— Все, — кивнула кареглазка. — Вообще всё забронировано. И улица, и оба зала. Кажется, сегодня в «Марину» никто не попадёт случайно. Правда, есть одно условие.

— Ни разу не сомневался. Что за условие?

— Телефон разрывался с самого утра, — начала рассказывать Джулия. — Люди звонили и спрашивали есть ли у нас телевизор. А когда я говорила, что нет, то просто бросали трубку.

— Так.

— Звонили, звонили, звонили… в какой-то момент вместо телевизора начали спрашивать, есть ли у нас розетка.

— Ка… какая розетка?

— Европейская, — хохотнула кареглазка. — Так вот. Розетки у нас есть и скрывать это я была не намерена.

— Ты молодец, Джулия.

— Спасибо. Сказала гостям, что они есть, и тогда они сразу же забронировали весь ресторан. Все столики, и все свободные розетки.

— Ага, — я почесал в затылке. — А я-то уже всерьёз переживал. Думал, что Билли у нас головушкой захромал, когда увидел, как он лепит рядом с розеткой листочек с надписью «зарезервировано». Интересные гости…

— Очень интересные.

— А предзаказ оставили?

— Нет, — мотнула головой Джулия. — Сказали, что закажут всё по факту. Никаких предпочтений или пожеланий озвучено не было, хотя я трижды переспросила.

— Ну… ладно…

Понимая, что нужно что-то по этому поводу срочно предпринимать, — вот только что именно неизвестно, — я встал и направился на кухню. И с порога нарвался на истерику Индзаги, который носился по кухне, заламывал руки и орал:

— Tutto perduto! Tutto perduto! — что можно дословно перевести как «всё пропало». — Это катастрофа, шеф! Нас с вами…

Ну а дальше Индзаги продолжил упражняться в итальянском матерном, расписывая что именно и в каких позах с нами сделают гости. И в целом, я его опасения понимаю. Ведь ситуация следующая — ВСЯ посадка придёт одновременно, и ВСЕ гости закажут одновременно. А значит быть запаре.

— Я не знаю, как мы будем выкручиваться! — Индзаги схватил меня за плечи и начал трясти. — Что нам делать, синьор Маринари⁈ ЧТО-ООО⁈

— Работать, — улыбнулся я и попросил су-шефа перестать разводить панику.

Что будет, то и будет. Вместо того, чтобы париться насчёт грядущей неизвестности, я решил сосредоточиться на своих префектических делах. Ушёл в зал, открыл папочку, что утром прислал мне Абрам, и начать читать заявки на ремонт того и улучшение сего. Правда, покой продолжался не долго. Через десять минут я услышал крик с улицы:

— Шеф всё пропало! — орал Билли. — Они идут!

Захлопнув папку, я вышел на улицу и увидел своих официантов, которые идеально круглыми глазами смотрели сразу в две стороны. Точнее… нет! Никакого косоглазия. Два брата смотрели в одну сторону, а два в другую. Тут уж и я осмотрелся. И понял-таки, что вообще сегодня будет происходить.

С одной стороны улицы к «Марине» приближалась толпа в одинаковых синих футболках с логотипом в виде львиной головы. С другой точно такая же по численности толпа, только в жёлтых футболках. И в шарфах ещё, несмотря на жаркую погоду. При этом каждая толпа, будто знамя, тащила с собой по парочке огроменных телевизоров.

Вывод нарисовался сам собой — футбольные фанаты. Ребята просто решили посмотреть трансляцию в заведении, а потому аномальный подтекст полностью отменяется. Ну и хорошо.

— Тутто пердуто! — снова услышал я крики Индзаги позади себя. — Взрослые мужчины! Нам нужно мясо! Нам нужно много мяса и очень много соусов! Им идти до нас ещё секунд сорок, и за этом время я успею… я успею… я успею разве что добежать до кухни. Тутто пердуто, шеф!

— Да успокойся же ты, — улыбнулся я. — Какое мясо? Лучше иди, вытащи из подвала запасной фритюр и разогрей масло.

— Зачем?

— Так ты сам посмотри — это же футбольные фанаты.

— И?

— Им не нужны сложные блюда и прочие изыски. Чем нажористей и проще, тем лучше. Что им нужно? Колбаски, чипсы и пиво.

— Пиво? — переспросил Индзаги. — А много им понадобится пива?

— Всё, — ответил я.

— Всё, что у нас есть?

