Кассиан усмехнулся.

— У нас есть целая армия свидетелей, Маргарита. И сотни спасенных животных, которые разбежались по лесам без ошейников. Император не дурак. Он поймет, кто был настоящим чудовищем.

Внезапно снаружи послышался топот копыт и тревожные голоса.

Полог шатра откинулся, и внутрь буквально ввалился Саймон. Адъютант тяжело дышал, его глаза были широко распахнуты от паники.

— Ваша Светлость! Миледи! Слава Бездне, вы живы! — он перевел взгляд на меня и едва не упал в обморок от облегчения.

— Что случилось, Саймон? — Кассиан мгновенно подобрался, превращаясь в Главнокомандующего. — Остатки стаи вернулись?

— Нет, милорд! Хуже! — Саймон вытер пот со лба. — Прибыл гонец из столицы. Экстренное донесение от самого Императора.

Адъютант дрожащими руками протянул Герцогу свернутый в трубку пергамент, запечатанный императорской сургучной печатью.

Кассиан сломал печать, быстро пробежался глазами по тексту. Его лицо потемнело. Он скомкал пергамент в кулаке.

— Что там? — напряженно спросила я, чувствуя, как остатки эйфории стремительно испаряются.

Кассиан посмотрел на меня. В его взгляде появилась та самая ледяная, безжалостная решимость, с которой он шагнул в Лабиринт.

— Император благодарит нас за устранение угрозы Морвана и уничтожение армии мутантов, — медленно, чеканя каждое слово, произнес Герцог. — Но он пишет, что демонстрация моей силы в Лабиринте и здесь, в ущелье, вызвала крайнюю обеспокоенность Совета Лордов.

— О чем ты говоришь?

Кассиан бросил скомканный пергамент на стол.

— Они испугались, Маргарита. Морван был прав в одном: Император слаб. Он увидел, что Пепельный Палач больше не сдерживается проклятием. Он увидел, что я могу сжечь всё на своем пути. И он боится, что я захочу занять его трон.

Саймон сглотнул.

— В депеше сказано, милорд... что вам приказано немедленно распустить армию Севера. Передать командование генералам из столицы. И явиться во Дворец в одиночку, без оружия и без магии, для... "переоценки вашего статуса".

Я замерла.

Переоценка статуса. Это означало арест. Это означало, что Император, избавившись от серого кардинала чужими руками, решил устранить и самое сильное оружие Империи, пока оно не обернулось против него.

Политика — грязная вещь. Ты спасаешь им жизни, а они бьют тебе в спину из-за страха перед твоей силой.

— А если вы откажетесь, милорд? — прошептал Саймон.

— Если я откажусь, — холодно ответил Кассиан, — меня и всех, кто пойдет за мной, объявят изменниками и врагами короны. Столичный гарнизон уже приведен в боевую готовность.

Я встала с койки. Слабость отступила, уступив место ледяной, прагматичной ярости.

— Знаешь, Кассиан, — я подошла к нему, застегивая воротник рубашки. — Я всегда считала, что лучшее решение проблемы с неадекватным хозяином — это забрать у него животное. Но иногда... иногда хозяина нужно просто хорошенько напугать, чтобы он понял, кто в доме главный.

Герцог посмотрел на меня, и на его губах появилась хищная, предвкушающая усмешка.

— Ты предлагаешь мне поднять восстание, жена моя?

— Я предлагаю тебе провести аудит в правительстве, — я взяла свой пояс с подсумками и решительно застегнула его на талии. — Они хотят видеть Пепельного Палача без армии? Отлично. Мы поедем в столицу. Но мы поедем туда не сдаваться. Мы поедем туда, чтобы объяснить этому Совету Лордов новые правила игры.

Брут, почувствовав изменение настроения, гавкнул, изрыгнув сноп веселых багровых искр.

Игра продолжалась. И на этот раз у нас на руках были все козыри.

🔥 Он спас её! Пепел может не только разрушать, но и исцелять, если им управляет любовь. Это было безумно напряженно, но они справились. Но Император... какой же трус!

⭐️ Мы возвращаемся в столицу, и на этот раз Кассиан не будет кланяться! Ждете развязки? Ставьте звездочку ⭐️ и подписывайтесь на профиль! Люблю каждого из вас! 💖

Ветер с севера бил в лицо ледяной крошкой, но я не чувствовала холода. Моя кровь кипела.

