Передо мной стоял классический альфа-самец с тяжелой формой ПТСР и гигантским эго. Он пытался меня запугать, установить иерархию, прогнуть под себя. В моей практике таких «герцогов» было предостаточно. И метод работы с ними был только один.

— Значит так, Ваша Светлость, — я медленно скрестила руки на груди, полностью игнорируя его угрожающую позу, и вздернула подбородок. — Во-первых, жен не душат в первый день знакомства — это плохой тон и уголовно наказуемое деяние. Во-вторых, снизьте децибелы. Вы мне не нравитесь ровно так же, как и я вам. Я не просилась в вашу секту и не собираюсь быть вашей сиделкой.

Я сделала полшага вперед, вторгаясь в его личное пространство, что заставило Кассиана слегка отстраниться от неожиданности.

— Так что давайте мы сейчас глубоко вдохнем, выпьем успокоительного, сядем за стол переговоров и решим, как юридически и магически аннулировать этот ваш ЗАГС.

Кассиан Роарк замер. Кажется, впервые в его жизни, полной войн, крови и страха, с ним так разговаривали. Никто не смел указывать Пепельному Палачу, что ему делать. Его ноздри расширились, а в темных глазах промелькнула искра чего-то нового. Удивления? Или предвкушения?

На его губах медленно, очень медленно появилась злая, холодная улыбка.

— Аннулировать? — тихо, с угрозой переспросил он, склоняясь ко мне так близко, что я почувствовала запах полыни от его кожи. — Этот брак заключается на крови и древней магии. Расторгнуть его может только смерть. Твоя или моя. И, поверь мне, моя наступит еще очень не скоро.

Он развернулся, подхватил свой гигантский меч с пола и бросил через плечо:

— Добро пожаловать в ад, женушка. Постарайся не умереть до завтрашнего утра.

Он зашагал к тяжелым дубовым дверям в конце зала. А я смотрела в его широкую спину и чувствовала, как на моих губах тоже расцветает улыбка. Злая и профессиональная.

Ах так, подумала я, массируя метку на запястье. Что ж, Ваша Светлость. Ты еще не знаешь, что я — дипломированный специалист по адаптации самых диких тварей. И твой персональный ад мы очень быстро переделаем в комфортный вольер с мягкими стенами. И ты еще будешь приносить мне тапочки в зубах.

Дорогие мои, добро пожаловать в новую историю!

Наша Марго с порога показала, что с ней шутки плохи! Как вам реакция сурового Герцога на земного зоопсихолога? Пишите в комментариях, мне очень интересно ваше мнение! 👇

⭐️Обязательно добавляйте книгу в БИБЛИОТЕКУ, чтобы не пропустить выход новых глав, инажимайте на ЗВЕЗДОЧКУ (Мне нравится)! Ваша поддержка — главная мотивация для автора писать быстрее! 🔥

Пробуждение было отвратительным.

В первые несколько секунд мой мозг, еще плавающий в остатках тяжелого, липкого сна, попытался выдать происходящее за бредовую галлюцинацию. Наверное, я просто уснула в архиве клиники, надышавшись пылью. Сейчас я открою глаза, увижу обшарпанный потолок с мигающей люминесцентной лампой, налью себе растворимого кофе и пойду проверять, как там кавказец Буран.

Я открыла глаза. Люминесцентной лампы не было. Был каменный, сводчатый потолок, теряющийся в полумраке, и тяжелый балдахин из темно-бордового бархата, пахнущий нафталином и сыростью.

— Твою мать, — с чувством, внятно и громко произнесла я в пустоту.

Эхо послушно отразило мой голос от каменных стен. Я резко села на кровати, откинув в сторону тяжелое стеганое одеяло, и тут же поморщилась. Левое запястье саднило так, словно под кожу загнали раскаленную иглу. Я закатала рукав своей форменной водолазки, в которой спала.

Черный узор — пламя, скованное цепями — никуда не исчез. Он въелся в кожу, стал частью меня, и сейчас едва заметно пульсировал в такт биению сердца.

Значит, не сон. Другой мир. Магический ритуал. И, как вишенка на торте этого абсолютного абсурда, — брак с гигантским, покрытым шрамами психопатом, который вчера ночью любезно запер меня в этой спальне со словами: «Сиди здесь, пока я не решу, в какой ров скинуть твой труп».

Мой внутренний зоопсихолог глубоко вздохнул и приступил к оценке новой среды обитания.

