Она подползла к изголовью кровати и прижалась к Меррику, потираясь обнажённой грудью о его грудь, наслаждаясь теплом его мускулов на своих напряжённых сосках.

Меррик тихо застонал, когда она прижалась ближе, уткнувшись лицом в его шею и прижимаясь к нему грудью. Она чувствовала, как дрожат его мускулистые руки, словно он жаждал обнять её, прикоснуться к её мягким грудям, но они оставались неподвижно за спиной. Очевидно, он был настроен дать ей полный контроль.

Приподнявшись, Элиза поцеловала его, захватив его губы своими. Она чувствовала свой вкус на нём — тёплый, сладкий и солоноватый, и это вызвало прилив желания. Боги, она была восхитительна на его губах.

Просунув язык между его губ, она углубила поцелуй, а затем нежно коснулась кончиком языка острых клыков, заставив Меррика снова застонать.

Всё её тело вибрировало от низкого звука, когда она прижималась к нему, наслаждаясь ощущением власти, возможностью делать всё, что она хочет, с мужчиной, которого любит.

— Наслаждаешься, детка? — пробормотал он, слегка улыбаясь, когда она наконец прервала поцелуй.

— Безумно, — ответила она, улыбаясь в ответ. — Но я всё ещё хочу большего.

— Только будь осторожна, — он посмотрел на неё с беспокойством. — Не торопись.

— Я осторожна, разве ты не видишь? — игриво улыбнувшись, Элиза провела кончиком языка по его сильной челюсти, спустилась по шее и по его мускулистой груди, прежде чем захватить между зубами плоский медный диск его соска.

— Ой! — Меррик пожаловался, смеясь, когда она нежно укусила его. — Я думал, тебе нравятся только связывающие фрукты, не знал, что я тоже в меню.

— Но ты в нем есть, — чувствуя себя ещё более смелой, Элиза снова лизнула его сосок, а затем провела языком длинную, щекочущую линию по его груди и рельефному животу.

— Детка? — Меррик говорил неуверенно. — Что ты делаешь?

Элиза посмотрела вверх и взяла в руку его толстый, пульсирующий член, всё ещё скрытый в чёрных шёлковых пижамных штанах.

— Исследую тебя. Пробую тебя так же, как ты пробовал меня.

— Тебе не нужно этого делать, — прошептал он. — Ты знаешь это, малышка.

— Знаю, — она одарила его кошачьей улыбкой и наклонилась, чтобы оставить мягкий, сосущий поцелуй на широкой головке его члена. — Но я хочу.

— Боги! — Меррик запрокинул голову и застонал, когда она исследовала крошечную щель на головке его члена кончиком языка. Появилась солёная капелька предэякулята, и Элиза с удовольствием её слизнула. Вкусно. Она задумалась, действительно ли это поможет ей растянуться, чтобы принять его — всего его. Конечно, сейчас это не имело значения, поскольку у неё были связывающие фрукты. И хотя Меррик хотел действовать медленно и осторожно, она была полна решимости пойти до конца.

Она продолжала лизать его, проводя языком по широкой головке его члена и вниз по толстому, бархатистому стволу. Боже, ей нравилось, насколько мягкой и горячей была его кожа здесь. Как она чувствовала, как он пульсирует в её руке, когда обхватила пальцами его член. Было ли это из-за связывающих фруктов или из-за того, что Элиза так долго хотела сделать это, но ей казалось, что она сбросила все свои страхи и запреты. Впервые в жизни она чувствовала себя совершенно свободной, и это было чудесное, опьяняющее чувство.

Внезапно она больше не могла ждать. Сев, она оседлала его бёдра и посмотрела ему в глаза.

— Меррик, я хочу попробовать.

— Малышка… — В его разноцветных глазах читалась боль. — Я не знаю… не знаю, стоит ли.

— Всё в порядке, — заверила она его. — Клянусь, я не боюсь.

— Сейчас ты не боишься, — пробормотал он мрачно. — Но что, если ты испугаешься позже? Я говорил тебе, Элиза, существует точка невозврата. Я просто не хочу, чтобы ты оказалась в ловушке.

— Я никогда не окажусь в ловушке с тобой, — прошептала она, наклоняясь, чтобы поцеловать его. — Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности, Меррик. И мне нравится, что ты позволяешь мне быть главной.

