Кассиан посмотрел на меня. В его взгляде было столько тепла и искренней благодарности, что у меня перехватило горло.

— Зверя не нужно сдерживать магией, Ваше Величество, — произнес Герцог. — Зверя нужно просто перестать бояться. Леди Маргарита показала мне это. Она не стала моим магическим якорем. Она стала моим человеческим якорем.

Кассиан повернулся к Императору.

— Проклятие Пепла питается страхом и чувством вины. Я позволил этому страху управлять мной. А Морван использовал это. Но теперь страха нет. Моя магия — это просто магия. Я контролирую ее, потому что мне есть ради чего жить. И ради кого.

Он протянул руку. Я, не сомневаясь ни секунды, вложила свою ладонь в его. Его пальцы крепко, уверенно сжали мои. Без искр, без обжигающей боли, без принуждения ритуала. Просто тепло живого человека.

Император долго молчал. Он смотрел на нас, затем на книгу, затем на Морвана.

— Взять лорда Морвана под стражу, — наконец, произнес правитель. Голос его звучал устало, но твердо. — Поместить его в подвалы Инквизиции. Завтра начнется следствие по обвинению в государственной измене и растрате казны.

Гвардейцы, словно очнувшись от оцепенения, подхватили воющего проклятия Морвана и потащили его к выходу.

— Герцог Роарк, — Император потер переносицу. — Ваши обвинения сняты. Вы остаетесь Главнокомандующим. Но... ситуация с вашей супругой беспрецедентна. Ритуал Братания разорван. По закону Империи, вы больше не женаты. Леди Маргарита — чужачка, незаконно находящаяся в нашем мире. Я должен депортировать ее или...

— Или я могу жениться на ней снова, — перебил Кассиан, и в его голосе прозвучали стальные нотки.

Лорды ахнули.

— Без ритуала? Без магии Братания? — поразился Император. — Но это... это обычный, человеческий брак. Лорды вашей крови так не женятся! Это мезальянс!

— Мне плевать на обычаи лордов, Ваше Величество, — отрезал Кассиан. — Я женюсь на ней по закону Истинного Выбора. Перед лицом Храма, а не в магическом круге. И если кто-то из присутствующих имеет что-то против... пусть скажет мне это в лицо.

Он обвел суровым взглядом лордов Малого Совета. Никто не проронил ни звука. Лезть на рожон к Пепельному Палачу, который только что вернулся из Лабиринта и сверг Главу Канцелярии, дураков не нашлось.

— А вы согласны, леди Маргарита? — Император, казалось, даже немного позабавился ситуацией. — Вы хотите остаться здесь? В мире, где вас чуть не убили химеры и политики?

Я посмотрела на Кассиана. На его шрам, который больше не казался мне пугающим. На его глаза, в которых не было ни капли золотого безумия. Я вспомнила свою пустую квартиру на Земле, свою размеренную, безопасную, но такую одинокую жизнь.

А затем я посмотрела на Брута, который сидел рядом, положив огромную, страшную морду мне на ботинок, и ждал, когда ему дадут еще кусок рубца.

— Знаете, Ваше Величество, — я улыбнулась. — Как профессиональный зоопсихолог, я не могу оставить животное с признаками ПТСР без присмотра. А так как их тут двое... мне придется задержаться. Да. Я согласна.

Кассиан выдохнул, словно до последней секунды боялся, что я откажусь. Он притянул меня к себе, не обращая внимания на шокированные вздохи аристократии, и поцеловал. Нежно, уверенно, ставя точку в этой безумной истории.

Суд закончился. Нас отпустили.

Мы вышли на дворцовую площадь. Небо над столицей было ясным, зимнее солнце слепило глаза, отражаясь от свежевыпавшего снега.

— Нам нужно заехать к кузнецу, — сказал Кассиан, останавливаясь у кареты.

— Зачем? Ты хочешь заказать новые доспехи? — удивилась я.

— Нет, — он покачал головой и посмотрел на Брута. — Нам нужно снять этот проклятый ошейник. Навсегда.

Я улыбнулась.

— Отличный план, Ваша Светлость. А потом мы поедем домой. В Цитадель. И первое, что я сделаю...

— Прикажешь сшить себе нормальное платье? — усмехнулся он.