Комната напоминала склеп, который попытались обставить мебелью, купленной на распродаже у графа Дракулы. Массивная кровать из темного дерева, тяжелый дубовый шкаф, окно — узкое, как бойница, и забранное кованой решеткой. Я босиком подошла к стеклу и выглянула наружу. За окном расстилался унылый, суровый пейзаж: бесконечные серые скалы, покрытые клочьями тумана, и редкий, чахлый лес вдалеке. Никаких розовых пони и сказочных замков. Только суровая, холодная готика.

— Что ж, Маргарита Николаевна, — пробормотала я, ежась от холода, тянущего от каменного пола. — Добро пожаловать в вольер. Будем обживаться.

В дверь неуверенно постучали. Звук был тихим, почти робким — так скребется в дверь нашкодивший щенок.

— Войдите, — скомандовала я, машинально поправляя растрепавшиеся за ночь каштановые волосы и принимая максимально уверенную позу.

Тяжелая дубовая створка со скрипом приоткрылась. На пороге стоял молодой парень лет двадцати, с вихром рыжих волос и россыпью веснушек на носу. Он был одет в строгий серый камзол, явно великоватый ему в плечах, и держал в руках внушительную стопку одежды. Его глаза, большие и испуганные, скользнули по моей фигуре и тут же уставились в пол.

— Д-доброе утро, ваша светлость, — заикаясь, произнес он, делая неловкий поклон, от которого стопка одежды едва не рухнула на пол. — Меня зовут Саймон. Я… э-э… адъютант лорда Кассиана. Его светлость приказал принести вам подобающую одежду и проводить в малую трапезную.

Я прищурилась, изучая парня. Никакой агрессии. Типичное поведение особи, находящейся на самом дне иерархической лестницы стаи. Запуган до полусмерти.

— Доброе утро, Саймон, — я смягчила тон, включив режим «дружелюбный доктор». — Можно без «светлости». Меня зовут Маргарита. Или Марго, если тебе так проще. Поставь вещи на кровать.

Парень бочком, словно ожидая, что я в любой момент кинусь на него с клыками, прошел в комнату и сгрузил ворох ткани на матрас.

— Лорд Кассиан… он… он очень ждет, — пискнул Саймон, пятясь к двери. — Он велел передать, что если вы не спуститесь через пятнадцать минут, он прикажет страже притащить вас за волосы.

Я медленно подняла бровь.

— За волосы, значит? Какой очаровательный, высокодуховный мужчина. Просто эталон галантности.

Саймон побледнел еще сильнее, явно не понимая моего сарказма, и сглотнул.

— Иди, Саймон. Передай своему лорду, что я спущусь, когда буду готова. И пусть заварит кофе. Крепкий. Если в этом средневековье, конечно, знают, что такое кофе.

Когда дверь за адъютантом захлопнулась, я подошла к кровати и начала разбирать принесенный гардероб. Ожидаемо, это был кошмар феминистки. Многослойные нижние юбки, корсет с китовым усом, который выглядел как орудие инквизиции, и платье из тяжелого темно-синего бархата с длинными шлейфами.

— Ну уж нет, — фыркнула я. — Если я надену этот панцирь, я не смогу ни бегать, ни драться. А интуиция подсказывает мне, что и то, и другое мне скоро понадобится.

Я отшвырнула корсет в сторону. Оставила нижнюю льняную сорочку, поверх нее натянула свою собственную водолазку (хвала современным тканям, она почти не помялась), а вместо пышной юбки выбрала самую простую, узкую нижнюю юбку из темной шерсти, безжалостно оторвав от нее мешающие кружева. Мои любимые, разношенные кроссовки завершили этот эклектичный образ «попаданка на тропе войны».

Волосы я стянула в тугой, строгий пучок. Никаких распущенных локонов — за них слишком легко схватить в драке. В карман юбки перекочевал ультразвуковой шокер, зажигалка и связка ключей от клиники. Мой арсенал.

Я вышла в коридор, где меня, переминаясь с ноги на ногу, ждал бледный Саймон. Увидев мой наряд, он открыл рот, как выброшенная на берег рыба, но прокомментировать не решился.

Путь по коридорам Пепельной Цитадели (как назвал это место Саймон по дороге) напоминал экскурсию по дому ужасов. Черный камень, факелы, тусклые гобелены со сценами каких-то кровавых битв. Но самое интересное было не в архитектуре. Самым интересным было поведение прислуги.