— Мы тоже счастливы, — сказала Элиза, улыбаясь. — И не только из за связи. — Она посмотрела на Сильвана. — Я не думаю, что все чувства, которые я испытываю к Меррику, ненастоящие — они настоящие. Я никогда не чувствовала ничего более настоящего.

— Я верю тебе, — серьёзно ответил Сильван. — Похоже, вы создали связь, которая превосходит ту неправильную связь, что у вас есть. Думаю, с вами всё будет хорошо, даже без неё.

Элиза моргнула, и Софи показалось, что её глаза подозрительно заблестели.

— Спасибо, доктор, — сказала она Сильвану, голос её дрожал от эмоций. — Это… это очень много значит для меня — услышать от вас такие слова.

— Просто возвращайтесь на материнский корабль, — мягко сказал ей Сильван. — Мы о вас позаботимся.

— Уже в пути, — Меррик что то сделал с управлением корабля, затем поднял глаза. — Сейчас войдём в червоточину. — Затем он нахмурился и посмотрел на Элизу. — Эй, ты чувствуешь какой то странный запах?

Она подняла лицо и принюхалась:

— Нет, я… подожди, пахнет как то сладко?

— Точно — приторно сладко. Но я не могу понять… — Меррик широко зевнул. — Откуда идёт этот запах.

— Мне… тоже, — Элиза тоже зевнула, её веки опустились. — Я так устала.

— Я тоже… устал, — нахмурился Меррик. — Что происходит?

— Что то не так! — Сильван придвинулся ближе к экрану. — Меррик, Элиза… что с вами?

— Не… знаем, — низкий голос Меррика звучал всё медленнее, а Элиза опустила голову на руки и глубоко дышала.

— Слушайте меня, — крикнул им Сильван. — Меррик, разворачивай корабль. Вы не можете войти в червоточину в таком состоянии. Что то происходит.

— Делаю… всё, что могу… — веки Меррика опускались, его движения стали вялыми. — Пытаюсь… — И затем он и Элиза исчезли, а на экране снова появился маленький космический корабль, парящий у красной трещины в пространстве.

— Меррик, нет! — закричал Сильван. Но пока они смотрели, маленький корабль ускорился, вошёл в разлом… и исчез.

— Это неправильно, — Сильван выглядел расстроенным, и Софи почувствовала его тревогу через их связь. — Что с ними случилось?

— Похоже, их чем то опоили, — нахмурившись, сказала Оливия.

— Точно, — Сильван покачал головой. — Послушай, Оливия, нам лучше пойти и всё подготовить. Они появятся с нашей стороны разлома через мгновение, и нам понадобится детокс набор наготове — на всякий случай.

— Поняла. — Лив уже засуетилась, и Софи не могла не подумать, что её сестра всё ещё удивительно быстра, несмотря на поздний срок беременности. Но прежде чем Лив успела выйти за дверь, Кэт заговорила:

— Подожди, — ровно сказала она.

— Чего ждать? — требовательно спросил Сильван. — Они могут быть больны или ранены, когда прибудут сюда.

— Если они вообще прибудут, — добавила Кэт.

— Она права, — вмешалась Лорен, указывая на экран. — Смотри, теперь он показывает нашу часть космоса. Вот Луна и Земля.

— Но где корабль? — Софи подняла глаза на Сильвана. — Разве он уже не должен быть здесь? Разве переход из одной части пространства в другую не должен быть мгновенным?

Он нахмурился, и она почувствовала, как его тревога снова нарастает.

— Да… да, должен, — тихо ответил он.

— Так где же они? — спросила Кэт. — Может, они… не знаю, потерялись? Застряли в червоточине?

— Надеюсь, что нет, — мрачно ответил Сильван. — Если они застряли, если каким то образом оказались в ловушке между пространством вокруг Рейджерона и пространством вокруг Земли…

— Что? Если они в ловушке, то что тогда? — потребовала Лив.

Сильван провёл рукой по волосам:

— Скорее всего, они мертвы.

Элиза внезапно проснулась от ощущения, будто тысячи крошечных рук щекочут её тело. Она удивлённо фыркнула и попыталась резко сесть, но толстые чёрные ремни удержали её на месте. Один ремень охватывал талию, другой — голени. Такие же ремни стягивали запястья, приковывая руки к бокам.

