Саймон быстро разжег камин магией и повернулся ко мне.

— Миледи, мне нужно замаскировать следы кареты и выставить защитный барьер вокруг дома. На это уйдет время. Лорда нужно раздеть, иначе жар от проклятия сожжет его одежду и он задохнется.

— Я поняла. Иди, делай свою работу, — кивнула я, стараясь звучать уверенно.

Когда дверь за Саймоном закрылась, я осталась одна с огромным, находящимся в полубессознательном состоянии мужиком. Кассиан лежал на кровати поверх шкур. Его била лихорадка.

«Ладно, Рита, — выдохнула я, закатывая рукава изумрудного платья. — Это просто крупный, больной пациент. Никаких эмоций».

Я подошла к кровати и принялась расстегивать его мундир. Пальцы не слушались. Ткань пропиталась потом и запахом гари. Я стянула с него мундир, затем рубашку.

Передо мной открылся торс античного бога, испорченный шрамами. Старые, белые рубцы пересекались с новыми. Но самое страшное было не это. Вокруг его сердца, прямо под кожей, змеилась черная пульсирующая паутина — эпицентр его проклятия. Оно питалось им.

Я стянула с него сапоги. Он глухо застонал, сжимаясь в комок.

— Холодно… — прошептал он в бреду. — Пепел… все сгорает…

Это был парадокс. Его магия была огненной, но откат от нее вызывал жуткий внутренний холод. Его зубы стучали.

Я подошла к камину, но поняла, что тепла от огня не хватит, чтобы согреть его промерзшую до костей ауру. Я вспомнила слова Саймона: «Ваша связь — единственный якорь».

«Черт бы побрал эту магию», — выругалась я про себя.

Я быстро скинула свои кроссовки, расшнуровала узкое бархатное платье и осталась в одной нижней льняной сорочке. От холода в избе по коже побежали мурашки.

Я забралась на кровать, под тяжелые медвежьи шкуры, и легла рядом с Кассианом. Он был ледяным. Как кусок мрамора, оставленный на морозе.

— Прости, Роарк. Твое эго потом этого не переживет, но другого выхода нет, — пробормотала я.

Я придвинулась вплотную и обняла его. Прижалась всем телом к его широкой, покрытой шрамами спине, обхватив руками его торс.

Метка на моем запястье снова вспыхнула, но на этот раз мягким, согревающим золотистым светом. Магия отреагировала на мой жест. От моего тела к Кассиану потек поток живого, человеческого тепла.

Он вздрогнул. А потом, словно замерзающий человек, дорвавшийся до источника тепла, он резко перевернулся на бок и сгреб меня в охапку.

Я охнула. Его огромные руки обвили меня, прижимая так крепко, что стало трудно дышать. Он уткнулся лицом в мои растрепавшиеся волосы, зарываясь в них носом. Его ледяное тело искало спасения в моем.

— Не уходи… — прошептал он в бреду. Голос был ломким, полным такой отчаянной, детской мольбы, что у меня защемило сердце. — Она всегда уходит… Элиана ушла… предала…

Элиана. Так звали его бывшую невесту? Ту магессу, которая должна была провести ритуал, но сбежала, испугавшись монстра?

— Я не уйду, — тихо сказала я, поглаживая его по напряженной спине. — Я не Элиана. Я здесь. Спи.

Мой голос подействовал как успокоительное. Дрожь начала спадать. Его дыхание выровнялось, стало глубоким и ритмичным. Черная паутина вокруг его сердца побледнела.

Мы лежали под шкурами в старом охотничьем домике. В метре от нас трещал огонь в камине. За окном завывала метель. Я оказалась в объятиях самого опасного мужчины в Империи. Я чувствовала каждый мускул его тела, слышала биение его сердца. Запах полыни и его кожи дурманил разум.

Моя прагматичная броня дала серьезную трещину. Я прижалась щекой к его груди, закрыла глаза и, к своему собственному ужасу, поняла, что чувствую себя в этих обжигающих объятиях абсолютно, пугающе безопасно.

И с этой мыслью я провалилась в сон.

Я проснулась от того, что мне было слишком жарко.

Я открыла глаза. В комнате царил полумрак, камин почти догорел. За окном все еще бушевала метель, но внутри было тихо.

Я попыталась пошевелиться, но не смогла. Я была надежно зафиксирована.

Кассиан Роарк лежал на боку, закинув на меня ногу и прижав меня к себе так, что мы составляли единое целое. Его рука по-хозяйски покоилась на моей талии, пальцы запутались в ткани моей сорочки.

