Словно почувствовав ее решение, она уловила волну торжества от Меррика, а затем он внезапно вынул язык. Элиза уже застонала в знак протеста, как вдруг почувствовала, как он втягивает горячий бутон клитора между губами и начинает обводить его кончиком языка. В то же время два длинных, сильных пальца погрузились глубоко в ее киску и начали двигаться, устраивая глубокий, основательный трах, от которого она выгнула спину и запрокинула голову от удовольствия.

— Да! — простонала она. — О боже, Меррик, да… да!

Это было слишком и в самую точку. Пока он ударял языком по клитору и глубоко погружал пальцы, Элиза почувствовала, что кончает; ее внутренние мышцы сжались, пульсируя вокруг вторгшихся пальцев, и тысячи искр пронзили ее тело, воспламеняя каждое нервное окончание, пока она не подумала, что взорвется от этой безумной интенсивности. Она двигалась ему навстречу, бесстыдно прижимаясь к его рту, отдаваясь целиком и Меррику, и наслаждению, которое он ей дарил. Теряя всякий контроль.

Сквозь всё это она чувствовала и его эмоции — ту глубокую, всеобъемлющую удовлетворенность, которую он испытывал, доводя ее до оргазма. Его собственное острое удовольствие и возбуждение от того, что он видел, как она кончает, чувствовал, как она пульсирует вокруг его пальцев и языка. Это было хорошо и правильно, это было безупречно… каким-то образом абсолютно безупречно в этот миг. И самое главное — это не вызвало никаких флешбэков, не пробудило темных призраков из хранилища, как она наполовину опасалась.

Мгновение растянулось в бесконечность, словно тонкая золотая нить меда меж ними… а затем Элиза без сил упала на синюю подушку из листьев рядом с Мерриком, тяжело дыша.

— О боже мой, это было потрясающе, — выдохнула она, повернув голову, чтобы посмотреть на него. Сердце колотилось так сильно, будто она только что пробежала марафон, но тело было слабым и абсолютно вымотанным.

— Мне ли не знать, — прорычал Меррик. Его губы блестели от ее соков, он намеренно облизнулся и изогнул бровь. — Чертовски потрясающе. Твоя киска просто объедение, малышка.

— Спасибо. — Щеки Элизы запылали от такой интимной похвалы. — Я, эм, рада, что тебе понравилось. Но это сработало?

— Хм… — Меррик напряг руки и спину. Затем сел на кровати и повел плечами, прежде чем повернуться к Элизе с улыбкой на лице. — Как новенький.

— О, слава богу! Я так рада. — Элиза хотела сразу броситься к нему и обнять, но теперь снова почувствовала смущение. Яд в его организме был нейтрализован, а ее голод полностью утолен — по крайней мере, на данный момент, — так что у нее на самом деле не было предлога прижиматься к рослому Киндреду.

Меррик, казалось, почуял ее тревогу.

— Иди сюда, — сказал он, маня ее к себе. — Только потому что нам обоим сейчас полегчало, не значит, что мы снова должны вести себя как чужие.

— Наверное, нет. — Элиза подошла к нему и с легким вздохом абсолютного умиротворения прижалась к нему. — Так хорошо.

— Больше, чем хорошо… это правильно. — Все еще обнимая ее, Меррик откинулся на кровати. — Обожаю чувствовать тебя рядом, малышка. Ты больше не боишься?

— Думаю, нет, — осторожно ответила Элиза. И действительно, ужас, вызванный той страшной ночью, когда она увидела его темный силуэт в дверях спальни, казалось, был наконец побежден. Его последние остатки улетучились вместе с лишающим разума оргазмом, который подарил ей Меррик.

Внезапно она осознала, что, пока испытала высшее наслаждение, Меррик — нет.

— Эм… — Она немного приподнялась и посмотрела на него. — Хочешь, я, эм… отблагодарю тебя тем же?

— Не обязательно. — Он издал низкий, рычащий смешок. — Я кончил в штаны, как пацан, когда почувствовал, что ты наконец отпустила себя.

— О! — Она вспомнила то странное ощущение, будто чувствовала его удовольствие так же остро, как свое собственное, не говоря уже обо всех остальных его эмоциях. — Меррик, — начала она осторожно. — Будет ли странно, если я скажу, что пока мы… пока ты…

— Пока я пробовал твою сладкую, мокрую киску? — сказал он, ухмыляясь.

Щеки Элизы снова запылали.

