— Прости. — Сильван поднял обе руки в защитном жесте. — Я просто хочу убедиться, что с тобой всё в порядке, прежде чем ты и Элиза отправитесь в очень опасное и сложное путешествие.

— С нами всё будет хорошо, — отрезал Меррик. — И не беспокойся, что мои «раненые чувства» помешают мне заботиться о ней. Я может и гибрид, но всё ещё Киндред — я поклялся защищать Элизу и исполню свой долг.

— Я знаю, что исполнишь, — мягко сказал Сильван. — Я ни на мгновение в этом не сомневался. Просто хотел убедиться, что ты в правильном настрое перед отлётом. Ты же знаешь, нельзя встречаться с Древними с тревожным сердцем.

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — прорычал Меррик. — Я провёл на Рейджероне достаточно времени, разыскивая родню своего настоящего отца после ухода с Транк Прайм, чтобы знать расклад. — Вздохнув, он повернулся к старому другу и встретился с ним взглядом. — Со мной всё будет в порядке, хорошо? Как ты и сказал, связь искусственная, и все чувства, которые с ней связаны, тоже такие. Пока я продолжу напоминать себе, что все не по-настоящему, что у меня нет настоящих чувств к Элизе, всё будет хорошо. Мы добудем лиану боли, вернёмся сюда и разорвём связь. Тогда она пойдёт своей дорогой, а я — своей. — Он швырнул салфетку Сильвану, который рефлекторно поймал её. — Конец истории.

Сильван нахмурился.

— Всё немного сложнее. Ты…

— Привет.

Мягкий женский голос застал Меррика врасплох. Он обернулся и увидел Элизу. В одной руке она держала небольшую сумку, а на ее лице застыло крайне несчастное выражение.

Меррик почувствовал неловкость — неужели она слышала, что он говорил? Затем его неуверенность в её присутствии разозлила его — какого чёрта он должен волноваться, слышала она или нет? Разве он не говорил ей практически то же самое, что она сказала ему в комнате просмотра? Что их связь фальшива, что она ничего не значит? Он снова вспомнил выражение её лица, когда она произнесла, что все их чувства друг к другу — ложь. Меррик пытался ничего не чувствовать по этому поводу, но не смог удержаться — слышать, как она произносит эти слова, было всё равно что получить удар раскалённым клинком под дых. Иными словами, это чертовски больно. «Всё это фальшь. Не должен позволять этому ранить меня», — яростно сказал он себе. Но знание о том, что их связь и все связанные с ней эмоции ложны, не помогало — всё равно больно.

Он посмотрел на Элизу, стоящую перед ним с этим неуверенным выражением в больших карих глазах. Он не из тех мужчин, кто даёт вторые шансы, и всё же он уже сделал для неё исключение — поверил, что она забыла о своём женихе. Но забыть и о предстоящем соединении, которое она явно всё ещё намерена осуществить… что ж, для Меррика это было уже слишком. Он позволил себе быть уязвимым перед ней, чего не позволял ни перед одной другой с тех пор, как был слишком юн, чтобы понимать, к чему это ведёт. Но теперь этому конец. Никакой больше слабости. Никакой больше…

— Здравствуй, Элиза, — вежливо произнес Сильван, и Меррик осознал, что просто стоит, сверля её взглядом. Какого чёрта с ним происходит?

— Я… я получила инъекцию переводческих бактерий от Оливии, — сказала Элиза. — И я готова к отлёту.

— Отлично. — Меррик кивнул в сторону корабля. — Можешь разместить свои вещи в левой каюте в корме. Правая — моя.

— Спасибо, — кратко ответила Элиза. — Так сколько же это займет времени?

— При нынешнем положении орбиты Рейджерона — неделя туда и чуть меньше недели обратно. Вероятно, неделя на месте, чтобы добыть скрилликс. Проникновение в Глубокую Синь требует времени, — объяснил ей Меррик.

Она нахмурилась.

— Три недели в общей сложности. Это не оставляет много времени на само лечение.

— Не волнуйся. Я верну тебя вовремя к твоей драгоценной церемонии соединения, — прорычал Меррик. — Времени предостаточно.

Элиза вскинула подбородок.

— Отлично. Значит, мы добудем лиану боли, вернёмся сюда и разорвём связь, а затем каждый пойдёт своей дорогой. — Она приподняла бровь. — Разве не таков план?

