В первую секунду захотелось возмутиться: кто ему разрешил хозяйничать на моей кухне⁈ Это моя личная вотчина испокон веков, а точнее, последние шесть лет. Но быстро взяла себя в руки. Расслабься, Глафира! Мужчина готовит тебе завтрак, что тут плохого? Ничего, кроме хорошего.

— Я нашел нам третьего бармена. Мой давний приятель. Он уже едет на работу.

— Ух ты! Здорово!

— Будет работать в самые загруженные дни — пятница, суббота, воскресенье, а вы с Потапом продолжите посменно выходить.

— Но как ты нашел безработного бармена, готового приступить к работе прямо сейчас? Обычно ведь требуется две недели отработать.

— Я нашел его две недели назад.

Арчи был явно горд своей предусмотрительностью, но мне это не понравилось. Опять он сообщает мне все в последний момент!

— А раньше ты не мог сказать⁈ Мне было бы проще искать сменщика, зная, что скоро будет третий человек.

— Не люблю говорить гоп, пока не перепрыгнул. Примета плохая.

— Правильно, ты сначала прыгаешь без предупреждения, а потом удивляешься, что тебя не встречают с раскрытыми объятиями.

— А еще я сделал обновленное меню. Гоп! Отправь в типографию, пожалуйста. Я тебе все контакты скинул. — Арчи, как обычно, просто игнорировал мои нападки.

— А сам почему не можешь?

Он молчал.

— Архимед! Ты серьезно думаешь, что люди Сарса вычислят тебя по письму в типогафию? Он же обычный певец, не черный маг и даже не эфэсбэшник.

— Я не знаю, какие у него связи. Но точно есть друзья в полиции и других органах. Он же любимый бард всей этой братии.

— Но ты не можешь все время сидеть в подполье. Надо как-то выбираться в мир.

Арчи почесал в затылке. Он, конечно, понимал мою правоту, но признавать не спешил.

— Мне надо посадить Сарса, доказать его вину. Но пока я не понимаю, как это сделать. Идеальный вариант — чистосердечное признание.

— Может, ему «Анубис» подсунуть? Чтобы задумался, что смерть близка, и надо очистить душу. Сколько ему уже, лет шестьдесят? Учитывая его образ жизни, пьянство, разъезды с концертами, вряд ли долго осталось.

— Об этом я тоже думал, но пока не понимаю, как это устроить. В бар он вряд ли снова придет, хотя если придет — ты уж не оплошай!

— Недавно какой-то человек приходил, спрашивал «Осирис». Накаченный такой, в черной шапочке. Похож на братка или кого-то в этом роде. Это не из охраны Сарса?

— Похоже на то. Значит, они поняли, что дело в коктейле и название запомнили. Мда, задача усложняется. Ну ладно, отложим это. Пока надо поговорить с Володькиной женой и другом, который заявил в полицию.

Друга, который заявил в полицию, звали Иван. Он откликнулся сразу и приехал незамедлительно. Друг уже обзавелся брюшком и лысиной, и казался старше Архимеда, хотя тоже был его однокурсник с Мехмата. Пока старые приятели обсуждали, сколько воды и куда утекло, я варила им кофе в турке. Наконец, перешли к делу.

— Просто в голове не укладывается, — возмущался Иван, — что Володькино убийство до сих пор не раскрыли. Сейчас столько технологий, анализ по ДНК, отпечатки, а его дело просто списали в архив и забыли.

— Да какие там отпечатки спустя год, — вздохнул Арчи. — Вы близко дружили?

— Ну он после универа занялся музыкой, а я ушел в бизнес, строил дома на Новой Риге. Сначала на отца работал, потом свое открыл. В общем, дороги разошлись, но жены наши сильно сдружились, ну и мы общались постольку поскольку. Праздники вместе отмечали. Да ты же сам в нашей тусовке был, я помню, и к нам в гости приходил, потом только пропал куда-то.

— Ох, давно это было. Как в прошлой жизни. Точнее, в позапозапрошлой. Я уже несколько жизней успел прожить.

Я поставила на стол две чашки с кофе, а для себя кружку с чаем. Насыпала в пиалу конфет и печенек. С болью смотрела, как Иван наваливает в свою кружку целую гору сахара. Сама я сахар не употребляю, только в виде шоколада.

— А ты знаешь, каким певцам Володя продавал свои песни? — продолжил распросы Архимед.

