Пока юный Сазонов мыл палубу, у него волшебным образом укрепились мышцы спины и перестала болеть поясница. Хотя он всю жизнь думал, что у него позвоночная грыжа. Да и в остальном здоровье как будто бы улучшилось. Раньше Артём простужался от малейшего сквозняка, а тут вдруг окреп, загорел, попёр вширь и… и даже про назальные капли забыл, хотя крепко-накрепко сидел на сосудосужающих!
А ещё подвал этот. После его посещения Артём очень много думал о нём. Вонючий — это да, не отнять. Но ведь какой интересный! Он был не просто вызовом, а Вызовом с большой буквы. Настолько плотной хтонической энергии Артём никогда не видел и даже не подозревал, что её можно так плотно утрамбовать. Это было что-то поистине уникальное. Что-то такое, природу чего хочется понять, разобрать на составляющие и должным образом систематизировать.
И да, несмотря на все свои недостатки, Артём всегда был целеустремлён в плане работы. А ещё до скрежета зубовного ненавидел провалы. Это, как говорят, досталось ему от дедушки Богдана — тот тоже не мог смириться с неудачей.
Короче говоря, Артём решил, что просто обязан справиться с этим подвалом. Причём не кому-то обязан, а самому себе. И времени для этого у него теперь более, чем достаточно. От палуб его освободили, а всё что касаемо производства алкоголя он уже сделал. Баржу и платформу к этому времени уже разбили на сектора — в одном варилось пиво, в другом выдерживался виски, а в третьем счастливый алкаш Василий гнал свою мутную бурду.
После этого команда наконец-то перестала грызться. И теперь их главная проблема заключалась в том, чтобы первым добиться внимания Артёма. Причём… без какого-то корыстного умысла.
— А почему же тогда? — спросил сам у себя Сазонов, нахмурившись.
Неужели потому, что он, кажется, влился в коллектив?
— Они… дружить хотят, что ли?
И тут Артём с ужасом понял, что ему нравится его новая жизнь в Венеции. Нравится баржа, несовершенная лаборатория, агрессивная феечка и вонючий подвал. Нравится чуточку опасное чувство свободы. И нравится чувствовать себя нужным кому-то конкретному, а не просто быть комнатным растением и «милым маленьким гением»…
* * *
Стоя на кухне и прогоняя утиные ножки через весы, я раз за разом возвращался к недавнему сну. Ловец Снов. Конечно же я вспомнил, что там меня уже называли, причём дважды. А если конкретней, так делала та призрачная синьорина в рваном подвенечном платье, которая пасётся на мосту неподалёку от «Марины». Вот только разговаривать с ней бестолку — как что, сразу в воду кидается. Пуганая какая-то…
Хотелось бы, конечно, узнать информацию из другого первоисточника, да вот какая беда… тем первоисточником были куклы. Которые вне сна оставались просто куклами, и молчали в ответ на все вопросы. Просто пялились на меня — Принцесса стеклянными глазами, а Оборванец так вообще пуговицами.
Но докопаться до правды хочется. Поэтому я, не мудрствуя лукаво, достал телефон, открыл поисковик и вбил в него «Ловец Снов». Ожидаемо, сеть выдала мне сотни ссылок на покупку индейских оберегов — такие кружочки из прутьев с бусинами и перьями. И сколько бы я не листал, не находил ничего кроме них.
Ну… почти. Складывалось у меня такое ощущение, что информацию из сети аккуратно вычистили. То есть были ссылки на сайты и статьи с другими «Ловцами Снов», но ссылки все как одна битые.
Тогда я спросил Петровича. Петрович не ответил мне, качая головой.
— Первый раз слышу, — сказал домовой.
Джулия, которая знала всё на свете, тоже не поняла о чём идёт речь. И даже предположений никаких не выдала. И предостережений. Мол, Артуро, ты что, не смей соваться в этом дело и всё такое, и всё в том же духе.
В конце концов я отчаялся до того, что решил поговорить с Венецианкой, но та лишь загадочно улыбалась в ответ.
Зато Андрей на вопрос о Ловцах Снов разговорился.
— Бру-бру-бру-бру, бру-бру-бру, — протараторил мой водяной дружище. — Бру-бру, бру-бру-бру…
Жаль только, что у меня не было при себе итало-водоворотного словаря, чтобы хоть что-нибудь в его речи разобрать. Итого: помучавшись в раздумьях над неизвестным несколько часов, я махнул рукой и отправился в библиотеку Сан-Марко.
