— Теперь, — голос Кассиана прозвучал как смертный приговор, — вы на моей территории.

Битва началась. И на этот раз Пепельному Палачу не нужно было сдерживать свою силу ради моей безопасности.

💔 Стекло подъехало... Девочки, я плакала, пока писала этот момент. Проклятие питается его чувствами к ней. Морван поставил Марго перед невозможным выбором. Но она же у нас не из тех, кто сдается, правда? 💪

💬 Как вам план Марго? Пишите в комментариях! Ине забывайте нажимать на звездочку ⭐️, она так нужна нашей книге для продвижения!

Туннель содрогнулся.

Это не было метафорой — каменные своды подземелья реально завибрировали от выброса чистой, неконтролируемой магии. Кассиан Роарк, освобожденный от высасывающей его жизнь метки, больше не сдерживался. Пепельное Проклятие, которое Морван считал его слабостью, оказалось абсолютным, разрушительным оружием, когда им управлял разумный человек, а не обезумевший Зверь.

Воздух в пещере мгновенно раскалился. Я, сидя на корточках возле выроненного гроссбуха, закрыла лицо руками. Волна обжигающего жара прокатилась над моей головой.

Двадцать элитных инквизиторов — лучшие бойцы Тайной Канцелярии — оказались абсолютно беспомощны. Их защитные щиты, сотканные из зеленоватой магии, вспыхнули и рассыпались прахом при первом же ударе Пепельного клинка Кассиана.

Он не просто рубил их. Он двигался как ураган. Каждый взмах его меча оставлял после себя полосу черного пламени, которое мгновенно пожирало одежду, броню и плоть. Стражники кричали, пытаясь отступить, но туннель был слишком узким.

Брут не отставал от хозяина. Адская гончая, избавленная от сковывающей магии сети (которую Кассиан сжег мимоходом), превратилась в машину для убийства. Огромный пес прыгал из тени в тень, сбивая инквизиторов с ног мощным корпусом и перекусывая им глотки.

Лорд Морван стоял позади своих обреченных людей. Его идеальный белоснежный камзол был залит кровью из сломанного носа. Аристократическое лицо исказила маска чистого, животного ужаса. Он пытался сотворить портал для побега — его руки судорожно вычерчивали руны в воздухе — но нестабильная магия Лабиринта и жар от Кассиана не давали заклинанию сформироваться.

— Прикрой меня! — рявкнул Герцог Бруту, пробивая себе дорогу к Морвану.

Я, наконец, поднялась на ноги. Метка на левом запястье исчезла. Кожа была чистой, но саднила, как от сильного ожога. Я больше не чувствовала эмоций Кассиана, не чувствовала той обжигающей тяги, которую навязывал ритуал. В голове прояснилось.

Я схватила с пола тяжелый гроссбух. Моя страховка. Единственное доказательство измены Морвана.

Битва, если это избиение можно было так назвать, длилась не больше двух минут. Последний инквизитор пал, разрубленный пополам черным пламенем.

В туннеле повисла жуткая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием тлеющих плащей и хриплым дыханием Брута.

Морван остался один. Он стоял, прижавшись спиной к склизкой стене Лабиринта. В его руке дрожал небольшой, изящный кинжал — жалкое зрелище на фоне двухметрового Пепельного Палача с пылающим мечом.

Кассиан медленно, неотвратимо приближался к нему. Кончик его меча чиркал по камням, высекая искры.

— Роарк... — прохрипел Глава Канцелярии, пятясь по стене. — Ты не посмеешь. Я — дядя Императора. Моя кровь...

— Твоя кровь пахнет предательством и гнилью, Морван, — голос Кассиана был холодным, лишенным эмоций. Голос палача, зачитывающего приговор. — Ты годами травил меня ядом. Ты надевал ошейники на ни в чем не повинных существ. Ты подверг опасности Империю, спонсируя наемников. Но самое главное... ты угрожал моей жене.

— Она больше не твоя жена! — взвизгнул Морван, указывая на меня дрожащим кинжалом. — Связь разорвана! Ты ничего ей не должен!

Кассиан остановился в метре от него. Золотое пламя в его глазах окончательно погасло, уступив место человеческой, темной решимости.

— Она моя, — тихо, но так, что эти слова эхом разнеслись по подземелью, произнес Герцог. — Без всякой магии. По праву моего выбора.

