— Хорошо, что ты пришел, Барон. Будешь поправлять меня, если где-то ошибусь. Ты ведь лучше знаешь, как дело было.

Барсик важно кивнул.

— Это ты сейчас с котом разговаривал? — удивилась я.

— Да. Этот кот, между прочим, знает минимум два языка. Русский и турецкий. Английский, французский и испанский не знает, Санек проверял.

Кот недовольно мяукнул.

— Не обижайся, бро, французский ты может и знаешь, но Саня говорит, что плохо. Я в этом не спец, проверить не могу.

— Может, хватит паясничать? Я уже поняла, что у вас тут дрессированный кот ученый, ты только об этом хотел поговорить?

— Нет. Тут долгая история, и я не все подробности знаю, так что все вопросы к Саньку. Расскажу, что знаю. В общем, год назад искали мы помещение под бар. Уж не знаю, чем Сане этот дом приглянулся, место тут не самое проходное.

— Я бы так не сказала. Вчера ночью тут не продохнуть было.

— Были у нас и лучше варианты, и дешевле, и с ремонтом уже. Я думаю, все дело в Кларисе. Она помещение показывала, она Саню и уговорила.

— У них был роман?

— Что-то было наверняка, но точно не знаю, Саня не из болтливых, ты же знаешь.

— Да уж не то слово. Мастер интриг и загадок.

— Я так думаю, у них главное не постель. У них это вот, знаешь? Миндальная связь.

— Ментальная?

— Миндальная. Они же оба чертовы интеллектуалы. Поэтому и на одной волне. Короче, сняли мы это помещение, стали ремонт делать. Тут в это время реконструкция шла. Стас, ну, хозяин который, весь дом переделывал, снаружи и внутри. Пыль столбом стояла, толпы работяг, шум, гам, тарарам. Я не понимал, зачем нам этот геморрой, мало ли нормальных помещений в Москве? А Санек все бегал с лазерной рулеткой, что-то на стенах чертил, радовался. Говорил, ща сделаем бар его мечты. Ну и пока бегал, заметил, что что-то не сходится. Внутренние и наружние стены по размерам не совпадали. Каких-то полтора метра не хватало, и он перемерял десять раз, а потом сказал, что одна стена фальшивая и надо разобрать. Я предложил кому-то из работяг Стасовых заплатить, но он сказал, что не надо привлекать внимание, и мы сами ночью, в этих вот налобных фонариках, молотками и зубилом раздербанили эту стену. Ну и нашли тайник.

— Тайник?

— Да, небольшой такой закуток между настоящей стеной и фальшивой. А там — три банки с порошками и фолиант.

— Фолиант?

— Угу. Записки купца Ладогина. Здесь раньше фабрика его была, в 19 веке еще. Толстенная такая стопка исписанных чернилами листков. Желтых, поблекших, слипшихся. Санек их целый месяц разбирал и перепечатывал. Сто пятьдесят лет пролежали, представляешь?

Зашел наш домовладелец Стас. Мы сразу вскочили, как школьники перед учителем.

Я радостно сообщила, что у нас появился повар и предложила сырные палочки, но Стас замотал головой.

— Вы не знаете, где моя жена?

— Жена? А… кто она?

— Лариса.

Что? Серьезно? Ну да, логично. Стас — Муж Кларисы. У меня в голове начал бешено складываться пазл. Он живет над нами, она тоже из этого дома. Она показывала Арчи это помещение. И у них началась «миндальная связь»? А еще вчерашний аргентинец… «Только мужу не рассказывай» — и тысячная купюра… За молчание?

— Я… Я не знаю, где она.

Я чувствовала себя ужасно неловко. Ненавижу врать, просто ненавижу. Но сказать правду не смогла бы, и дело не в купюре.

— Она приходила вчера?

— Да… Вроде… Не помню… Я была в такой запарке, было ужасно много гостей.

— Она не вернулась до сих пор. Немного волнуюсь.

Да уж. Только этого не хватало. Наша постоянная клиентка где-то загуляла! А наш арендодатель ищет ее и «немного» волнуется.

— Все будет хорошо, — я старалась говорить мягко. — Пока только второй час дня, некоторые люди еще спят в это время, особенно после посещения заведений вроде нашего. Вам налить чего-нибудь?

— Вы смеетесь, что ли? Какой алкоголь в такую рань? Мне уже не шестнадцать лет, чтобы днем пить, да и сантехник скоро придет. У нас там такой потоп на 4 этаже. Радуйтесь, что до вас не дотекло.

