Служанки в серых платьях, завидев нас, буквально вжимались в стены, опуская головы так низко, что их подбородки касались груди. Стражники в черных доспехах вытягивались по струнке, стараясь не дышать.

Вся Цитадель была пропитана животным, хтоническим страхом перед своим хозяином. Кассиан Роарк был здесь не просто аристократом. Он был альфой-диктатором. Он держал стаю в абсолютном, парализующем ужасе. И это была его главная ошибка. Стая, которая боится вожака, рано или поздно вцепится ему в глотку от отчаяния.

— Мы пришли, миледи, — прошептал Саймон, останавливаясь перед массивными двустворчатыми дверями. — Малая трапезная.

Я коротко кивнула, отодвинула парня плечом, чтобы не путался под ногами, и, не стучась, толкнула двери.

Зал был мрачным, освещенным лишь огромным камином, в котором ревело пламя. Посередине стоял длинный дубовый стол, рассчитанный человек на двадцать. И на дальнем его конце, как злой король в своей пещере, восседал мой новоиспеченный «муж».

Кассиан Роарк уже не был в доспехах. На нем была простая черная рубашка, небрежно расстегнутая на широкой груди, и темные штаны. Его пепельно-черные волосы были слегка влажными после умывания. Он методично, с пугающей грацией хищника, разрезал кусок кровавого, почти сырого мяса на своей тарелке ножом, который больше напоминал охотничий тесак.

Услышав шаги, он поднял голову. Его темные глаза (слава богу, сейчас без жуткого золотого свечения) сузились, оценивая мой странный наряд. Ледяной, пронизывающий до костей взгляд остановился на моих кроссовках, медленно поднялся по шерстяной юбке к водолазке и замер на лице.

— Ты опоздала на семь минут, — его голос прозвучал как удар хлыста. Низкий, опасный, вибрирующий угрозой. — И ты похожа на оборванку, которую вытащили из канавы. Где платье, которое я приказал тебе надеть?

Я не сбавила шаг. Спокойно, уверенно, чеканя шаг кроссовками по каменному полу, я дошла до противоположного конца стола. Не дожидаясь приглашения, отодвинула тяжелый стул с высокой спинкой и села прямо напротив него.

— Доброе утро, Ваша Светлость, — ровным, непроницаемым тоном ответила я. — Платье, которое вы прислали, непригодно для выживания в экстремальных условиях. А судя по тому, как вы общаетесь с людьми, условия здесь именно такие. К тому же, в корсете неудобно бить с ноги.

Кассиан перестал жевать. Он отложил нож, и звон стали о фарфор гулким эхом разнесся по залу.

— Бить с ноги? — он издевательски приподнял бровь, и страшный шрам на его щеке натянулся. — Кого ты собралась бить, человечка? Меня?

— Я решаю проблемы по мере их поступления, — я пожала плечами и придвинула к себе тарелку с сыром и каким-то местным аналогом яблок. — Пока что вы не делаете резких движений, так что и бить вас не за что. А теперь, когда мы обменялись любезностями, давайте перейдем к делу. У меня нет времени на игры в доминирование и подчинение.

Воздух в комнате ощутимо потяжелел. Кассиан медленно подался вперед, опираясь мощными предплечьями о край стола. Я физически почувствовала, как от него исходит волна жара. Он применял стандартный прием запугивания: сокращение дистанции, прямой зрительный контакт, демонстрация физического превосходства.

— Игры? — прорычал он. — Ты не понимаешь, где находишься, дрянь. Ты в Пепельной Цитадели. Мое слово здесь — закон. Мой взгляд — приговор. Ты связана со мной меткой, которую невозможно снять. Ты — моя собственность. Моя ширма для Императора, который ждет, что я приведу во дворец светлую магессу. Ты будешь делать то, что я скажу. Ты будешь носить то, что я прикажу. Ты будешь улыбаться на приемах и изображать послушную жену. А если ты попробуешь сбежать или открыть рот без разрешения — я запру тебя в подземелье, где ты сгниешь заживо. Я понятно объясняю?

Он ждал моей реакции. Ждал слез, истерики, мольбы, паники. Чего угодно, что подтвердило бы его статус альфы.

Я спокойно откусила яблоко. Пожевала. Проглотила. Плод оказался на удивление сладким.