— Поначалу всем подряд рассылал. Несколько штук у него даже купили, не помню уже, кто, какие-то продюссеры для групп — однодневок, но по факту хитами его песни не стали. Так, спели и забыли. Потом я свел его с Сарсом.

— Что⁇ Ты с ним знаком?

— Дом ему строили, в поселке «Графский пруд». Большой такой домина, на шестьсот метров.

Тут я решила вмешаться.

— А откуда у него были деньги на такой дом? Саша говорит, что до песен Мосина он был никому не известным шансонье.

— Ну нет, — возразил Иван. — Я бы так не сказал. Георг Сарс был вполне успешный певец, переехал из Анапы в Москву, давал концерты, пел на корпоративах.

— Я не говорил, что он был никем, — уточнил Арчи. — Просто на телек его не пускали, не формат был. Шансон, водочка — селедочка, уголовники и их шмары, мама_я_пропащая_душа — такой вот стиль. Ну и соответственно, суперзвездой, как сейчас, он не был. Просто нишевый певец, широко известный в узких кругах.

— Но деньги у Сарса водились, это факт, — подтвердил Иван. — Сметы там такие были, что мама не горюй. Бассейн в подвале двадцать на десять, три сауны. Отдельный домик для прислуги. Любил мужик красиво жить.

— И ты познакомил его с Володей?

— Просто принес кассету и предложил послушать песни. Сарс сначала купил одну, потом еще несколько. И потом в течение пары лет скупал все, что писал Володя.

— Сколько же он песен купил?

— Точно не знаю, но он не все исполнял. Некоторые песни скупал про запас, чтобы они только не достались конкурентам.

— Точно! — воскликнул Арчи. — Я недавно слушал его интервью, он сказал, что у него около ста песен лежат про запас. Он их не поет, но права имеет, на всякий случай.

— Ну вот из них, я думаю, около десятка Володиных, — подтвердил Иван. — Он же автор нераскрученный был, поэтому платил Сарс немного, хотя для Володьки это были хорошие деньги. Они тогда с Мариной квартиру купили на Тульской, она до сих пор в ней живет.

— А как это все оформлялось? — поинтересовалась я. Как юрист, я всегда интересуюсь такими скучными вещами, до которых остальным дела нет. — У них был эксклюзивный договор?

— Этого я не знаю. Но Сарс тогда к бумажкам особого доверия не питал, даже с нашей фирмой отказался договор заключать, а там суммы были охренеть какие. Сразу сказал, что будет платить наличными каждую неделю, по факту сделанной работы. И платил, кстати, без разговоров.

— Не кинул в конце?

— Нет, даже сверху дал. Он вообще не жадный мужик, но живет по понятиям.

В голосе Ивана чувствовалось искреннее уважение. И я теперь прекрасно понимаю, какой трепет вызывают у работников такие вот щедрые и непридирчивые клиенты. Сама их теперь обожаю.

— А Володька, значит, нарушил эти понятия… — задумчиво произнес Арчи.

— Я думаю, сейчас Сарс уже по-другому работает, все вбелую, официально, есть юристы в штате. Но десять лет назад все к этому проще относились.

В этот момент у меня зазвонил телефон. Потап сообщил, что закончилось шампанское и некоторые ингридиенты для настоек на исходе. Оказывается, пришла толпа женщин средних лет (Потап хотел было назвать их милфами, но осекся), отмечают рождение внука у одной из них и помолвку у другой. Сначала допили все наши запасы шампанского, а потом и по настойкам пошли.

Я спросила, как ему новый бармен. Потап уклончиво ответил, что все нормально, но потом не выдержал и пожаловался, что тот пьет на рабочем месте. Арчи, внимательно слушавший наш разговор, сразу поинтересовался, что именно тот пьет, и узнав, что недорогой джин, махнул рукой. Пусть пьет, лишь бы работал. Я попросила Потапа сходить в ближайший алкомаркет и пополнить запасы шампанского. Затем заказала ягоды, травы и приправы для настоек. За полчаса все вопросы были решены. Арчи довольно улыбался:

— Лафа, а ты отлично справляешься, будто всю жизнь этим занималась. Может, оставить на тебя бар, да и уехать на Пхукет на ПМЖ?

— Я тебе уеду!

Иван слушал все это молча, но в конце не выдержал: