Разряд.

Это был не просто удар током. Это было короткое замыкание двух видов энергии — земной физики и местной магии.

Взрыв ослепительного бело-зеленого света отшвырнул меня назад. Меня протащило по окровавленному снегу.

Раздался оглушительный, стеклянный треск. Кристалл в груди Морвана взорвался разлетаясь на тысячи осколков. Глава Канцелярии издал нечеловеческий вопль и рухнул на колени, его тело начало стремительно превращаться в серый пепел.

В ту же секунду над ущельем пронесся пронзительный, коллективный вой сотен зверей.

Связь была разорвана. Контроль исчез.

Ледяные волки остановились, мотая головами, словно очнувшись от транса. Грифоны в небе сбились в кучу.

Они больше не были армией. Они снова стали просто испуганными, травмированными животными. Инстинкт самосохранения взял верх над чужой волей.

Стая развернулась и, подвывая, бросилась врассыпную, карабкаясь по склонам ущелья, улетая прочь, прочь от людей, от крови, от запаха смерти.

Поле боя опустело за считанные минуты.

Я лежала на снегу, глядя в серое небо. Моя куртка дымилась, руки дрожали, в ушах стоял звон.

— Маргарита!!!

Крик Кассиана прорезал звон в ушах.

Через секунду он был рядом. Он упал на колени, отбросив меч. Его лицо было черным от копоти, глаза широко распахнуты.

— Бездна... Рита... что ты наделала... — он схватил меня за плечи, приподнимая, судорожно ощупывая мое лицо, шею.

— Я же... говорила... — я закашлялась, выплевывая снег. — Я зоопсихолог. Я устранила... источник агрессии.

Кассиан прижал меня к себе так крепко, что я услышала, как бьется его сердце.

Брут, весь в крови, но живой и гордый, подошел к нам и положил морду на плечо хозяина, счастливо повиливая хвостом.

Морвана больше не было. Стая была свободна. Империя спасена.

А я просто хотела горячую ванну и нормально поспать. Желательно — в объятиях своего личного Пепельного Палача.

⚡️ У меня просто нет слов... Марго с шокером против артефакта Морвана! Она буквально пожертвовала собой ради спасения Кассиана и Империи. Я рыдаю вместе с нашим Герцогом 😭

⭐️ Дорогие мои, глава получилась очень эмоциональной. Поддержите её лайком (звездочкой)!Выживет ли наша девочка? Узнаем в следующей проде. Не отключайтесь!

Снег падал медленно, крупными, почти торжественными хлопьями, укрывая истерзанную землю ущелья Черных Скал белым саваном. Тишина, опустившаяся на поле боя после бегства обезумевшей стаи монстров, казалась оглушительной. Она звенела в ушах, смешиваясь с моим собственным прерывистым дыханием.

Я лежала на снегу, прижатая к широкой груди Кассиана. Его руки, обычно такие твердые и безжалостные к врагам, сейчас дрожали, сжимая мои плечи с отчаянной, пугающей осторожностью. Он дышал тяжело, загоняя морозный воздух в легкие с присвистом, и его глаза, темные, очищенные от золотого безумия проклятия, неотрывно скользили по моему лицу.

— Рита... Бездна, Рита, скажи что-нибудь, — его голос сорвался на хрип.

Я попыталась улыбнуться, чтобы успокоить его, чтобы сказать свою дежурную фразу о том, что всё под контролем. Мой мозг зоопсихолога уже начал анализировать ситуацию: угроза устранена, альфа-самец повержен, стая рассеялась. План сработал идеально. Физика победила магию.

Но когда я попыталась вдохнуть, чтобы произнести слова, мою грудную клетку пронзила такая острая, парализующая боль, что вместо шутки изо рта вырвался сдавленный, булькающий кашель.

Вкус крови на губах стал неприятным сюрпризом.

— Лекаря! — рык Кассиана разорвал тишину ущелья с такой силой, что, казалось, с ближайших скал вот-вот сойдет лавина. — Саймон! Лекарей сюда, живо!

Я опустила взгляд на свою грудь. Моя кожаная куртка, прочная, сваренная в особых растворах, была разорвана в клочья на животе и груди. Но хуже всего было не это. В ткань, в кожу, прямо в плоть въелась мельчайшая, мерцающая ядовито-зеленым светом пыль. Осколки того самого управляющего кристалла, который взорвался от удара шокером.