Он слегка улыбнулся, показав клыки.

— Да, мне тоже нравится. Хотя очень тяжело просто сидеть и не трогать тебя, когда ты мучаешь меня этими мягкими ручками и горячим ротиком.

— Я собираюсь помучить тебя ещё сильнее. — Элиза села и стянула через голову красную майку, оставшись полностью обнажённой.

Меррик застонал, жадно оглядывая её тело.

— Боги, детка, ты даже не представляешь, что со мной делаешь.

— Представляю, — она подарила ему озорную улыбку.

Он вздохнул:

— Я всё ещё не уверен, что мы должны это делать.

— Позволь мне попробовать тебя убедить, — она наклонилась вперёд, позволяя своим грудям нежно коснуться его лица и наслаждаясь ощущением своих напряжённых сосков на его щетинистой коже. Колючее прикосновение его бороды к её чувствительной коже вызвало волну удовольствия, пробежавшую по её позвоночнику.

— Всё, что ты делаешь, — это сводишь меня с ума понемногу, — пожаловался он хриплым от желания голосом.

«Понемногу, хмм?» Его слова натолкнули Элизу на мысль.

— Меррик, — прошептала она. — Я знаю, ты не хочешь заходить слишком далеко, но что, если мы просто попробуем ввести кончик? Ну, знаешь, только головку?

Он нахмурился.

— Я не знаю…

— Только чуть-чуть, — торопливо продолжила Элиза. — Так я смогу понять, что чувствую. И мы сможем делать всё медленно и осторожно.

— Ну… — Его взгляд скользнул к месту между её бёдрами, и Элиза поняла, что он представляет, каково это — чувствовать, как её мягкая, скользкая киска обхватывает его член.

— Пожалуйста? — прошептала она, игриво разводя ноги шире и открывая себя для лучшего обзора. Боже, она не знала, откуда у неё взялась такая смелость, но ей нравилось быть активной. Может, это побочный эффект связывающих фруктов, или, может, она, наконец-то, начала возвращать своё тело, используя его для собственного удовольствия, а не для чьего-то ещё. Какой бы ни была причина, она никогда не чувствовала себя такой могущественной.

— Ладно, — наконец сдался Меррик. — Но только кончик, — предупредил он. — Не больше. Я не хочу, чтобы ты испугалась или пострадала.

— Ты никогда не причинишь мне вреда, — мягко сказала Элиза. Затем она переместилась так, что его толстый член оказался прямо под её входом. Схватив его за член, она позволила широкой головке скользнуть по её возбуждённому клитору, застонав от вспышки чистого удовольствия, которое вызвало это интимное прикосновение. Меррик тоже застонал, и она увидела, что его глаза не отрываются от места, где они почти соединились. Медленно, осторожно, Элиза направила его член вниз, пока широкая головка не оказалась у входа в её тело. Затем, прикусив губу от сосредоточенности, она надавила, пока кончик не скользнул внутрь её горячей плоти.

Ощущение было мгновенным и сильным. «Во мне — о боже, он во мне!» — мысленно вскрикнула она. И на мгновение Элиза не была уверена, испытывает ли она наслаждение или панику. Старые, ужасные воспоминания пытались прорваться наружу: воспоминания о насилии, о том, как её брали против воли. Раньше она прятала эти воспоминания в тайник, но теперь тайник исчез, и ей пришлось искать другой способ справиться с ними.

Элиза глубоко вздохнула и закрыла глаза. «Это Меррик, — спокойно напомнила она себе. — Он никогда, никогда не причинит мне боль. Он любит меня. И, кроме того, я здесь главная. Я сверху и контролирую ситуацию. Всё будет хорошо».

— Детка? — спросил Меррик хриплым от беспокойства голосом. — Если тебе тяжело, вытащи его, — настаивал он. — Не делай себе больно.

— Нет, — Элиза сделала глубокий вдох. — Нет, я в порядке. Просто… нужно было справиться с этим.

— Ты уверена? — он посмотрел на неё с тревогой.

— Уверена, — заверила его Элиза. — На самом деле, думаю, что хочу попробовать ещё.

— Не знаю… — он нахмурился.

— Я преодолела самое сложное, — сказала Элиза. — Это просто… потребовалось немного времени, чтобы привыкнуть. Теперь я хочу всего тебя в себе.