Спуск в подземелья Императорского Дворца казался бесконечным. Чем глубже мы спускались по винтовой каменной лестнице, окруженные конвоем из молчаливых инквизиторов, тем тяжелее становился воздух. Пахло сыростью, плесенью и застарелой, въевшейся в камень кровью.

Я шла ровно, не опуская головы. Правой рукой я крепко прижимала к груди украденный гроссбух Тайной Канцелярии — нашу страховку и наш смертный приговор одновременно. Левой рукой я всё ещё сжимала горячую ладонь Кассиана.

Он был напряжен, как натянутая тетива. Его челюсти сжались так сильно, что, казалось, сейчас хрустнут зубы. Он не смотрел по сторонам, его потемневший взгляд был устремлен вперед. Я чувствовала, как через наши соединенные руки пульсирует магия Истинной Связи. Метка на моем запястье горела ровным, почти успокаивающим теплом, не давая его внутреннему Зверю вырваться наружу от захлестывающей ярости и бессилия.

Позади нас, глухо рыча и лязгая когтями по камню, тащился Брут. С него сняли магическую сеть, но накинули на массивную шею, прямо поверх жуткого ошейника с шипами, тяжелую стальную цепь.

Наконец лестница закончилась. Мы оказались в огромной, слабо освещенной факелами пещере природного происхождения. Прямо перед нами возвышались массивные железные ворота, испещренные древними, почерневшими от времени рунами. От них веяло таким жутким холодом и безысходностью, что у меня по спине пробежал табун мурашек.

Врата Лабиринта.

Лорд Морван стоял чуть поодаль, окруженный личной охраной. Его тонкие губы кривились в довольной полуулыбке. Он был похож на паука, который наконец-то дождался, когда две самые крупные мухи запутаются в его паутине.

— Добро пожаловать, Герцог. Леди Маргарита, — елейным голосом произнес Морван. — По древнему закону, если вы выйдете из Лабиринта живыми до рассвета, все обвинения с вас будут сняты. Но, боюсь, это невозможно. Твари, обитающие там, очень... голодны.

Кассиан сделал полшага вперед, закрывая меня своим плечом.

— Ты пожалеешь об этом, Морван, — голос Герцога был тихим, рокочущим, как камнепад. — Когда я выберусь оттуда, я приду за тобой. И никакой Император тебя не спасет.

Глава Канцелярии лишь тихо рассмеялся.

— Пустые угрозы мертвеца. Заберите у нее книгу. И откройте врата!

Двое инквизиторов шагнули ко мне, намереваясь вырвать компромат.

Я не стала драться. Я сделала то, чего они не ожидали. Я быстрым, резким движением расстегнула верхние пуговицы своего бархатного платья и засунула толстый гроссбух прямо за лиф, прижимая его к груди.

— Попробуйте забрать, — я холодно посмотрела на опешивших стражников. — И посмотрим, как Герцог отреагирует на то, что вы распускаете руки на теле его жены.

Инквизиторы замерли, бросив испуганный взгляд на Кассиана. Глаза Пепельного Палача вспыхнули таким откровенным, обещающим мучительную смерть золотом, что стражники синхронно отступили на шаг.

Морван скривился.

— Оставьте ей этот мусор. Он ей не поможет там, куда они отправляются. Внутрь!

С оглушительным скрежетом шестеренок железные ворота начали медленно расползаться в стороны. Из темноты Лабиринта дохнуло смрадом разложения и чем-то еще... запахом озона, характерным для нестабильной магии. Из глубины коридоров донесся леденящий душу, многоголосый вой.

Брут прижал уши и глухо зарычал, упираясь лапами. Даже демонический пес чувствовал, что там, внутри, скрывается нечто, превосходящее его по силе.

Конвой направил на нас искрящиеся магией копья. Выбора не было.

— Держись за меня, — тихо приказал Кассиан, сжимая мою руку так крепко, что хрустнули кости.

Мы шагнули во тьму. Брут, подталкиваемый ударами копий, скользнул следом.

Как только мы пересекли порог, тяжелые ворота с грохотом захлопнулись за нашими спинами. Лязгнул засов. Мы оказались в абсолютной, непроглядной темноте.

Тишина давила на барабанные перепонки. Слышно было только наше прерывистое дыхание и тяжелое сопение адской гончей.

