Морван перевел взгляд на меня.

— Кстати, о леди Маргарите. Я тут провел небольшое расследование, пока вы развлекались с химерами. Я изучил архивные записи ритуалов призыва. Вы ведь не из провинции, милая моя. Вы вообще не из нашего мира. Вы — чужачка. Иномирянка.

Я похолодела, но лица не потеряла.

— Какая разница, откуда я? Метка на моей руке от этого не стала менее настоящей.

Морван тихо, снисходительно рассмеялся.

— Вот тут вы правы. Метка настоящая. Но знаете ли вы, как она работает, милая девочка? Кассиан вам рассказывал?

Герцог напрягся. Его рука с мечом дрогнула.

— Заткнись, Морван, — прорычал он. — Иначе я вырежу твой отряд и сожгу тебя дотла.

— Попробуйте. Но здесь, в Лабиринте, ваша магия убьет вас быстрее, чем мои люди, — Морван сделал шаг вперед, игнорируя угрозу. Он смотрел только на меня, наслаждаясь моментом. — Пепельное Проклятие, леди Маргарита, питается эмоциями. Страхом, гневом... и любовью. Особенно любовью.

Я непонимающе нахмурилась.

— Что за бред?

— Это не бред. Это древняя магия крови, — голос серого кардинала стал жестким, хирургически безжалостным. — Метка Истинной Связи была создана, чтобы светлая магесса могла выкачивать из Кассиана излишки темной магии, очищая его Зверя. Но вы не магесса. У вас нет резерва. Поэтому метка тянет из него саму его жизненную силу, чтобы защитить вас.

Морван указал на Кассиана.

— Вы заметили, что сегодня он не превратился в монстра, несмотря на стресс? Потому что метка связала вас. Но чем сильнее его привязанность к вам, чем больше он испытывает к вам... человеческих чувств... тем быстрее Зверь сжигает его изнутри.

В голове словно разорвалась бомба.

Я вспомнила нашу ночь в охотничьем домике. То, как черная паутина проклятия отступила, когда мы лежали в обнимку. Я думала, что это исцеление. А это была просто отсрочка. Я вспомнила его поцелуй в темноте Лабиринта. Острый, отчаянный, полный эмоций.

Я медленно перевела взгляд на Кассиана.

Герцог не смотрел на меня. Он смотрел в пол. Его лицо было бледным как смерть. А на его шее, прямо над воротником рубашки, снова пульсировали уродливые черные вены проклятия. Они не исчезли. Они стали толще.

— Это правда? — прошептала я, и мой голос предательски дрогнул.

Кассиан медленно поднял голову. В его золотых глазах была такая бесконечная, глухая мука, что у меня перехватило дыхание.

— Да, — хрипло ответил он. — Я узнал об этом только сегодня утром, из отчетов целителей. Метка убивает меня, Маргарита. Каждый раз, когда я... когда я чувствую к тебе что-то большее, чем просто долг контракта, Зверь пожирает мою душу.

— Какая трагичная история любви, — театрально вздохнул Морван. — И именно поэтому, дорогая чужачка, я пришел сюда. Я предлагаю вам сделку.

Он достал из-под плаща небольшой, переливающийся синим светом кристалл.

— Это Артефакт Разрыва. Он может уничтожить метку Братания. Но только при одном условии. Вы должны уйти добровольно. Отдать мне мою бухгалтерскую книгу, взять артефакт, и я открою для вас портал обратно в ваш мир. Прямо сейчас. Вы вернетесь домой. Кассиан останется жив, хотя и отправится в подвалы Инквизиции. Но он будет жив.

Я уставилась на синий кристалл в его руке.

Вернуться домой. В свою клинику. К своим собакам. Забыть про этот жуткий мир, про интриги, химер и сумасшедших аристократов. Это то, чего я хотела с самого начала.

— А если я откажусь? — мой голос был ровным, несмотря на бурю внутри.

— Если вы откажетесь, — Морван холодно улыбнулся, — мы просто будем стоять здесь и смотреть. Мои люди не станут нападать. Они просто не дадут вам пройти. А вы будете смотреть, как ваш любимый муж медленно сходит с ума. Потому что прямо сейчас, защищая вас, переживая за вас, он кормит своего Зверя. Через час он превратится в монстра, который разорвет вас на части. И тогда метка исчезнет сама. Вместе с вашей жизнью.

Выбор был дьявольским.

