Пока Фердинанд продвигался по Шкатулке дальше, новые прогарцы встречались все чаще. Больше всего проблем было, когда каменный человек нападал вместе с другими противниками. Наг тоже стало больше, но Фердинанд редко их видел в открытых залах. Зато в узких коридорах — пожалуйста. Полулюди-полузмеи чувствовали себя там прекрасно.

Проблемы начались, когда из стены навстречу Фердинанду шагнули сразу два сильных каменных человека.

— Твою мать, — только и успел сказать рантарец.

Один враг ударил кулаком, целясь в голову. Другой — по ногам. Фердинанд прыгнул и проскользнул между двумя атаками.

«Я не справлюсь», — подумал он. Даже с планетами Фердинанд смог бы разобраться с прогарцами, только сильно рискуя собой. И тогда он пробудил Волю Тела.

Прогарцы даже не успели отреагировать. Фердинанд оказался сзади врага, и кулак выбил из прогарца целый кусок. Когда враги повернулись, Фердинанд был уже сбоку, и его кулаки дробили прогарцев на части. Не прошло и трех секунд, как рантарец стоял над грудой каменных осколков.

— Пришлось-таки, — хмыкнул Фердинанд.

Его Воля Тела была сильной даже по меркам Рантара. Поэтому Фердинанд старался пользоваться ею реже на тренировках.

Бой с двумя сильными прогарцами изменил правила игры. Теперь Фердинанд двигался вперед без Воли Тела, пока не сталкивался с опасным боем.

На последнем этаже вынырнул черный, как обсидиан, нага. Его человеческая часть была выше на полметра, чем у других наг, а змеиная — длиннее метра на два. Черный нага держал большой овальный чешуйчатый щит в одной руке, и трезубец — в другой.

И человек-змея швырнул в Фердинанда свое оружие, стоило рантарцу показаться.

«Что? Он его кинул?», — пронеслись мысли в голове Фердинанда. Трезубец уж точно не был метательным оружием, особенно в паре с щитом. Но эффект неожиданности сработал, Фердинанду пришлось упасть на спину. А когда он долей мгновения позже вскочил, нага уже был перед ним. Змеиный хвост врага оплелся вокруг Фердинанда в несколько колец, и нага начал сжимать рантарца с огромной силой.

«Не пошевелиться! — подумал Фердинанд. — Отвечу тебе твоей же монетой!».

Сверху на нагу будто поставили пресс. Кольца вокруг рантарца стали слабнуть, а человеческая часть тела врага склонилась под огромным гнетом. Нага даже поднял над головой щит, пытаясь защититься, но это ему не помогало.

В Энергетическом Параде Планет заключены девять больших сил. Терра олицетворяет самого идущего. Марс, ответственный за ярь, идущие открывают первым. Меркурий — планета алхимии и преобразования, Венера — планета исцеления, а Юпитер — планета безумной силы. Даже идущий на уровне Зарницы может открыть все эти планеты, если постарается. А вот дальше начинается лига мастеров.

Сатурн отвечает за время. А Уран — за пространство. Фердинанд открыл обе планеты, пусть и владел ими слабо.

На нагу рантарец давил Ураном. Планета могла поддерживать настолько мощное гравитационное давление всего три секунды — Фердинанду хватило бы и одной. Как только хватка хвоста ослабла, рантарец ударил локтями в обе стороны.

Чтобы оплести человека плотнее, нага приблизился почти в упор. Лицо врага было в полуметре, Фердинанд тут же ударил кулаком. Из головы наги потекла черная кровь, но враг и не думал умирать, зло глядя рантарцу в глаза. Рука с щитом двинулась вниз, а Фердинанд обрушил на голову врага серию ударов. Он просто молотил по черепу, пока не пробил его с нескольких сторон, превратив содержимое головы в кашу. Только тогда хватка хвоста окончательно ослабла, и змеиное тело упало на пол.

— Поздравляю! Ты справился в срок! — раздался голос Сказочника, когда синие факелы зажглись.

На десять уровней Шкатулки ушло семь дней. И что-то подсказывало Фердинанду, что в следующий раз на прохождение дадут десять недель.

Ритуал повторился, Явление Пространства отдала ключ, который сразу пропал вместе с женщиной.

— Поздравляю, ты убил сто эльфов! Готов к представлению?

