и бывший рантарец оказался в небольшой комнате перед статуей — не огромной, как раньше, а вполне себе в человеческий рост. Мужчина в длинных одеждах держал в руке красный свиток, и Фердинанд с уважением поклонился, прежде чем забрать писание.

Где-то сверху, где сражались идущие, раздался рев тысяч труб. Ноги Фердинанда оторвались от земли, и он почувствовал, как перемещается куда-то сквозь барьерный сдвиг.

Перед глазами стояли четыре статуи со свитками разных цветов. Черный забрал Хаос. Синий достался Бешеному Псу, желтый — Зену, а красный Фердинанду.

«Конкуренция до самого конца?», — подумал рантарец перед тем, как переместиться в незнакомое место.

Фердинанд стоял в тупике туннеля вместе с Зеном и Бешеным Псом. Они посмотрели друг на друга и одновременно кивнули.

— Мы все получили свитки, а вместе с нами — и Хаос, — сказал Фердинанд. — И где он?

Из тайников их троих перенесло в туннель. Хаоса нигде не было видно.

— Он спустился раньше, — сказал Зен. — У четвертого гроба был открыт люк, так и понял, что делать.

— Вот оно что. Мне повезло: смог почувствовать пустоту под ногой, — закивал Фердинанд.

— Вы серьезно? — удивился Бешеный Пес.

— А ты как нашел?

— Хон, — произнес гладиатор, вызывая пламя на ладони. Увидев это, Фердинанд тяжело вздохнул: стоило догадаться. В руинах Аттик было пруд пруди тайных символов, и все они открывались взору перед языками огня.

— Уходим. Вдруг и остальные в руинах видели, как мы забирали свитки.

Туннель тянулся километров пять. В конце он был открыт, и Фердинанд выбежал к реке, скрытую небольшой лесной рощей. Древние строители вырыли туннель к речному склону — к счастью, река никуда не делась за столетия.

«Пока все хорошо складывается», — подумал Фердинанд. Больше всего он боялся, что на выходе из руин Аттик придется столкнуться с сотнями жадных идущих. Но победителям, кроме свитков, достался и путь побега.

По земле пробежала дрожь. Туннель, по которому они пришли, сложился, как карточный домик, а следом за туннелем рушились и все руины Аттик.

Это было похоже на сильное землетрясение, обычный человек даже не смог бы удержаться на ногах. Теперь руины Аттик заслуживали свое название — они действительно превратились в руины.

— Уходим! Туда! — махнул рукой Фердинанд.

— Эйфьо, — произнес руну воздуха Бешеный Пес, скрывая звуки.

Идущие есть идущие. Те, кто пришли за сокровищами, могли пережить и обрушение руин Аттик. А еще они запомнили тех, кто в разгар боя нырнул куда-то за каменными гробами. После этого руины и обрушились: сложить два и два было просто.

И если Бешеный Пес с Зеном могли и не остаться в памяти идущих четкими образами, то Фердинанда многие знали.

«Нужно уходить на юг», — думал бывший рантарец. Большинство школ находилось на севере, многие обосновались на западе. Беглецы могли податься и на восток, к Тульпийским горам, где спрятаться было проще. А вот юг казался местом безнадежным, поэтому Фердинанд выбрал его. Казалось бы, такой вывод должен прийти в голову каждому, но у любого расхитителя сокровищ обязана быть школа или секта, куда он принесет добычу. А если он одиночка, то хотя бы рынок сбыта. Чем раньше отдашь награбленное, тем быстрее окажешься в безопасности, ведь одиночка не сможет защитить себя. На юге нет ничего из этого.

Слева и справа мелькнули тени. Преследователи появились быстро.

— Стойте! — крикнул один из них и попытался преградить путь.

Без разговоров Фердинанд ударил, отбросив бойца куда-то вбок. Остальные попытались атаковать: двух огрел молнией Бешеный Пес, еще двое попали под кулаки Фердинанда.

«Какое еще „стойте“, беш тебя дери, — подумал бывший рантарец. — И ежу понятно, что вам нужно».

Стрела едва не попала в спину. Фердинанд развернулся на месте, схватил стрелу и бросил ее туда, откуда она прилетела.

Пришлось петлять. Еще пару раз их догоняли: сначала мечники, потом сектанты, но быстро отбившись, Фердинанд бежал на юг. Минут через десять погоня прекратилась. Те, кто подобрались к Фердинанду ближе всего, сами становились жертвами: другие догоняющие думали, что первые преследователи как раз и украли сокровища из руин Аттик.

Впереди был сосновый лес. Фердинанд шагнул туда и почти столкнулся с человеком посреди дороги. Любого другого бывший рантарец просто бы ударил или обошел, но в этот раз Фердинанд остановился — остановились и Бешеный Пес с Зеном.

— Вас непросто было встретить.

Мужчина на вид слегка за пятьдесят с черными волосами, напудренными молотым жемчугом, смотрел на Фердинанда и его товарищей с нескрываемым высокомерием. Одежда мужчины была потрясающе дорогой: оборка рубашки были сделана из жемчужин Васси, а пуговицы, как ходили слухи, изготовили из металла Драконьей крови. Фердинанд знал его, встречал несколько раз на чемпионатах Централа. Но в тысячи раз чаще бывший рантарец видел мужчину на аверсе золотых монет.

— Торсон Баждан Третий. Черный Дракон, — сказал Фердинанд с придыханием.

Третий из Четырех Священных Зверей, Торсон Баждан, был императором Бажданской империи. Его сила не нуждалась в проверке, но еще больше, чем силой, Торсон Баждан мог похвастаться своим богатством.