Я осторожно подняла голову.

Он не спал.

Кассиан смотрел на меня. В его глазах больше не было безумия проклятия. Они были темными, глубокими, осознанными. И в них плескалось что-то такое, от чего у меня пересохло в горле. Не ярость. Не высокомерие.

Это была отчаянная, болезненная жажда.

Мы лежали в одной постели, прижавшись друг к другу. Его обнаженный торс, моя тонкая сорочка. Между нами не было никаких барьеров. И магия Истинной Связи, подогретая этой близостью, начала искрить с новой, пугающей силой.

Воздух стал густым. Кассиан медленно, словно боясь меня спугнуть, поднял руку и заправил прядь моих волос за ухо. Его пальцы обожгли мою кожу.

— Ты не сбежала, — его голос был хриплым, низким, вибрирующим от сдерживаемых эмоций.

— Я же обещала, — я попыталась говорить спокойно, но голос предательски дрогнул. Мое сердце колотилось как сумасшедшее.

Его взгляд опустился на мои губы. Зрачки расширились. Он медленно подался вперед. Дистанция сократилась до миллиметров. Я чувствовала его дыхание. Еще секунда — и он поцелует меня. И самое страшное — я этого хотела. Я хотела почувствовать вкус этого пепла на своих губах.

— Лорд Кассиан! Миледи! — дверь в избу с грохотом распахнулась.

Мы отпрянули друг от друга как ошпаренные. Я торопливо натянула шкуру до самого подбородка. Кассиан резко сел, его глаза вспыхнули яростью от прерванного момента.

На пороге стоял Саймон, засыпанный снегом, с обнаженным мечом в руке.

— Простите! — крикнул адъютант, тяжело дыша. — Но они нашли нас! Наемники Морвана! Они прорвали барьер! Их больше десятка!

Романтика закончилась, так и не начавшись. В вольер снова нагрянули стервятники.

🔥 ОДНА КРОВАТЬ! Да-да, тот самый троп, который мы так любим! 🔥 Боже, этот момент, когда он прижался к ней... Мое сердечко просто замерло. Кассиан раскрывается с совершенно другой стороны, правда? 🥺

⭐️ Если вы тоже растаяли от этой сцены, подарите главе свою звездочку! И делитесь впечатлениями: как думаете, что будет дальше? Нас ждет битва! ⚔️

Атмосфера в комнате изменилась за долю секунды. Обжигающее, почти интимное напряжение, которое искрило между нами мгновение назад, испарилось, уступив место ледяной концентрации.

Кассиан больше не был уязвимым мужчиной, борющимся с проклятием. Пепельный Палач вернулся. Он скатился с кровати одним плавным, хищным движением. Мускулы на его обнаженной спине бугрились, в тусклом свете догорающего камина шрамы казались рельефной картой.

— Саймон, дверь! Забаррикадируй ее магией! — рыкнул Герцог, на ходу подхватывая свои сапоги.

— Уже! Но они рубят щит зачарованными топорами! — адъютант тяжело дышал, сжимая рукоять меча побелевшими пальцами. — Это чистильщики из Канцелярии, милорд. Они не оставят свидетелей.

Я не стала визжать или картинно падать в обморок. Пока мужчины обменивались короткими фразами, я выскользнула из-под шкур, мгновенно натянула свое бархатное платье прямо поверх сорочки и зашнуровала ботинки. Рука привычно нырнула в глубокий карман, нащупывая холодный пластик шокера. Оружие сомнительное против магии, но это лучше, чем ничего.

— Маргарита, — Кассиан резко обернулся ко мне. Он уже накинул черную рубашку, не тратя времени на застегивание пуговиц. В его руке из ниоткуда соткался длинный, мерцающий темным пламенем клинок. — Встань за камин. Что бы ни случилось, не высовывайся. Если кто-то прорвется ко мне — бей по глазам всем, что попадется под руку.

— Я знаю, как выживать, — коротко кивнула я, отступая в глубокую тень за массивной каменной кладкой печи.

— Береги ее, Саймон. Если я потеряю контроль...

Он не договорил.

Толстая дубовая дверь избы с оглушительным треском разлетелась в щепки. Внутрь вместе с клубами снега и ледяным ветром ворвались люди в серых плащах. Их лица были скрыты масками, а в руках они сжимали короткие изогнутые клинки, от которых исходило зеленоватое, ядовитое свечение.