— Эм, да. В общем, пока ты это делал, я чувствовала тебя через связь — чувствовала твои эмоции — точно так же, как ты чувствуешь мои.

— Правда? — Он приподнялся на локте и посмотрел на нее сверху вниз, нахмурившись от беспокойства. — Ты чувствовала то, что чувствовал я?

— Мне так показалось, — осмотрительно сказала Элиза. — Я чувствовала, как ты хочешь, чтобы я… отпустила себя. Чтобы доверилась тебе и поддалась наслаждению, которое ты мне дарил. А когда я наконец сдалась, то ощутила и твое удовольствие. Ххочу сказать, я не знала, что ты, эм, кончил, но определенно что-то почувствовала. Что бы это значило?

Он покачал головой.

— Не знаю. Возможно, связь крепнет, что в нашем случае не есть хорошо.

— О боже. — Элизу захлестнуло внезапное отчаяние. Ей было так хорошо, так легко, радостно и свободно впервые за долгое время… а теперь она рухнула обратно в реальность, как птица, парящая в небе, пронзенная стрелой охотника.

— Эй, малышка, не плачь. — Меррик притянул ее ближе и прижал лицом к груди. — Всё будет хорошо. В конце концов мы всё уладим.

— Но как мы это уладим, Меррик? — потребовала она, отстранившись и сердито смахивая слезы с глаз. — Разорвав связь, — продолжила она, отвечая на собственный вопрос. — А потом что?

— А потом как ты захочешь, — сказал он, твердо глядя на нее. — Скажи мне, ты правда хочешь вернуться домой и стать парой этому идиоту Джеймсу?

— Не знаю. — Элиза опустила взгляд на свои руки. — Не думаю… но что мне еще остается?

— Останься со мной, — сказал Меррик. — Мы можем уехать куда угодно. Мне всё равно, лишь бы мы были вместе.

— Даже без связи?

— Даже без связи. — Он откинул прядь волос с её лица. — Ты же знаешь, дело не только в ней. Даже когда мы её разорвём, я всё равно буду что-то чувствовать к тебе, детка. Всё равно буду хотеть тебя.

Элиза прикусила губу.

— Я чувствую то же самое, — призналась она. — Уже какое-то время, но мне было слишком страшно признаться. Но, Меррик… я не думаю, что смогу.

— Почему нет? — Он нахмурился. — Послушай, если дело в том, что ты не хочешь бросать карьеру, я не против. Я спущусь с тобой на Землю. Теперь, когда угроза Скраджей миновала, Совет одобрил совместное проживание Киндредов и их невест на Земле.

— Дело не в этом. — Элиза опустила взгляд на руки. — То, что мы только что сделали, было чудесно, но я не знаю… не знаю, смогу ли когда-нибудь пойти дальше. Смогу ли когда-нибудь на большее. — Она вздохнула. — Думаю, я смогла зайти так далеко, потому что позволить тебе, эм, отведать меня, не… не вызвало ничего из моего прошлого. Но делать что-то ещё… ну, я просто не знаю. — Она подняла на него взгляд. — Ты понимаешь? Было бы нечестно просить тебя разбираться со всем моим дерьмом. Тебе не нужен мой багаж.

Меррик вздохнул, и она почувствовала, как через связь прорывается его раздражение.

— Да, я понимаю! Если это твоё, если это идёт вместе с тобой, я хочу и этого. Разве ты не понимаешь, детка? Я хочу всю тебя. И хорошую, и плохую.

— Это очень благородно с твоей стороны, но я не знаю, что бы ты почувствовал, если бы знал… — Элиза осеклась и покачала головой.

— Если бы знал что? — Меррик резко сел и повернулся к ней лицом. — Может, если бы ты рассказала, если бы просто заговорила об этом, «багажа» стало бы куда меньше.

Элизу бросило в холод.

— Я думала, ты сказал, что никогда не заставишь меня вспоминать боль, которую хочу забыть.

Меррик помассировал переносицу, словно пытаясь унять головную боль.

— Знаю, малышка, и я не хочу, чтобы тебе пришлось вспоминать то, что приносит столько страданий. Но иногда единственный способ преодолеть что-то — это пройти через это. Если бы ты просто доверилась мне…

— Я доверяю тебе, — прошептала Элиза, беря его за руку. — Насколько вообще могу доверять кому-либо. И я хочу остаться с тобой, Меррик. Я просто не уверена, что мне стоит.