— Всегда за, — устало махнул рукой Фердинанд. — Посмотрим, как остроухие обходились с моей жалкой расой.

Коридор Шкатулки Номер Семнадцать вновь сменился бумажной сценой, и Сказочник в роли ревизонера торжественно заговорил:

— Эльфы жили в лесах и редко показывались снаружи. Людей они не брали в рабство, как прогарцы, но стоило человеку показаться в лесу, как эльфы безжалостно его убивали.

Занавес открылся. На бумажных деревьях висели бумажные люди. Они пока еще были живыми и дергались от боли. Просто убить было недостаточно: эльфы оставили хороший предупреждающий знак для других людей.

— Но как человеку выжить без леса? Где взять дрова и еду? В лесу людей убивали, в горах — брали в рабство. А в степях они были открыты драконам.

Занавес закрылся и открылся, на сцене стояли эльф и человеческая женщина, которая упрашивала остроухого. Повторялась ситуация с прогарцами.

— Эльфы — раса долгожителей. Они не лишены любопытства, и когда старые развлечения надоедали, эльфы искали новые. Человеческие женщины были одним из них. Дети от такого союза получали черты эльфов: редкую хладнокровность даже в самом напряженном бою и удивительный контроль яри.

«Клан Комэтт», — сразу понял Фердинанд.

Еще на прогарцах закрались сомнения, теперь же все стало ясно. Великие кланы Централа получили свои особенности от других рас. Клан Дано обрел силу, прочные тела и ярость от прогарцев. А клану Комэтт от эльфов достался контроль яри вместе с хладнокровностью в бою.

«А кто от наг? Джед, Охирон, Разон? Нет, точно не Разон. Кто вообще решил переспать со змеечеловеком? Ладно эльфы, но наги? Слизковато», — подумал Фердинанд.

Занавес закрылся. Второе представление Сказочника оказалось короче первого, и Фердинанд вернулся в коридор. Теперь рантарец точно знал, кого он встретит следующим.

«Дракониды».

Про расу мудрых драконоподобных существ знал каждый идущий Централа из-за одной из стадий развития, прозванной Тело Драконида. Считалось, что эти существа все еще где-то живут, пусть их и осталось мало, как тех же драконов. Дракониды антропоморфны и зачастую гораздо умнее людей. То, какой клан вобрал их кровь, Фердинанд даже не сомневался — это мог быть только Разон.

Пока загадкой были охиронцы и джедцы. У какой расы они взяли свою особенность? Больше ничего на ум не приходило, но и о прогарцах Фердинанд никогда не слышал.

Шкатулка Номер Семнадцать стала сложнее, этажи проходились невероятно медленно. На Фердинанда нападали десятки противников, и порой тени даже не показывались — в них не было нужды.

На шестьдесят пятом этаже пришлось принять тяжелый бой.

Фердинанд уже пробудил Волю Тела. От удара сильного прогарца он уклонился, как и от трезубца черного наги. По спине полоснул меч эльфа-командира, забрызгав пол кровью.

Остроухого Фердинанд отбросил ногой — и поймал удар от второго сильного прогарца. Ребра едва не треснули от мощной атаки, и Фердинанд с трудом успел собраться, чтобы не попасть под добивающий от второго каменного человека.

С врагами рантарец разобрался только через пять минут. Его смогли ранить еще раз — все тот же эльф-командир.

«Слишком много быстрых врагов. Я не успеваю уклоняться и блокировать», — подумал Фердинанд.

Когда по стене поползли бонусы, он без раздумий коснулся двери и вошел в комнату для отдыха. Поев, Фердинанд уселся в позу для медитации. Он не собирался погружаться в мир Божественной медитации, сейчас было не до этого. Стоило восстановиться и залечить раны без Венеры: что-то подсказывало Фердинанду, что на планету исцеления придется полагаться прямо в бою.

На шестьдесят восьмом Фердинанда проткнули трезубцем насквозь. Рантарца отбросило к стене, и каменный человек появился перед Фердинандом, чтобы снести ему голову. Уклониться получилось только в последний момент.

«Я едва не умер», — пронеслась мысль в голове рантарца.

Это больше не было обычным испытанием, где к меняющимся условиям нужно подбирать новые ключики. Теперь это была битва на выживание. Фердинанд мог умереть в любой момент, а когда бой затягивался на минуты и даже часы, моментов для ошибок становилось больше.