Остаться с ним — значит убить его своей любовью и умереть самой от его когтей.

Уйти — значит спасти ему жизнь, но отдать его на растерзание Морвану.

Кассиан резко повернулся ко мне.

— Маргарита, соглашайся, — его голос был твердым, не терпящим возражений. Он вложил свой Пепельный клинок в ножны, показывая, что сдается. — Отдай ему книгу. Возвращайся домой.

— Ты с ума сошел? — я вцепилась в его руку. — Он убьет тебя! Он запрет тебя в клетке!

— Я солдат. Я переживу, — он посмотрел мне в глаза, и в его взгляде была такая отчаянная нежность, что у меня на глаза навернулись слезы. — Ты подарила мне несколько дней человеческой жизни. Ты показала мне, что я не монстр. Этого достаточно. Уходи, Рита. Пожалуйста. Ради меня.

Он назвал меня Ритой. Так, как называли меня друзья на Земле.

Я посмотрела на лорда Морвана. Тот стоял, держа артефакт, и ждал. В его глазах светилось абсолютное торжество. Он был уверен, что победил.

Мой мозг зоопсихолога и аналитика лихорадочно искал выход. Лазейку. Ошибку в его идеальном плане.

«Пепельное Проклятие питается любовью. Метка тянет его жизнь, потому что ты не магесса...»

А если...

А если разорвать метку, но не уходить? Что, если уничтожить саму суть контракта, который связывал нас как паразитов?

Я медленно отпустила руку Кассиана.

Я расстегнула ворот платья, достала толстый гроссбух Тайной Канцелярии и сделала несколько шагов навстречу Морвану.

— Рита, нет! Не отдавай ему это! — закричал Кассиан, пытаясь сделать шаг ко мне, но Брут, почувствовав мой приказ (я мысленно послала ему команду «Держи!»), преградил хозяину путь, упираясь лапами.

— Вы сделали правильный выбор, моя дорогая, — Морван довольно протянул мне синий кристалл и потянулся за книгой.

— Вы забыли одно правило, лорд Морван, — сказала я, останавливаясь в двух метрах от него. Я не стала протягивать ему гроссбух. — Никогда не загоняйте зверя в угол. Особенно, если этот зверь умнее вас.

Я не стала брать артефакт. Я резко, со всей силы, швырнула тяжелую книгу прямо в лицо Главы Канцелярии.

Гроссбух, весящий не меньше трех килограммов, ударил Морвана в переносицу. Раздался хруст ломающегося хряща. Серый кардинал вскрикнул, выронив артефакт, и отшатнулся назад, заливаясь кровью.

Кристалл Разрыва со звоном упал на каменный пол.

— Кассиан, руби его! — заорала я, падая на колени и хватая синий камень.

Герцог не заставил себя ждать. Осознав мой маневр, он мгновенно материализовал клинок и бросился вперед. Брут с ревом рванул следом.

Инквизиторы пришли в себя от шока и вскинули посохи.

Но было поздно.

Я сжала синий кристалл в кулаке левой руки, прямо над своей черной меткой Братания.

— Я, Маргарита Соколова, добровольно разрываю фиктивный брачный контракт с Кассианом Роарком! — выкрикнула я формулу разрыва, вливая в камень всю свою волю.

Кристалл вспыхнул ослепительным, режущим глаза синим светом. Боль была адской, словно мне отрубали руку. Черная татуировка на моем запястье зашипела, пошла трещинами и начала рассыпаться в пыль.

В этот же момент я увидела, как Кассиан, который уже врубился в строй инквизиторов, внезапно замер. Черные вены на его шее, питавшиеся нашей магической связью, мгновенно исчезли. Проклятие, лишенное канала подпитки, захлебнулось.

Метка была разорвана.

Но портал на Землю не открылся, потому что я не завершила заклинание возврата. Я осталась в Лабиринте.

Я больше не была его женой по магии. Я больше не была его якорем. Но я больше и не убивала его.

Морван, зажимая сломанный кровоточащий нос, в ужасе уставился на нас. Он понял, что его план рухнул.

Кассиан, освобожденный от высасывающей его магии, расправил плечи. Его Пепельный клинок вспыхнул так ярко, что осветил весь туннель. Его глаза больше не были золотыми от безумия Зверя. Они были темно-карими. Глазами человека, который только что вернул себе свою жизнь.

— Убить их! Убить их всех! — завизжал Морван, пятясь за спины своих солдат.