Мы возвращались в столицу. Но это не было возвращением покорных слуг по зову своего господина. Это был марш-бросок хищников, которым бросили вызов на их же территории.

Кассиан не стал распускать Армию Севера. Более того, он отдал приказ двигаться к стенам столицы в полной боевой готовности.

— Пусть Император увидит, что значит "беспокойство", — бросил он своим генералам перед тем, как мы сели в седла.

Я ехала рядом с ним. Боль в груди, там, где Пепельная магия выжгла яд Морвана, превратилась в тупое, почти незаметное эхо. Кассиан настоял, чтобы я пересела из повозки на лошадь — огромную, спокойную кобылу серой масти.

— В повозке ты — мишень, — сказал он, подсаживая меня в седло. — Верхом у тебя есть шанс маневра. Держись за мной.

Брут, полностью оправившийся от ран, бежал в авангарде, распугивая редких путников на тракте одним своим видом.

Путь занял двое суток. Мы почти не спали, останавливаясь только для того, чтобы дать отдых лошадям. Напряжение росло с каждой пройденной милей.

Когда на горизонте показались белые шпили Императорского Дворца, армия Кассиана остановилась. Пять тысяч закаленных в боях ветеранов Севера выстроились плотными шеренгами на холмах, окружающих столицу. Солнечный свет отражался от их черных доспехов, создавая иллюзию надвигающейся грозовой тучи.

Зрелище было пугающе прекрасным. Столичный гарнизон, высыпавший на стены города, казался кучкой оловянных солдатиков на фоне этой суровой, дисциплинированной мощи.

— Ваша Светлость, — к нам подъехал один из генералов, отдавая честь. — Мы заняли позиции. Ждем приказа. Врата столицы закрыты. На стенах лучники и боевые маги.

Кассиан кивнул. Его лицо было спокойным, как гладь замерзшего озера.

— Никаких наступательных действий без моей прямой команды. Пусть стоят и смотрят. Я еду во Дворец. Один.

— Не один, — я тронула поводья, равняя свою лошадь с его вороным жеребцом. — Мы едем вместе. Это наше общее дело, Кассиан.

Герцог посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло желание запретить, приказать остаться под охраной армии. Но он промолчал. Он знал, что это бесполезно. И, возможно, он сам не хотел оставлять меня ни на секунду.

— Саймон! — позвал Кассиан. — Ты едешь с нами. И Брут. Остальным держать периметр.

Мы вчетвером (если считать адскую гончую) медленно поехали к главным воротам столицы.

На стенах царила паника. Лучники нервно переминались с ноги на ногу, не зная, что делать. Приказа стрелять не было, да и кто бы осмелился открыть огонь по Пепельному Палачу, за спиной которого стояла пятитысячная армия?

Когда мы приблизились к воротам на расстояние полета стрелы, Кассиан поднял руку.

С его ладони сорвался сноп черного, пепельного пламени. Он не был направлен на людей. Пламя ударило в массивные, окованные железом створки ворот. Раздался оглушительный скрежет, металл потек, как воск, и через мгновение тяжелые двери просто рухнули внутрь города, поднимая тучи пыли.

Кассиан не штурмовал город. Он просто постучался.

Мы въехали в столицу. Улицы были пусты. Жители попрятались в домах, закрыв ставни. Только патрули столичной стражи жались по углам, опуская оружие при нашем приближении. Брут шел впереди, низко опустив голову, готовый в любой момент разорвать того, кто посмеет поднять меч на его хозяина.

Путь до Дворца прошел без единого инцидента. Страх — отличный парализатор.

Главные двери Тронного Зала были открыты. На ступенях стояла личная гвардия Императора. Увидев нас, капитан гвардии сглотнул, но не отступил.

— Герцог Роарк! — крикнул он, сжимая древко алебарды. — Вам приказано явиться без оружия и сопровождения! Ваша армия под стенами... это расценивается как мятеж!

Кассиан даже не замедлил шаг своей лошади. Он спешился прямо перед парадной лестницей, помог спуститься мне и бросил поводья Саймону.