— Вы закончили рычать, герцог? — поинтересовалась я, вытирая пальцы салфеткой. — Или у вас в запасе есть еще пара клише из бульварных романов? «Моя собственность», «сгниешь в подземелье»… Серьезно? Вам сценарии не подростки-готы пишут?

В глазах Кассиана вспыхнуло золотое пламя. Стол под его руками опасно заскрипел.

— Значит так, — я отложила салфетку и сложила руки в замок, полностью копируя его позу и подаваясь вперед. Зеркальное отражение жестов — лучший способ сбить агрессора с толку. — Я слушала вас целую минуту, теперь вы слушаете меня. Я не знаю, как работает ваша магия, и мне плевать на вашего Императора. Я оказалась здесь не по своей воле. Я хочу домой. Но пока я привязана к вам этим уродливым штампом в паспорте, — я постучала пальцем по черной метке на своем запястье, — нам придется сосуществовать в одном пространстве.

Я говорила четко, размеренно, словно читала лекцию нерадивому студенту.

— Поэтому мы установим правила выживания в стае. Мои условия. Первое: я не ваша собственность. Я — независимый консультант, попавший в форс-мажорную ситуацию. Я готова играть роль вашей жены на публике, раз уж от этого зависит наша безопасность. Но только на публике.

Кассиан издал звук, похожий на рык подавившегося тигра.

— Твои условия? Ты смеешь ставить мне условия?

— Да, смею. Потому что если вы меня убьете — умрете сами, вы это вчера четко озвучили. Так что перестаньте скалить зубы, это не работает, — отрезала я, не давая ему перехватить инициативу. — Второе условие. Физическая неприкосновенность. Вы не хватаете меня за шею, не бросаете на пол и не применяете силу. Если вам нужно что-то мне сказать — используйте слова через рот. Третье: моя спальня — это моя личная территория. Вы туда не заходите. Четвертое: свобода перемещения по замку. Я не собираюсь сидеть взаперти, как декоративная болонка.

Кассиан молчал. Его грудь тяжело вздымалась. Он смотрел на меня так, словно перед ним вдруг заговорила табуретка, и не просто заговорила, а потребовала себе избирательные права.

Он медленно, пугающе плавно поднялся со стула. Его рост был таким, что он казался скалой, нависающей над столом.

— Ты очень смелая, человечка, — его голос стал тихим, и от этого еще более жутким. — Или очень глупая. Ты думаешь, раз наши жизни связаны, я не смогу причинить тебе боль? Я — Палач Империи. Я знаю сотни способов заставить человека молить о смерти, не убивая его.

Он обошел стол. Я не шелохнулась, хотя каждая мышца в моем теле кричала об опасности. Он остановился прямо позади моего стула. Я почувствовала жар, исходящий от его тела, и запах полыни, смешанный с чем-то мужским, резким и будоражащим кровь.

Его тяжелые руки легли на спинку моего стула. Он наклонился, и его губы оказались в миллиметре от моего уха.

— Я могу сделать так, что ты будешь выть от ужаса каждый раз, когда я вхожу в комнату, — прошептал он. Его дыхание обожгло мою кожу. — Я могу сломать твой разум, Маргарита.

Мое сердце колотилось где-то в горле, но я не отвела взгляд от противоположной стены. Контроль. Главное — тотальный контроль эмоций.

— Это называется «замещение», — произнесла я абсолютно спокойным, академическим тоном.

— Что? — он явно не ожидал такого ответа и слегка отстранился.

— Психологическое замещение, — я повернула голову, чтобы встретиться с его взглядом, и наши носы оказались в опасной близости друг от друга. — Вы отыгрываетесь на мне, потому что не можете контролировать то, что сидит внутри вас. Ваше проклятие, ваша магия, что бы это ни было. Вы боитесь потерять контроль над собой, поэтому пытаетесь установить тотальный контроль надо мной. Это банально, Кассиан. И очень скучно.

На секунду в его темных глазах мелькнуло искреннее, ничем не прикрытое потрясение. Словно я только что хирургически точным ударом вскрыла его самую страшную тайну, которую он прятал за слоями брони и агрессии.

Его челюсти сжались так, что желваки заходили ходуном.

— Ты играешь с огнем, — процедил он сквозь зубы.