Огромное здание с колоннами, лепниной и высокими витражными окнами, где по идее можно было найти ответ на любой вопрос. Сеть сетью, конечно, но здесь я рассчитывал получить доступ к таким книгам и знаниям, которые существовали задолго до её появления и никогда не оцифровывались. Потому что… ну а вдруг?
— Здравствуйте! — с порога я подошёл к стойке, за которой сидел синьор библиотекарь. Седой миниатюрный старичок в ярко-красной жилетке и с бейджем, на котором было написано «Джачинто».
— Тш-ш-ш, — шикнул на меня Джачинто.
— Простите, — я смекнул что к чему и понизил тон. — Здравствуйте.
— Здравствуйте, — кивнул он. — Интересует что-то конкретное?
— О, да, ещё какое конкретное, — ответил я. — Мне нужна информация про «Ловцов Снов». Только не про индейский оберег, а про… что-то другое.
— Один момент.
Джачинто нацепил на нос очки, и шустро-быстро набрал на клавиатуре какой-то текст. Внимательно вчитался в результат и сказал:
— Да. У нас есть несколько книг, посвящённых этому феномену.
— Феномену? — переспросил я и тут же ощутил охотничий азарт. Нашлось. Точно нашлось. — Это просто восхитительно. Заверните все.
— Увы, — Джачинто снова снял очки и посмотрел на меня. — Не могу. Это книги из специального отдела засекреченной литературы. А у вас, насколько я могу судить, нет допуска.
— Кхм-кхм… прошу прощения, но я вообще-то префект района Дорсодуро.
— С чем я вас категорически поздравляю, — ответил бибилотекарь. — Но помочь всё равно ничем не могу. Даже у префектов нет допуска к этим книга. А хотя чего уж я? Ни у кого нет к ним допуска без личного разрешения синьора Дожа.
Спорить и потрясать кулачками было бесполезно, а потому я просто сказал:
— Понял. Значит, добуду разрешение, — и с тем покинул библиотеку.
Вышел из неё и буквально через минуту, — надо было всего лишь площадь перебежать, — оказался на парадном крыльце Дворца Дожа. Что характерно, охрана меня узнала. Мужички в форме тепло улыбнулись при виде меня и поздоровались по имени:
— Здравствуйте, синьор Маринари.
— Доброго дня. Скажите, не могли бы вы пропустить меня в синьору Дожу? Дело срочное и…
— Извините, — перебил меня один из привратников. — Даже если бы хотели, синьор Маринари, Дожа нет на месте.
— Во как… и надолго?
— Не можем знать, синьор Маринари.
— А где он сейчас?
— Не можем сказать, синьор Маринари.
Хм-м-м… «не можем знать» и «не можем сказать» — очень разные формулировки.
— Я думаю, Дож не будет против, если я…
— Это закрытая информация, синьор Маринари, — охранник вполне себе радушно улыбнулся. — Извините.
А мне осталось лишь вздохнуть и подумать о том, что опять всё против меня. Однако тут вмешался случай. Попрощавшись с охраной Дворца, я начал спускаться вниз и тут в тени колонны заметил знакомого… «персонажа», скажем так. Тот самый парнишка в ростовом костюме голубя, который пару дней назад чуть было не отъехал при мне от теплового удара, и которого я отпаивал в «Марине», стоял сейчас, облокотившись на стену Дворца, и глазел на туристов.
— День добрый.
— Синьор Маринари! — парень узнал меня и радостно помахал крылом.
— А как же курлы?
— Никаких курлы, — парень отрицательно качнул головой. — У меня сегодня выходной.
— Выходной? — переспросил я. — А почему же ты тогда в костюме?
— Ну… почти выходной, — смутился парень. — За смену мне всё равно заплатят. Но поскольку Дожа на месте нет, можно выйти из образа и не курлыкать.
— Вот! — я схватился за соломину. — Как раз хотел спросить. Ты, случаем, не в курсе, где сейчас Дож? Он мне очень срочно нужен.
Голубь замялся, оглянулся по сторонам и ответил:
— Мне нельзя разглашать такую информацию, синьор Маринари.
