Как оказалось, это была ошибка. Это было похоже на то, как если бы она открыла большую коробку шоколадных конфет и пообещала себе съесть только одну. Через пять минут все связывающие фрукты были съедены, а подбородок и руки Элизы были в соке.

Она сначала испугалась, но когда с ней сразу же не случился припадок похоти, то решила, что, вероятно, с ней всё будет в порядке. Всё время, пока она готовила ужин — они с Мерриком обычно по очереди готовили, и ей нравилось возиться с новой кухонной техникой Киндредов — она ждала, когда плоды подействуют. Но… ничего.

К тому времени, как они готовились ко сну, Элиза уже почти убедила себя, что она невосприимчива к действию связывающих фруктов. Это разочаровывало, но… и именно тогда она начала чувствовать это. Сначала как покалывание в сосках и между ног, а затем как полномасштабную пульсирующую боль, наполняющую её тело желанием.

— Меррик? — произнесла она слегка сдавленным голосом.

— Детка, пожалуйста… — Он сел на кровать рядом с ней и провёл рукой по своим коротко стриженным волосам. — Пожалуйста, — обратился он к Элизе. — Не заставляй меня снова говорить «нет». Я хочу этого не меньше тебя — поверь мне, я хочу. Особенно когда ты одета вот так. — Он кивнул на её ночную одежду: короткие атласные шорты красного цвета и кружевную майку в тон. — Имею в виду, я вижу, как твёрдые твои соски прямо через эту тонкую маечку, — продолжил он, его голос понизился до мягкого рычания. — Но я не могу — мы не можем — рисковать.

— Почему нет? — настаивала Элиза, несмотря на пульсирующее тепло, распространяющееся по всему её телу. Она всё ещё пыталась вести рациональный разговор. — Я чувствую себя готовой, Меррик, честно. Я знаю, что мы не сможем восстановить нашу связь, но ты не думаешь, что мы могли бы хотя бы попытаться заняться любовью?

Он неловко заёрзал.

— Я просто боюсь, что занятие любовью может привести к другим вещам… вещам, которые могут напугать или причинить тебе боль.

— Ты имеешь в виду связывающий секс? — спросила Элиза так спокойно, как могла. — Я знаю всё о нём, Меррик, и эта идея не пугает меня.

— Ну, может, и должна пугать, — прорычал он. — Детка, ты видела мой брачный узел и видела мои клыки. Чтобы попробовать связывающий секс, тебе придётся принять и то, и другое в течение длительного времени. И это не то, что мы можем остановить на полпути, если тебе это не понравится. Я имею в виду, я могу перестать кусать тебя, конечно, но как только брачный узел набухает внутри тебя, он остаётся там, пока мы не закончим. И…

— Я знаю, — перебила его Элиза. — И это длится очень долго. Разве не так? — Она наклонилась ближе к нему, потирая грудь о его руку. Сама мысль о том, чтобы принять его таким образом, таким толстым и твёрдым, заставляла её чувствовать жар и такую потребность, что она не была уверена, что сможет с этим справиться.

— Да, — Меррик нахмурился и бросил на неё странный взгляд. — Ты сегодня хорошо себя чувствуешь? Элиза, ты ведёшь себя немного… странно.

— Я в порядке! — запротестовала она, поспешно отстраняясь. На самом деле она чувствовала, что сойдёт с ума, если не получит облегчения в ближайшее время, но не хотела признаваться, что переборщила со связывающими фруктами, хотя Кэт специально предупреждала её об этом. — Я… я пойду в ванную, — сказала она, вскакивая.

Она заперлась в ванной и прислонилась к двери, дрожа. Быстрый взгляд в зеркало показал ей девушку с растрёпанными чёрными волосами, широко раскрытыми глазами и дрожащими руками. Боже, она словно была под кайфом! «Нужно вывести это из организма», — сказала она себе и запустила руку в свои шёлковые красные шорты. Наверняка оргазм поможет снять напряжение…

Её лоно было таким скользким, влажным и набухшим, что нескольких лёгких прикосновений кончиками пальцев хватило, чтобы отправить её за грань. Элиза застонала от неожиданного удовольствия. Её психотерапевт настаивала на том, чтобы она это делала — «вернуть себе своё тело», как она это называла, — но до сих пор Элиза сопротивлялась. Теперь, когда у неё не было выбора, она заново училась тому, насколько приятными могут быть прикосновения к собственному телу.