«О боже, я в ловушке!» — промелькнула у нее мысль, но вместо паники Элиза снова рассмеялась. Кто-то невидимый продолжал её щекотать, и она беспомощно извивалась, пытаясь увернуться. Но всё было бесполезно — невидимый мучитель не отставал, заставляя её хихикать, хотя ситуация требовала испугаться.

Это напомнило ей единственный случай, когда она согласилась на закись азота у стоматолога. Он уверял, что это поможет перенести болезненное лечение корневого канала, но вместо облегчения Элиза испытала жуткое беспокойство. Всё время процедуры она смеялась, несмотря на боль. «Прекрати смеяться, это не смешно! Это больно!» — твердила она себе, но не могла остановиться, пока врач не выключил газ.

Химические вещества… наркотик… сладкий запах на корабле перед тем, как всё потемнело… Неужели их с Мерриком одурманили? И сейчас тоже накачивают чем-то? Элиза, содрогаясь от смеха, посмотрела на свою правую руку — к локтевому сгибу была приклеена трубка капельницы. Сквозь прозрачную трубку в вену текла ярко-зелёная жидкость. Это из-за нее она так безудержно смеялась?

Пока она наблюдала, цвет жидкости сменился с ярко-зелёного на тёмно-синий. Внезапно Элизу охватило такое глубокое отчаяние, словно она погрузилась в бездонный океан печали. Её безудержный смех перешёл в рыдания.

«Меррик! — мысленно позвала она, пытаясь дотянуться до него через их связь. — Где ты? Что со мной происходит? Кто это делает?»

На мгновение ей показалось, что она почувствовала его ответ… но потом связь оборвалась. Может, его тоже держат где-то и манипулируют его эмоциями? Или он мёртв?

«Видимо, так, — подумала Элиза, утопая в отчаянии. — Мне показалось, но это было лишь воображение. Он мёртв, навсегда потерян, и я никогда его больше не увижу».

Она горько плакала, слёзы струились по ее щекам, тело содрогалось от рыданий. Ничего не могло быть хуже этого всепоглощающего отчаяния.

Внезапно жидкость в трубке стала ярко-красной, огненной. Элиза почувствовала, будто её тело охватило пламя. Каждая клеточка кожи кричала от боли, будто она сгорала заживо, плоть плавилась, кровь кипела.

Элиза хрипло закричала, извиваясь в путах.

«Боже, эта боль… эта боль! Я горю… помогите, я горю! Потушите меня… ПОТУШИТЕ МЕНЯ!!!»

Казалось, боль длилась вечно, пока она кричала до хрипоты. Затем жидкость в трубке стала тёмно-фиолетовой, и боль мгновенно исчезла. Но это было не похоже на то, как если бы кто-то вылил ведро холодной воды на ее горящую кожу, облегчив ужасную боль, — казалось, что она вообще никогда не испытывала боли.

«Я онемела, — подумала Элиза, чувствуя себя оглушённой. — Не чувствую ничего. Хочу просто плыть. Мне всё равно… всё равно».

Она понимала, что внезапное безразличие вызвано новым наркотиком, но ей было всё равно. По крайней мере, она не чувствовала боли, не рыдала и не смеялась, как безумная. Быть безразличной было лучше. Медленно она позволила векам опуститься, молясь, чтобы это блаженное отсутствие чувств продолжалось.

* * *

— Видишь? Я могу заставить её испытывать что угодно, абсолютно что угодно, — ухмыльнулся ублюдок с серебристыми глазами, известный как Дрейвен, обращаясь к Меррику. Они стояли перед односторонним звукопроницаемым барьером, наблюдая за Элизой.

— Сукин сын! — прорычал Меррик, напрягая цепи. Он уже сломал один комплект оков, но шесть огромных уродливых троллей удерживали его от того, чтобы разорвать Дрейвена на части.

На этот раз его поймали умнее — он был скован алмазосодержащим титаном, одним из прочнейших сплавов во вселенной. Крошечные алмазные частицы, вкрапленные в серебристо-серый металл, ранили его при каждой попытке вырваться, но он не сдавался. Он не мог вынести вида любимой женщины, подвергающейся этим мучениям. Струйки крови стекали по его рукам, капая на пол, но он продолжал бороться, пытаясь вырваться и спасти ее.

— Даже если ты освободишься, тебе некуда деваться — твой корабль у меня, — нахмурился Дрейвен. — К сожалению, это не тот корабль, на который я рассчитывал. Обычный «Киндред» без каких-либо специальных модификаций.