— Нет. Я заставлю тебя снять эти жуткие гобелены с кровавыми битвами в коридорах. Они угнетают психику стаи.

Кассиан Роарк, Пепельный Палач, человек, которого боялась вся Империя, запрокинул голову и искренне, громко рассмеялся.

Это был смех свободного человека.

И я знала, что с этого момента наша настоящая история только начинается.

👑 Вот это я понимаю — триумфальное возвращение! Как Марго осадила Императора? А слова Кассиана? «Она моя по праву выбора»... Девочки, где найти такого мужчину в реальной жизни?! 🥺

Зимнее солнце столицы казалось ослепительным после непроглядного, давящего мрака Лабиринта. Мы ехали в карете по мощеным улицам, и я впервые за всё время пребывания в этом мире позволила себе просто расслабиться и откинуться на мягкую спинку сиденья.

Напротив меня сидел Кассиан. Он стянул испачканный кровью и пеплом мундир, оставшись в одной тонкой черной рубашке. Его взгляд, обычно тяжелый и настороженный, сейчас был прикован ко мне. В нем больше не было той хищной, звериной подозрительности. Только глубокая, почти осязаемая нежность, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

— Кузница мастера Гарольда, милорд! — крикнул снаружи Саймон, и карета плавно остановилась.

Мы вышли на узкую улочку на окраине столицы, пропахшую раскаленным железом и углем. Брут, который всю дорогу бежал за каретой, тяжело дыша, остановился рядом со мной и ткнулся мокрым носом в мою ладонь.

— Ну что, мальчик, готов избавиться от этой дряни? — тихо спросила я, почесывая демонического пса за ухом. Брут тихо заскулил, словно понимая, о чем речь.

Кузнец Гарольд, могучий гном с бородой, заплетенной в косички, при виде Пепельного Палача и его адской гончей едва не выронил тяжелый молот.

— В-ваша Светлость! — гном побледнел, вытирая перепачканные сажей руки о кожаный фартук. — Какая честь... Но я не кую оружие для магов! Моя сталь...

— Мне не нужно оружие, Гарольд, — мягко, но веско произнес Кассиан, проходя в кузницу. От жара горна ему не было жарко — для Пепельного мага это была комфортная комнатная температура. — Мне нужно, чтобы ты разрезал металл. Магический ошейник.

Гном сглотнул, перевел взгляд на Брута и попятился.

— Разрезать ошейник подчинения? На адской гончей? Ваша Светлость, при всем уважении, если я ошибусь хоть на миллиметр, руны взорвутся! Да и зверь не подпустит меня с болгаркой...

— Об этом не беспокойтесь, — я вышла вперед, загораживая Брута от кузнеца. — Зверя я беру на себя. Вам нужно только перекусить основной замок. Сможете?

Гарольд с сомнением посмотрел на меня, потом на пса, затем кивнул.

— Понадобятся алмазные кусачки и гаситель магии.

Процесс оказался напряженным. Брут, почувствовав запах металла и искр, запаниковал. Его инстинкты кричали об опасности: для него инструменты кузнеца ассоциировались исключительно с болью. Когда гном подошел к нему с массивными щипцами, пес оскалился, его шерсть начала искрить багровым пламенем.

— Спокойно, — я опустилась перед Брутом на колени прямо на грязный, засыпанный шлаком пол кузницы.

Я не стала применять силу. Я просто обхватила его огромную, горячую морду ладонями и заставила посмотреть мне в глаза.

— Смотри на меня, Бусинка. Только на меня, — мой голос был ровным, низким, вибрирующим уверенностью. Я достала из кармана последний, чудом уцелевший в Лабиринте кусок сушеного рубца и поднесла к его носу. — Жди. Терпи. Ты смелый пес. Самый смелый.

Брут шумно втянул воздух, его глаза сфокусировались на лакомстве. Рычание стихло.

— Режь, — скомандовал Кассиан кузнецу, вставая позади гнома и готовясь в любой момент активировать магический щит, если руны на ошейнике решат детонировать.

Раздался громкий скрежет. Гарольд налег на щипцы всем своим немалым весом. Искра, еще одна. Руны на ошейнике вспыхнули ядовито-зеленым светом, сопротивляясь разрушению, но Пепельная магия Кассиана, невидимой волной окутавшая металл, подавила их взрыв.

Громкий, сухой щелчок.