— Нет. Скорее всего всё, что только есть в Венеции. Поэтому пойду-ка я договорюсь об экстренной поставке…

— Синьор Маринари!

— Ну что ещё?

— Я боюсь идти в подвал, — замялся Индзаги. — Там эти…

Испанцы же! Ну точно, опять про них забыл! Сколько они уже сидят в заточении? Месяц? Два? А ещё вопрос: за что? Я ведь и не помню уже… помню только, что их Тугезный Конь сожрать хотел. Что ж. Когда-нибудь я обязательно их отпущу, но только не сегодня.

— Они боятся тебя больше, чем ты их, — выдал я нехитрое наставление Индзаги, а сам взялся за телефон.

Синьор Амброджо — местный пивовар, который варил своё пиво прямо в Венеции и прямо в Дорсодуро. Пиво было вкусным, однако не очень-то востребованным. Специфика региона, не иначе. Крохотное производство до сих пор держалось на одном лишь добром имени синьора. Примерно раз в неделю я покупал у Амброджо две кеги — одну со светлым, другую с нефильтрованным. Делал я это исключительно для того, чтобы пиво было в меню — для тех редких гостей, которые предпочтут его итальянским винам. Ну и для того ещё, чтобы поддержать местного производителя. Не без этого.

Однако сегодня…

— Синьор Амброджо, добрый день! — поздоровался я и сразу же перешёл к главному: — Знаю, мы так никогда не работали, но в качестве исключения не могли бы вы организовать доставку?

— Да без проблем, Артуро, — ответил пивовар сонным голосом. — Правда я сейчас не на месте, да и последнюю варку уже увезли из Дорсодуро на склады. Так что, думаю, смогу оформить доставку лишь на послезавтра.

— Мне нужно тридцать кег.

— А… О, — на том конце провода послышалось шебуршание, да и сам Абмроджо резко воспрял голосом. — Будет через десять минут, синьор Маринари.

— С вами приятно иметь дело!

Засунув телефон обратно в карман, я побежал на кухню помогать Индзаги готовиться. И постепенно, — из разговоров Джулии с официантами, — начал понимать, что вообще происходит. А происходило дерби! Венецианский ФК «Дукат» против ФК «Венецианские Львы» — событие столь же редкое, как солнечное и лунное затмение в один и тот же день.

Раньше я даже не подозревал, что в городе есть хотя бы одна профессиональная команда, а тут начал копать и с удивлением обнаружил, что в Венеции даже стадион есть. Настоящий! На двадцать шесть тысяч человек. Причём не на материковой части, как можно было бы подумать, а буквально в получасе ходьбы от площади Сан-Марко.

— Петрович, вставай!

До начала матча оставалось ещё много времени, и я решил не терять его даром. Пока фанаты подключают телевизоры и рассаживаются, мы ещё успеем подготовиться.

— Чо? — домовой открыл один глаз. — Маринарыч? Что случилось опять?

— Случилось, — ответил я со всей серьёзность. — Делай что хочешь, но через час достань мне сто буханок бородинского хлеба.

Петрович открыл второй глаз. Спросил:

— Пьяный что ли? — и попытался перевернуться на другой бок. — Баркас тебе со дна достать не надо?

Тут-то я его с полки и сбросил.

— Петрович, у нас полный зал фанатья! — принялся я объяснять домовому всю серьёзность нашего положения. — Нам нужны гренки! И нужны они прямо сейчас!

— Так а… а…

— Беги в «Между Булок»! Я сейчас позвоню синьоре Паоле и предупрежу, чтобы начинали готовить!

Петрович, видимо, понял. Кивнул, подскочил на ноги, крякнул и исчез. А вернулся с хлебом уже спустя полчаса, когда мы с Индзаги заканчивали разгружать пиво синьора Амброджо. Итого… что мы имеем? Конан во всеоружии, Марселло экстренно накрутил колбас, — а ведь я как знал, что когда-нибудь нам пригодится ведёрко с маринованными кишками! — а Индзаги упал на фигурную резьбу бородинского.

— Нарезай всё, — скомандовал я. — И жарь заранее. Чем больше — тем лучше.

— Но ведь…

— Ты представляешь себе маржу, Индзаги? Пивные гренки в день матча эту вашу криптовалюту как стоячую делают. Если что-то пропадёт, выкинем и спишем. А вот если не хватит — вот это залёт и упущенная прибыль.