Мое сердце пропустило удар.

Я стояла, прижимая к себе бухгалтерскую книгу, в порванном, испачканном кровью платье, и чувствовала, как по щекам текут слезы облегчения. Он выбрал меня. Не из-за контракта. Не из-за проклятия. Просто меня.

— Кассиан, стой! — крикнула я, делая шаг вперед.

Герцог не обернулся, но его меч замер в воздухе.

— Не убивай его, — я подошла ближе, стараясь не смотреть на обугленные тела инквизиторов. — Нам нужен живой Морван. Нам нужно привести его к Императору вместе с этой книгой. Если ты убьешь его здесь, нас обвинят в убийстве члена королевской семьи, и тогда никакие доказательства не помогут. Мы останемся вне закона.

Морван истерично рассмеялся, сплевывая кровь.

— Слушай девку, Роарк! Вытащи меня отсюда! Иначе вы сгниете в этом подземелье! Вы всё равно не знаете, как выйти!

В этот момент, словно отвечая на смех Морвана, Лабиринт содрогнулся во второй раз.

Но это была не магия Кассиана.

Из глубины туннеля, из той тьмы, куда мы должны были идти изначально, донесся звук. Это не был вой химер. Это был глубокий, вибрирующий гул, от которого каменные своды начали осыпаться мелкой пылью.

Брут прижал уши к затылку, поджал хвост и... заскулил. Демонический пес, который только что рвал глотки элитным стражникам, попятился назад, прячась за ноги Кассиана.

— Что это? — шепотом спросила я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.

Морван, чье лицо внезапно стало белее мела, медленно сполз по стене на пол. Его кинжал со звоном выпал из ослабевших пальцев.

— Бездна... — прошептал Глава Канцелярии. — Они проснулись. Магический всплеск... он разбудил их.

— Кого — их? — Кассиан перехватил меч, поворачиваясь к темноте.

— Древних, — голос Морвана дрожал от непритворного, абсолютного ужаса. — Тех, кого скинули сюда первыми, когда строили этот Дворец. Они спали сотни лет.

Из мрака вынырнуло щупальце.

Оно было толщиной с колонну, покрыто черной, пульсирующей чешуей и слизью. Щупальце ударило в стену туннеля, выбивая куски камня, и медленно подтянуло за собой гигантскую, аморфную тушу. У существа не было глаз, не было морды. Только пасть, занимающая половину тела, усеянная тысячами вращающихся зубов, как у миноги.

Это был не просто монстр. Это было воплощение хтонического кошмара. И оно медленно, неумолимо ползло к нам.

— Бежим, — скомандовал Кассиан.

Ему не нужно было повторять дважды.

Он схватил меня за руку. Второй рукой он ухватил Морвана за шиворот камзола, вздернул на ноги и швырнул вперед.

— Вперед! Беги, старая крыса, если хочешь жить! — рявкнул Герцог.

Мы рванули по туннелю в противоположную сторону. Туда, откуда пришли. Назад к железным вратам, которые закрылись за нами час назад.

Это был сумасшедший спринт. Я бежала так быстро, как никогда в жизни. Мои легкие горели, ноги в тяжелых ботинках сбивались о камни. Кассиан тащил меня за руку, Брут мчался рядом, периодически оглядываясь.

Сзади раздавался грохот ломающегося камня. Гигантский монстр двигался быстрее, чем казалось, пробивая себе дорогу сквозь узкие проходы своей тушей.

— Врата! — закричала я, увидев впереди массивные железные створки.

Мы подбежали к ним. Они были закрыты наглухо.

— Саймон! — закричал Кассиан, колотя кулаками по железу. — Открывай!

По ту сторону раздался лязг засовов. Адъютант не ушел. Он ждал нас.

Врата со скрежетом начали медленно приоткрываться. Образовалась щель шириной в полметра.

— Давай! — Кассиан толкнул меня в образовавшийся проем. Я протиснулась наружу, оказавшись в относительной безопасности пещеры.

Морван, подгоняемый ужасом, ринулся следом, отталкивая Брута. Он протиснулся в щель, упал на колени, тяжело дыша.

Брут скользнул следом.

Оставался только Кассиан.

Герцог обернулся. Из темноты туннеля на него уже неслось гигантское щупальце с вращающейся пастью.