Приятными, но недостаточно, — поняла она после пятого оргазма. Что, чёрт возьми, с ней происходит? Когда же это наконец пройдёт? Внезапно в голове прозвучали слова Кэт: «После этого тебе понадобится помощь, чтобы справиться с последствиями». Элиза выругалась про себя. Ей придётся рассказать Меррику — другого выхода нет.

Словно прочитав её мысли, она услышала стук в дверь ванной.

— Элиза, ты в порядке? — обеспокоенно спросил он. — Ты долго там.

— Я… я в порядке. — Элиза пригладила волосы и постаралась выглядеть нормально, выходя из ванной, хотя внутри она была настолько возбуждена, что могла закричать.

Меррик нахмурился, его ноздри раздулись.

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке?

— Угу, — она опустила глаза. — Только… я, возможно, сделала кое-что… то, чего не должна была делать.

— Что? — Он убрал прядь волос с её лица и с тревогой посмотрел на неё. — Что случилось, детка? Просто скажи мне, я не буду злиться.

— Ну, я… взяла немного связывающих фруктов у Кэт, — призналась она наконец.

Он нахмурился.

— Зачем ты это сделала? Я же говорил, что если у нас когда-нибудь будет связывающий секс, то вещества в моем предэякуляте помогут тебе растянуться, чтобы принять меня.

Одна только мысль о том, чтобы принять его в себя, вызвала новый прилив желания, и Элиза беспомощно задрожала.

— Я… я знаю, — прошептала она, скрещивая руки на груди. — Но я надеялась, что мы займёмся любовью сегодня, и подумала, что немного дополнительной помощи не повредит. Ты действительно… довольно крупный — ты понимаешь? И я имею в виду не только твой брачный узел. Всё в тебе просто… экстра-экстра-большое.

— Да, ну… — Он пожал плечами. — Но тебе не нужно было есть связывающие фрукты. — Он нахмурился. — Сколько ты съела? Ты же должна была съесть всего несколько кусочков, верно?

Элиза прикусила губу.

— Эм, ну, да. Так и должно было быть. Но Кэт дала мне три штуки, и они так вкусно пахли, что…

Глаза Меррика расширились.

— Ты съела их все. Все три?

Элиза неохотно кивнула.

— Сначала я ничего не почувствовала, поэтому подумала, что у меня иммунитет. Но теперь… — Она беспомощно махнула рукой. — Я чувствую… Боже, Меррик, я чувствую, будто горю изнутри.

— Неудивительно, — он выглядел сердитым. — Я поговорю с Дипом и Локом об этом. Эти связывающие фрукты чертовски опасны.

— Если ты поможешь мне, — Элиза положила руку ему на плечо. — Пожалуйста, Меррик…

Он тихо застонал.

— Боги, детка, ты ставишь меня в очень сложное положение. Я не хочу причинить тебе боль.

— Ты не причинишь, — мягко пообещала она. — Пожалуйста, просто… мне нужно… нужно что-то.

— Я знаю, что тебе нужно, — внезапно он подхватил её на руки и отнёс в кровать.

Элиза неуверенно посмотрела на него, когда он осторожно уложил её посреди огромной кровати, свесив ноги через край.

— Что ты делаешь?

— Снимаю остроту, — Меррик опустился на колени между её ног и начал нежно поглаживать её бёдра длинными, медленными движениями. — Я помогу тебе пережить это, детка, клянусь, — прошептал он.

— Спасибо, Меррик, — она тихо застонала, когда он поцеловал внутреннюю сторону её колена. — Обещаю, я не собиралась есть так много этих плодов. Они просто были такими вкусными.

— Я знаю кое-что ещё, что имеет приятный вкус, — он приподнял бровь и снова поцеловал её колено. — Хочу попробовать тебя, детка, хочу отведать твою сладкую, кремовую киску, чтобы помочь тебе почувствовать себя лучше. Позволишь мне это сделать?

Элиза вцепилась в покрывало по обе стороны от себя. Она постоянно думала о том, как приятно было чувствовать его язык на себе, внутри себя, в последний раз, когда он пробовал её на вкус. Но тогда она была сверху. А теперь беспомощно лежала на спине с Мерриком между ног.