Я вскрикнула от неожиданности. К таком повороту сюжета я была не готва. У Арчи подрагивали губы и рука, державшая стакан с ромом, немного затряслась. Видно было, что история смерти друга дается ему нелегко.

— Дожди тогда сильные были, землю размыло… В общем, откопали его как-то, опознания, экспертизы. Убит ударом по затылку. Тупым предметом, что называется… — голос Арчи дрожал. Я, сама уже чуть не плача, подлила ему рома. Подумав, капнула и себе немного в чай. Брат судорожно отхлебнул. — Похоронили, короче. А убийцу так и не нашли.

— Как не нашли? И никаких подозрений⁈ Кто это мог быть?

Арчи развел руками.

— Жену подозревали. Странно было, что она так долго молчала, и фактически, из-за ее странного поведения преступление и осталось безнаказанным. Но доказать не смогли, да и мотива не было. У них же правда любовь была. И сообщение то последнее действительно существовало.

— Она могла сама с его телефона себе отправить. А любовницу не нашли? Может, это любоница его убила?

— Любовницу не нашли, потому что любовницы никакой не было. Слушай дальше. Теперь в современность переносимся. Как я тайник купца Ладогина открыл, ты уже знаешь, да?

— Да, мне Игорь рассказал. Удивительная история, до сих пор сложно поверить.

— Да я сам в полном а… как бы это сказать? Изумлении. Ты уже знаешь, что есть три волшебных порошка, из которых я придумал три коктейля. Кстати, это не совсем я придумал, похожие коктейли сам Ладогин готовил. По его мнению, с алкоголем порошки лучше работают, но алкоголь не крепкий нужен, поэтому сок еще добавляем. И вкус так лучше намного. В общем. На чем я остановился?

Он вновь приложился к парилке.

— Три магических коктейля, — напомнила я. — «Бастет» достает из головы самое приятное воспоминание, «Осирис» — самое ужасное, а «Анубис», если верить Игорю, якобы показывает твою будущую смерть. Но я не очень в это верю, разве все в нашей жизни предопределено?

— Про «Анубис» отдельный разговор. Коктейль этот очень непростой. Я вообще подумываю выкинуть эту мор-траву к черту, чтобы никто никогда эту отраву не пил. И плевать на неполученную прибыль. Этот коктейль может жизнь сломать, я это видел своими глазами… Но тут еще один нюанс есть. Крайне важный. Если человек уже выпил коктейль и картинка загрузилась в его мозг, то другой, выпив из его бокала, получает в свой мозг такую же точно картинку.

— Это невозможно!! У каждого человека свой мозг, свои воспоминания, их нельзя передать…

— Это магия, детка. Черная магия.

— Я не верю в магию.

— Я тоже не верю. Но эмпирический опыт никуда не денешь. Просто оно работает и все. Это как флешка, через которую можно перекинуть файл с воспоминанием из мозга в мозг.

— И за многими ты как подглядывал и воровал их мысли через флэшку?

— Несколько раз. Только в целях эксперимента и только с согласия испытуемых. Кроме одного-единственного случая.

— Какого?

— А вот мы и подбираемся к сути истории. Недели три назад к нам в бар заявился Георг Сарс с какой-то малолеткой и двумя охранниками. Мы с Игорьком тогда на смене были. Поначалу мы и не поняли, кто это. Он в каком-то худи был, в капюшоне и темных очках. Мужик как мужик. Зашли, малолетка его за столик тянула, а он уговаривал ее в другое место пойти. Но потом все-таки сели за два дальних столика: за один Сарс с девицей, за другой охрана. Охраник подошел, взял бутылку коньяка ХО, это значит — extra old, самый дорогой, короче…

— Я уже знаю, — перебила я.

— Быстро учишься, молодец. Взял рюмки, закуски какие-то и сам на подносе к ним отнес. Ну что ж такого, пришли люди выпить, внимания к себе явно не хотят, их право. Потом Игорь к ним подходил, чтобы убрать со стола, и Сарса все-таки узнал. Сказал, что он с девицей ругается, она его прямо матом кроет, а сама чуть не школьница на вид. Ну что ж, бывает. Но я вдруг Володьку сразу вспомнил, ведь Сарс до сих пор его песни поет. И мысль шальная пришла, а вдруг он знает что-то о его смерти? Сомневаюсь, что его полиция допрашивала, он тогда уже звездой был.

