Кассиан рассмеялся, подхватил меня за талию и, приподняв над землей, поцеловал. На глазах у ошеломленной гвардии, на глазах у всей столицы.

Это был поцелуй победителей.

💥 АУДИТ ВЛАСТИ ЗАВЕРШЕН! Как вам такой ультиматум от нашего Пепельного Палача? Меч в пол — это было невероятно круто! И этот поцелуй на глазах у всех гвардейцев... 🔥

⭐️ Девочки, мы близимся к финалу! Наградите эту шикарную главу звездочкой ⭐️и добавьте в библиотеку, если вдруг потеряли! Впереди самое сладкое! 🥰

Остаток дня после аудиенции у Императора пролетел в сумасшедшем, лихорадочном темпе. Нам выделили гостевое крыло во Дворце — роскошные апартаменты, обставленные с дворцовой помпой, с лепниной на потолках и шелковыми обоями. Еще вчера эта золотая клетка показалась бы мне ловушкой, но сегодня, когда указ об автономии Пепельной Цитадели уже был подписан и скреплен императорской печатью, эти стены были лишь временной остановкой перед дорогой домой.

Я сидела в огромной, высеченной из цельного куска белого мрамора ванне, до краев наполненной горячей водой с добавлением успокаивающих эфирных масел. Вода медленно смывала с меня грязь Лабиринта, въевшуюся пыль ущелья Черных Скал, кровь химер и остатки липкого, холодного страха.

Мое тело ныло. Царапина на плече затягивалась, но всё еще саднила, а на груди, там, где Пепельный огонь Кассиана выжег яд кристалла Морвана, кожа оставалась чувствительной и покрасневшей. Но это были мелочи. Я была жива. И я была свободна от магической удавки.

Дверь в купальню тихо скрипнула.

Я не стала судорожно прикрываться пеной или визжать, как кисейная барышня. Я просто повернула голову, откидывая мокрые волосы на спину.

Кассиан вошел в комнату бесшумно, как огромный кот. Он уже успел привести себя в порядок: принял душ в соседней комнате, смыл копоть и переоделся в свежие темные брюки и свободную, не зашнурованную на груди рубашку. Его влажные пепельные волосы падали на широкие плечи. В полумраке купальни, освещенной лишь десятком магических светильников, его глаза казались бездонными.

Он подошел к краю ванны, опустился на одно колено и зачерпнул воду ладонью, позволяя каплям стечь обратно.

— Как ты? — его голос был низким, бархатистым, с легкой хрипотцой, от которой у меня по коже побежали мурашки, не имеющие ничего общего с температурой воды.

— Пытаюсь вспомнить, каково это — быть просто человеком, а не мишенью в тире, — я улыбнулась, положив подбородок на скрещенные на бортике ванны руки. — И, знаешь, мне нравится. Эта местная пена для ванн творит чудеса.

Кассиан не улыбнулся в ответ. Его взгляд скользнул по моей шее, опустился к ключицам и остановился на красноватых следах от осколков кристалла. Его челюсти едва заметно сжались, а в глазах мелькнула тень вины.

— Это пройдет, Кассиан, — мягко сказала я, поднимая мокрую руку и накрывая его ладонь. — Ты спас меня. Не смей винить себя за то, что сделал Морван.

— Я должен был защитить тебя лучше, — глухо отозвался он, переплетая свои пальцы с моими. — Я Пепельный Палач. Я Главнокомандующий. А позволил какому-то выжившему из ума старику подобраться к тебе так близко.

Я фыркнула, брызнув в него водой.

— Эй, альфа-самец, прекращай заниматься самобичеванием. Это контрпродуктивно. Во-первых, это я к нему подобралась, причем в режиме невидимости. Во-вторых, если бы не этот мой безумный бросок, мы бы сейчас оба кормили ледяных волков. Так что мы квиты. Мы команда.

Его губы наконец-то изогнулись в теплой, искренней усмешке. Он поднес мою мокрую ладонь к лицу и оставил долгий, обжигающий поцелуй на внутренней стороне запястья — прямо там, где еще вчера чернела проклятая магическая метка Братания.

— Команда, — согласился он, не отрывая взгляда от моих глаз. — Завтра на рассвете мы закрепим это официально. Император расстарался. Он пригласил Верховного Жреца Храма Создателя. Церемония будет короткой, без лордов Совета, только мы и пара гвардейцев для протокола. Тебя это устроит? Я знаю, что женщины обычно мечтают о пышных торжествах, сотнях гостей, цветах...

— Если ты притащишь на нашу свадьбу сотню гостей из числа тех самых аристократов, которые вчера хотели скормить нас химерам, я лично сбегу с церемонии, прихватив Брута, — совершенно серьезно заявила я. — Терпеть не могу корпоративы с токсичными коллегами. Чем тише, тем лучше. Главное, чтобы слова, которые мы там произнесем, имели вес.

— Они будут иметь вес, Маргарита. Я клянусь тебе, — его голос стал серьезным, почти торжественным. — Я больше никогда не позволю никому диктовать нам условия. Мы возвращаемся на Север. Там наши правила.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается абсолютное, кристально чистое спокойствие. Я вылезла из ванны. Кассиан, не отводя взгляда, подал мне огромное пушистое полотенце и сам закутал меня в него, прижимая к своей груди. От него пахло полынью, чистотой и чем-то неуловимо притягательным — запахом мужчины, который наконец-то обрел мир с самим собой.

Мы уснули в ту ночь в обнимку, без единого слова, провалившись в глубокий, восстанавливающий сон без сновидений. Нам не нужна была страсть отчаяния. Впереди у нас была целая жизнь.

Рассвет над столицей был ясным и морозным. Небо, окрашенное в нежные персиковые и золотистые тона, обещало хороший день.

Храм Создателя находился в восточном крыле дворцового комплекса. Это было высокое, устремленное в небо здание из белого камня, с витражами, сквозь которые преломлялся утренний свет, раскрашивая мраморные плиты пола в сотни оттенков.

Внутри было зябко и тихо. Пахло ладаном и плавящимся воском.

Я шла по центральному нефу, опираясь на руку Кассиана. На мне было простое, но невероятно элегантное платье из темно-синего бархата, расшитое серебряными нитями по подолу — подарок от императорской казны (видимо, в качестве извинения за попытку убийства). Мои волосы были распущены и мягкими волнами спадали на спину. Никаких диадем, никаких сложных причесок.

Кассиан был безупречен. Черный парадный мундир сидел на нем как влитой, серебряные эполеты тускло поблескивали. Его Пепельный меч остался в ножнах, но даже без обнаженного оружия от него исходила аура спокойной, сокрушительной силы. Шрам на его лице больше не казался мне пугающим — он был частью его истории, картой его выживания.

За нами, гулко цокая когтями по священному мрамору, шел Брут. Саймон пытался оставить демонического пса за дверями Храма, но я настояла. «Это наша стая, — сказала я адъютанту. — А стая всегда присутствует на важных церемониях».

У алтаря нас ждал Верховный Жрец — сухонький старичок в золотистых одеждах. При виде Пепельного Палача и его адской гончей жрец заметно побледнел. Его руки, держащие священную книгу, мелко дрожали. В истории Империи не было случая, чтобы человек с темным проклятием венчался в главном светлом Храме без блокирующих рун.

Но мы дошли до алтаря. Брут, получив от меня короткий мысленный приказ и невидимый жест рукой, послушно уселся на мраморный пол рядом со свидетелем-Саймоном, обернув хвост вокруг лап, и замер, как изваяние идеального послушания. Жрец нервно сглотнул, но начал церемонию.

Слова древней молитвы текли плавно и размеренно. Никакой магии. Никаких светящихся кругов, клятв на крови и пульсирующих пентаграмм. Только тихий голос жреца, отражающийся от сводов храма, и золотистый утренний свет.

— Герцог Кассиан Роарк, берешь ли ты эту женщину в законные супруги, не по принуждению магии, но по доброй воле и велению сердца? Готов ли ты стать её щитом в бурю, её теплом в холода и её опорой до конца ваших дней? — спросил жрец, глядя на Кассиана.

Герцог повернулся ко мне. В его темных глазах не было ни тени сомнения.

— Я беру её, — голос Кассиана прозвучал твердо, заполняя собой всё пространство Храма. — И я клянусь, что мой меч, моя жизнь и моя душа принадлежат ей. По доброй воле и навсегда.

Он снял черную перчатку и аккуратно взял мою руку. Его пальцы были горячими, надежными.