— Не отпускай мою руку, — голос Кассиана в темноте звучал напряженно. Внезапно в его свободной руке вспыхнул тусклый, серый огонек Пепельной магии. Он осветил небольшое пространство вокруг нас.

Мы стояли в начале широкого туннеля, вырубленного в сплошной скале. Стены были покрыты склизким мхом и царапинами — глубокими бороздами, оставленными гигантскими когтями. На полу валялись кости. Человеческие или нет — в этом свете было не разобрать.

— Я успел запомнить часть схемы, которую мы нашли в архиве, — быстро заговорил Герцог, осматриваясь. — Лабиринт представляет собой спираль. Нам нужно двигаться к центру. Там находится старый вентиляционный колодец, ведущий на поверхность, за пределы Дворца. Морван не знает, что я видел карту. Он думает, мы будем блуждать здесь до тех пор, пока нас не сожрут.

— Значит, мы его разочаруем, — я поправила платье, чувствуя, как жесткая обложка гроссбуха царапает кожу под грудью.

— Ты не понимаешь, Маргарита! — Кассиан внезапно развернулся ко мне. Свет от заклинания в его руке выхватил его искаженное от гнева лицо. — Я не могу использовать здесь магию в полную силу! Лабиринт поглощает Пепельный огонь. Если я вступлю в бой и призову Зверя, своды обрушатся, или твари сойдутся со всех уровней на запах магии. Мы здесь — обычные люди. Беззащитные. А ты... ты просто человек! Я не смогу тебя защитить!

Он кричал на меня. От страха. Не за себя — за меня.

— Перестань истерить, Роарк! — рявкнула я в ответ, вырывая свою руку из его хватки. — Я не просила тебя меня защищать! Я сама залезла в этот архив! Я сама притащила этот гроссбух! Я взрослая женщина, а не фарфоровая кукла! И если мы отсюда выберемся, то благодаря моему мозгу и твоим мускулам! Мы — команда, черт возьми!

— Какая к бесам команда?! — он шагнул ко мне, нависая, подавляя. — Ты моя жена! Фиктивная или нет, но ты моя ответственность! Если ты погибнешь здесь из-за моей слабости, из-за моего проклятия... я никогда себе этого не прощу. Я ненавижу себя за то, что втянул тебя в это!

— Да пошел ты со своим комплексом героя! — я толкнула его кулаками в твердую грудь. — Я не Элиана! Я не сбегу и не предам! Я здесь, с тобой, в этом чертовом подвале, и я не собираюсь умирать!

Мои слова ударили по нему, как физическая пощечина.

Кассиан замер. Его грудь тяжело вздымалась. Огонек магии в его руке задрожал и погас, погрузив нас в почти полную темноту, разгоняемую лишь слабым багровым свечением от глаз Брута.

Тишина между нами была наэлектризована до предела. Это был взрыв. Сброс всех масок, всей той брони, которую мы выстраивали между собой с момента нашей первой встречи в круге призыва.

В темноте я услышала его сбитое дыхание. А затем он сделал то, чего я никак не ожидала.

Кассиан Роарк бросил свой меч на каменный пол. Звон стали эхом разнесся по туннелю. Его огромные, горячие руки легли на мое лицо, зарываясь пальцами в растрепавшиеся волосы на затылке.

Он притянул меня к себе и впился в мои губы поцелуем.

Это не было нежно или романтично. Это было отчаянно. Жестоко. Голодно.

Его губы сминали мои с такой жадностью, словно он пытался выпить из меня всю мою уверенность, всю мою жизнь. Я ахнула от неожиданности, и он немедленно воспользовался этим, углубляя поцелуй. Я почувствовала вкус крови, пепла и чего-то дурманяще-мужского.

Мое тело, натренированное реагировать на угрозу защитой, внезапно предало меня. Вместо того чтобы оттолкнуть его, ударить, применить шокер... я ответила.

Я вцепилась пальцами в лацканы его рубашки, притягивая его еще ближе, так плотно, что между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства. Метка на моем запястье взорвалась фейерверком искр. Магия Братания, почувствовав взаимное, неконтролируемое желание, начала связывать наши ауры в единое целое.

В этом поцелуе была вся та ярость, которую мы копили друг на друга. Весь тот животный, первобытный страх перед смертью. И все то безумное, запретное притяжение, которому мы сопротивлялись с первой секунды.