— « Уходи без упрека, уходи без скандала»… — неожиданно для самой себя пропела я на знаменитый мотив. — Это тоже его песня?

— Одна из. Но мне больше другая нравится.

И Арчи с чувством запел:

Полюби меня старым, полюби немодным,

Полюби усталым, полюби голодным,

Полюби без условий, полюби без оплаты,

Я исполню всё-о о-у-е,

Чтоб счастливой была ты!

— Гимн мужчин-неудачников, — рассмеялась я. — Полюби меня старым и страшным, а сама будь молодой и красивой.

— Ну, уж и помечтать нельзя, — усмехнулся Архимед. — В общем, слушай дальше. В какой-то момент девица вскочила, залепила Сарсу пощечину и выбежала вон. Охранники тоже вскочили, но он им рукой замахал и они сели. Потом подошел к стойке, уселся на табурет и стал какую-то пьяную чушь нести про тупых баб, что нельзя мужику пенисом думать и от этого все его проблемы, и всякую такую похабщину. Я спросил, что ему налить, а он начал выпендриваться, что, мол, уже все в этом мире пил, и мой говеный бар его ничем не удивит. Тогда я разозлился и предложил пари. Я готовлю ему эксклюзивный напиток, и если смогу удивить, он мне платит сотку, а если нет, пьет бесплатно. Он заржал и сказал, что шансов у меня нет, что он уже пил все и даже такое, что мне и не снилось. И что пить он начал, когда меня еще в проекте не было.

— И ты приготовил ему «Анубис»? — догадалась я.

— Нет. «Анубис» — это картина смерти, но как он поймет, что это его реальная будущая смерть, а не просто пьяная фантазия? Поэтому я приготовил ему «Осирис». Приготовил со всем тщанием, и порошка положил чуть больше обычной дозы, не поскупился. Он выпил и сказал, что вкус необычный, но все же чем-то знакомый. И что это водка с соком и каким-то настоем, и на сотку явно не тянет. Так оно и было, в общем. Но потом глаза у него расширились, рот приоткрылся, дыхание участилось и я понял, что дело пошло. Тогда я сказал: «извините, наверное, я неправильно приготовил, я сейчас проверю»… ну и выпил из его бокала.

Арчи замолчал. Я боялась дышать, настолько была поражена этой историей. Финал был предсказуемый, но от того не менее страшный. Арчи все молчал.

— Так что ты увидел?

— Лес, два человека сидят на подстилке, пьют из одной бутылки и мило болтают. Я думаю, ты уже догадалась, кто именно?

— Володя Мосин и Георг Сарс?

— Именно. Сарс спрашивает: «Так ты точно решил отдать песни этой сучке?» А Володя отвечает: «Без обид, Жора, но да, твое исполнение им не совсем подходит. У тебя и без меня много классных песен в репертуаре». Сарс говорит, что даст еще пять миллионов, но только за эксклюзивный права, Володя отказывается. После этого Сарс встает и бьет его бутылкой по голове. На этом воспоминание оборвалось, потому что я закричал от ужаса, а когда очнулся, схватил его за грудки и заорал на весь бар: «Это ты его убил! Ты убил Володьку, гнида!». Охранники тут же подскочили, они в тот момент сзади стояли, отцепили от него мои руки. Сарс вскочил на ноги и выбежал вон, они ушли за ним.

Арчи опять закурил, уже бог весть в который раз за встречу. Я уныло хлебала чай с ромом. Неожиданно я вспомнила этого парня, Володю. Он был на Сашкином дне рождения, лет пятнадцать тому назад. Веселый такой, вихрастый блондин с веснушками. На гитаре играл. И пел. Душевный такой парень и совсем молодой. Как же так⁇

Арчи все молчал.

— Значит, Сарс убил Володю, — подытожила я. — И знает, что ты это знаешь. Поэтому его телохранители тебя ищут и угрожают непонятно чем.

— А знаешь, какая кличка была у Мосина?

— Ну?

— Моцарт. Мосин-Моцарт, тоже композитор потому что. А Сарс звучит почти как…

— Сальери?

— Ну да, аналогия напрашивается. Убил более талантливого музыканта, чтобы завладеть его искусством.

— Да уж, ужасная аналогия. Но я все же не понимаю. Разве авторы песен не продают их исполнителям на эксклюзивных условиях? Как Володя мог отобрать у Сарса свои песни?