Они не просто порезали меня. Они светились. И этот свет медленно, пульсирующими волнами расползался по моим венам, окрашивая кожу вокруг ран в болезненный, гнилостный оттенок.

— Кассиан... — прошептала я, чувствуя, как сознание начинает уплывать, словно меня затягивало в густой, теплый туман. — Кажется... мой шокер... восстановлению не подлежит.

— Замолчи. Не трать силы, — он подхватил меня на руки так легко, словно я ничего не весила.

Его лицо превратилось в каменную маску, но я видела, как ходят ходуном желваки на его скулах. Он поднялся в полный рост, прижимая меня к себе, и быстрым, почти бегущим шагом направился в сторону нашего лагеря.

Снег скрипел под его тяжелыми сапогами. Брут, скуля, бежал рядом, тычась мокрым носом в мою безвольно свисающую руку. Адская гончая чувствовала смерть. Животные всегда чувствуют её приближение первыми.

— Милорд! — Саймон вынырнул из пелены снегопада, ведя за собой двоих армейских целителей в серых мантиях. Лицо адъютанта было белее снега. — Сюда! Мы развернули лазарет в командирском шатре!

Меня внесли в просторный, жарко натопленный шатер. В нос ударил резкий запах спирта, целебных трав и жженого полотна. Кассиан бережно опустил меня на походную койку, застеленную чистыми простынями, но сам не отошел ни на шаг, возвышаясь над целителями грозной, непреодолимой скалой.

— Осмотреть ее. Немедленно. Если с её головы упадет хоть волос... — начал было Герцог, но старший целитель, седой мужчина с изрезанным морщинами лицом, прервал его жестом. На войне даже лорды подчиняются медикам.

— Ваша Светлость, отойдите. Вы закрываете свет, — строго сказал старик.

Кассиан скрипнул зубами, но сделал полшага назад, позволяя целителям подойти ко мне.

Я лежала, глядя в потолок шатра, и чувствовала, как зеленый яд от взорвавшегося кристалла расползается по телу. Это не было похоже на обычную боль от пореза. Это было похоже на то, как будто мне в вены залили кислоту, которая теперь разъедала саму мою суть. Меня бросало то в жар, то в ледяной холод. Зубы начали выбивать дробь.

Целитель провел над моей грудью руками, с которых срывалось мягкое, золотистое сияние сканирующего заклинания.

Как только его магия коснулась зеленой пыли на моей коже, произошел тихий хлопок. Золотой свет целителя с шипением погас, отраженный агрессивной, искаженной магией Морвана. Старик охнул и отшатнулся, потирая обожженные пальцы.

— Что происходит? — голос Кассиана прозвучал как лязг затвора. — Лечи её!

— Я не могу, милорд! — целитель в ужасе посмотрел на свои руки. — Это не обычная рана. Кристалл Морвана был артефактом темного доминирования. При взрыве его энергия впиталась в тело леди Маргариты.

— Так выведи эту энергию! Ты же высший маг-лекарь! — рявкнул Герцог, хватая старика за ворот мантии.

— Ваша Светлость! Услышьте меня! — взмолился лекарь, не пытаясь вырваться. — Она чужачка! В ней нет магических каналов! Обычный маг инстинктивно абсорбировал бы этот выброс или отторгнул его. Но её тело — чистый лист. Магия кристалла ведет себя как радиация. Она прожигает её плоть изнутри, потому что ей не за что зацепиться. Если я применю свою исцеляющую магию, две энергии столкнутся внутри ее тела, и она просто... разорвется. Сердце не выдержит.

В шатре повисла мертвая, ледяная тишина. Слышно было только мое прерывистое дыхание и тихое поскуливание Брута у входа.

Кассиан медленно, словно во сне, отпустил лекаря. Его руки бессильно упали вдоль тела. Он посмотрел на меня.

— Сколько... у нее осталось времени? — спросил он тихо, и в этой тишине было больше отчаяния, чем в самом громком крике.

— До рассвета. Яд кристалла доберется до сердца. Мне жаль, Ваша Светлость. Мы можем только дать ей экстракт макового корня, чтобы она ушла без боли.

— Ушла? — Кассиан медленно повернул голову к целителю. Его глаза, те самые темные, человеческие глаза, которые я так полюбила, внезапно полыхнули таким страшным, первобытным огнем, что лекарь попятился к выходу. — Пошли вон. Все.