— У нас есть чай, кофе, какао, лимонады разные. Не обязательно алкоголь.

— Ладно. Давайте пива.

Тут меня в очередной раз поразил Игорь. Он помнил его прошлый заказ! «Темный гиннес, как в прошлый раз?», спросил он, и гость довольно кивнул. Вроде ерунда, но я опять подумала, что Игорь крутой бармен, и как же я теперь буду без него.

— А ты красивая, — вдруг заявил Стас, сделав всего один глоток, — Веснушки такие чудесные, просто солнышко.

Красивой я себя никогда не считала. Обычная женщина, максимум — симпатичная. Да и то, когда в хорошем настроении. Всем почему-то нравится моя улыбка, но я ее редко надеваю. Уж не подкатывает ли Стас ко мне? Или вознамерился отомстить неверной жене? Я всегда напрягаюсь от мужского внимания, да и от любого внимания вообще. Боюсь привлекать, боюсь отвечать, боюсь разочаровать потом. Боюсь, что меня не рассмотрели и принимают за кого-то другого. Это она красивая, та, другая, а я — нет. Стараюсь быть невидимой.

Я поспешила перевести тему:

— А что там затопило на четвертом этаже? Я думала, вы над нами живете.

— Ой, да! Я ж за этим и зашел! Вот дырявая моя голова. Я вам воду перекрыл. Пока сантехник не придет, всему стояку отрубили.

— Значит, будем пить пиво, — филосовски сказал Игорь.

— Это правильно! Там жилец на Кубу уехал, а кран потек. Может, плохо закрыл, я не знаю. Жду сантехника, будем дверь ему вскрывать. Да, так и живем, веселье каждый день. Плохо только, что музыки у вас нет. Я люблю музыку, панк-рок люблю, хэви-метал. «ПРОЩАЙ, НОРФОЛК»!!! (1)

Он внезапно так заорал, что я чуть подпрыгнула. Его бокал был уже почти пуст. Когда успел???

— Вам повторить?

Он кивнул.

— Так вы тут у нас старший по дому, получается?

— Типа того, дежурный по палате, — усмехнулся он. — Я же этот особняк выкупил целиком. На торгах, у правительства Москвы. Недорого было, а я бизнес как раз продал. Что-то где-то занял, туда-сюда… Потом поделил на клетушки-квартирки и продал. Себе только второй этаж оставил, точнее, по документам первый, но он высокий и окна на ту сторону, где сквер. Уж очень мне там балкончик с колоннами понравился. Умели в позапрошлом веке делать красиво. Ну и цокольный этаж под бизнесы сдаю. Надо было, конечно, его тоже на студии поделить и распродать, но это если за прибылью гнаться, а мне хотелось в своем доме комфортную среду. Хотелось барчик уютный, Я Саню и заселил. Жена еще хотела салон красоты, сказано — сделано. Ну и пекарня в торце, мы там завтракаем с Лариской. Дом мечты.

— Здорово! — я искренне восхитилась. — Какие вы молодцы! А что это за дом? Какой-то старинный на вид.

— Здесь была ткацкая фабрика купца Ладогина, постройка середины 19 века. После революции тут разное было, в основном какие-то склады. В наше время дом под офисы сдавали, потом признали аварийным, и он пустой стоял несколько лет, разваливался. Потом продали с торгов с условием в порядок привести. Я его реконструировал полностью, некоторые стены даже заново перестраивал, но все точно по старым фотографиям, чтобы исторический облик восстановить.

— А правда, что этот Ладогин даже с Пушкиным дружил? — Встрял Игорь.

— Про Пушкина не знаю. Вообще я про него мало информации нашел. Фабрика эта считалась образцовой, по последнему слову техники оборудована. У работниц спецодежда была, перерывы на обед, даже декретные отпуска им оплачивал. Прогрессивный был человек. Вроде учился в Петербурге, знал несколько языков, очень образованный был. Путешествовать любил. Может, и с Пушкиным когда-то в юности пересекался.

— Что-то не припомню таких друзей у Александра Сергеевича, — сумничала я. — А я читала и Тынянова, и другие биографии. Или он сам этим похвалялся? То же мне Хлестаков нашелся, с Пушкиным на короткой ноге! «Все как-то так, брат Пушкин», да?

Игорь молчал, и я поняла, что сболтнула лишнего. Значит, Стас ничего не знает про тайник и про фолиант?