Меррик сдержал рычание раздражения. Она давала ему понять, что слышала каждое его слово, сказанное Сильвану. «Ну и что? Это правда, и не больше того, что она сама говорила мне раньше», — напомнил он себе. Но он всё равно чувствовал себя чёртовым придурком.

— Верно, — произнес он вслух. — Таков план.

— Хорошо. — Она кратко кивнула. — Я пойду устроюсь. Скажешь, когда взлетаем.

Она поднялась внутрь корабля и скрылась из виду.

Меррик провёл рукой по коротко стриженным волосам.

— Боги…

— Неприглядная вышла сцена, — заметил Сильван. Затем он нахмурился, глядя на Меррика. — Так ты выделил ей отдельную каюту? Ты будешь спать один?

— Она похожа на ту, кто хочет спать со мной? — потребовал Меррик. — Конечно, я буду спать один, чёрт возьми. Почему ты вообще спрашиваешь?

— Я спрашиваю, потому что время сна должно быть основным, когда ты можешь утолять голод Элизы. Продолжительного контакта в течение ночного цикла может хватить, чтобы она продержалась днём.

Меррик вздохнул.

— Чёрт, я забыл про эту хрень с голодом.

Невольно в его сознании возник образ Элизы — обнажённой по пояс, прижатой к его голой груди. Он почти чувствовал мягкое давление её грудей, почти ощущал шелковистость её кожи и вдыхал её сладкий женский аромат, когда она дрожала в его объятиях… «Прекрати, — яростно сказал он себе. — Так больше не будет. Если ей нужно прикосновение, я прикоснусь. Но без нежности или любви — это будет механическое действие. Безэмоциональная передача того, что ей нужно, от меня к ней». Меррик поклялся себе в этом.

— Ты не можешь позволить себе забыть об этом, — сказал Сильван, выводя его из размышлений. — Если хочешь сохранить ей жизнь до прибытия на Рейджерон.

— Я позабочусь об этом, хорошо? — бросил Меррик. — Я гарантировал её безопасность этому чёртовому жениху, не так ли? Ты же знаешь, я не нарушаю слова.

— Я просто хочу, чтобы ты был осторожен, — тихо настаивал Сильван. — Я знаю, ты сейчас зол, и имеешь на это право — всё, что, как ты думал, ты чувствуешь, исходит от искусственной связи, а это нелегко принять. Просто не позволяй гневу ослепить тебя и не замечать потребностей Элизы. — Он положил руку на плечо Меррика. — Хорошо, старый друг?

— Да. Хорошо. — Меррик вздохнул. — У нас был довольно… э-э… интенсивный контакт на обратном пути с Земли.

Снова в его сознании всплыл образ Элизы, полуобнажённой, сидящей у него на коленях, но он отогнал его.

— Так что с ней должно быть всё в порядке, по крайней мере, какое-то время.

— Будем надеяться.

Но Сильван не выглядел убеждённым.

— Просто присматривай за ней. Ты уже дважды вытаскивал её с края пропасти — не хотелось бы делать это снова.

— Ты прав. — Меррик кивнул. — Я буду иметь это в виду, обещаю.

— Я знаю, что будешь. — Сильван сжал его плечо и отпустил. — Тогда прощай. И да пребудет с тобой богиня и дарует успех.

— Спасибо, — саркастически пробормотал Меррик. — Уверен, так и будет.

Затем он взобрался в кабину маленького крейсера и захлопнул люк.

* * *

Элиза сидела на узкой койке в каюте, которую Меррик выделил для неё, и чувствовала себя несчастной. Теперь ей стало ясно: большой Киндред наконец принял тот факт, что их чувства друг к другу фальшивы. Такие же фальшивые, как и их связь. Что ещё хуже, казалось, Меррику это даже нравится. Это стало совершенно очевидно Элизе, когда она услышала его разговор с Сильваном — он обсуждал разрыв их связи так буднично, словно речь шла о родинке, которую хочет удалить.

«Что и хорошо, — твёрдо сказала она себе. — Потому что именно этим я для него и являюсь — родинкой. Опухолью, паразитом. И к лучшему, что мы оба признаём правду и не пытаемся превратить наши отношения во что-то, чем они не являются».

Но если это правда, почему она чувствует себя так совершенно, невыносимо грустно? Почему её желудок сводит каждый раз, когда она видит Меррика? Почему она всё ещё жаждет его прикосновений?