Геральт делает шаг ко мне, выходя из чёрного тумана, и я отползаю назад, потому что меня обжигает волна его неконтролируемой ярости.

В этот раз на драконе не оказывается рубашки, а бёдра плотно обтягивают кожаные чёрные штаны.

— Что ты собиралась сделать? — рявкает он и делает шаг ко мне. Его голос эхом отскакивает от стен. Глаза его по-прежнему звериные, алые, горят неконтролируемым гневом — Сбежать от меня пыталась? Куда? К своему предателю муженьку и его папаше? Или хотела свалиться?

— Я-я просто смотрела — теряюсь я от такого давления. Сила и ярость дракона передо мной давят, заставляя сжать голову в плечи.

— Как давно ты в этом мире? Не знаешь разве, что Боги не даровали тебе крылья? — рычит он и двигается ближе. Судорожно вдыхаю, не сводя с генерала взгляда, когда он опускается рядом со мной на одно колено. Воздух вокруг становится тяжёлым, когда он нависает и резким движением хватает меня за шею. Не больно, но так, что не удастся вырваться. Держит пальцы там, где у меня бешено колотится пульс, и оттого, что я чувствую не только его ярость, но и его желание у меня вспыхивают щёки — Чтобы ты не планировала, теперь будешь спрашивать меня о каждом шаге.

— Я не хотела сбега́ть — глухо произношу — Это вы напугали меня, я м-могла упасть. — добавляю, генерал расплывается в улыбке, которая больше походит на оскал.

В груди расцветает страх, но на этот раз дракона ничего не смущает

— Больше не упадёшь — произносит и отпускает, но я вдохнуть не успеваю, как мой мир переворачивается и я оказываюсь у него на плече. — Не брыкайся. — предостерегает и опускает руку мне на попу, когда начинает двигаться — Не вздумай меня позорить, я этого не люблю. Поверь, тебе не понравится воспитательная мера.

Я не реагирую и даже не шевелюсь только потому, что его слова меня шокируют. Пока дракон идёт по тёмному широкому коридору, я тону в своих мыслях.

Напрягаюсь, тело ломит от неудобного положения, к горлу подходит тошнота, и чтобы не биться лицом о его обнажённую спину, мне приходится ухватиться за пояс его штанов.

Ни мой отец, ни Эддард никогда не позволяли себе ничего подобного. Ни таскать меня, ни угрожать наказанием. Я была наслышана о том, как неуважительные драконы к женщинам, но была такой беспечной и уверенной в том, что никогда не столкнусь с подобным.

Вскрикиваю, когда мы снова оказываемся в комнате и дракон останавливается. Силой бросает меня на кровать и обдаёт яростным взглядом. Отползаю от края и осматриваюсь. Я на той самой кровати с балдахином, которая вызвала во мне ужас.

Мы вернулись в комнату Геральта.

Наблюдаю за тем, как он резко разворачивается и направляется к письменному столу в другой стороне комнаты.

В раздражении скидывает с него лежащие бумаги и свечи, стакан, который стоял на краю, падает на пол и с грохотом разбивается, пока он упирается руками в столешницу и опускает голову.

Не знаю, как долго генерал так стоит. Его плечи быстро вздымаются и опадают, и я успеваю увидеть, как его спину рассекает белёсый шрам под правой лопаткой.

Удивляюсь, потому что драконья регенерация обычно не оставляет шрамов.

Вздрагиваю, когда неожиданно генерал выпрямляется, наклоняется, чтобы открыть сначала один, затем другой ящик стола. Его движения резкие. Задерживаю дыхание, когда дракон слишком быстро разворачивается ко мне.

Отползаю, когда направляется к кровати, и тонкий металлический обруч, который он держит в руке, ловит свет свечей.

— Ты не оставила мне выбора, Александра, — глухо произносит, когда останавливается у края кровати, ставит колено и подаётся вперёд, чтобы схватить меня за ногу, вырываюсь, снова отползаю, но во второй раз он не оставляет мне никаких шансов. Хватает, тянет на себя, и его металлический обруч вскоре оказывается на моей шее.

Весь мир замирает. Схлопывается, когда я ощупываю своё новое украшение. Точнее, ошейник.

— Ч-что это такое? — в панике произношу и принимаюсь стягивать его, но это бесполезно — Что вы со мной сделали? Я не могу дышать — задыхаюсь в панике и округляю глаза, когда на запястье его правой руки ярким огненным светом вспыхивают древние руны: извиваются змеями, переплетаются друг с другом в магическом танце, соединяясь в крепкую вязь.

Не брачную, это что-то другое.

— Сможешь дышать, когда перестанешь сопротивляться. — отзывается он, и я замечаю, как от моего ошейника медленно начинает появляться цепь, соединясь, позвякивая звеньями, и начало этой цепочки вскоре оказывается в руке дракона.

— Это аркан. Длину его я определяю сам — глухо отвечает генерал и наматывает цепочку на руку.

— Я вам не собачка ручная. — говорю и поднимаюсь на коленях на кровати — Это несправедливо, я не собиралась бежать. Снимите это с меня, я вам не рабыня. Я не буду отвечать за поступки Эддарда.

— Ты будешь делать то, что я пожелаю, потому что принадлежишь мне. Ты моя! Моя, Александра по воле Богов. — рычит он и натягивает цепочку, отчего я валюсь вперёд.

— Ты вынудила меня. Советую больше не совершать глупости. Убегать от меня будет болезненно.

То, что я чувствую, я не могу даже описать. Паника накрывает с головой и сковывает. Ошейник, что на меня надел генерал сужается. Мне становится нечем дышать, и комната плывёт, а в глазах появляются чёрные точки.

— Не сопротивляйся. — как сквозь толщу воды слышу голос генерала, а затем он оказывается рядом. Хватает меня за лицо так, что большой палец на одной щеке, а четыре на другой, и заставляет посмотреть на него — Он тебя не сжимает, это твои выдумки. Глубоко вдохни и успокойся. Я его не сниму.

— Я не могу успокоиться, потому что мне нечем дышать — произношу и хватаю его за запястье. Меня начинает ещё сильнее колотить, а щёки заливает жар.

— Ничего не происходит. Оно тебе впору. Успокойся.

Но успокоиться у меня не получается.

Хотела бы я посмотреть, как он почувствует себя, если получит в награду за преданность и любовь что-то подобное.

— Не сопротивляйся — командует генерал и отпускает меня. Отшатываюсь назад, обнимаю себя руками и зажмуриваюсь. Глубоко вдыхаю и выдыхаю несколько раз, чтобы обуздать панику и страх. — Иди помойся. От тебя несёт страхом, злостью и другим мужчиной. Завтра утром, я кое-что тебе покажу. — снова слышу голос генерала и открываю глаза.

Он стоит на том же месте, широко расставив ноги, и смотрит в упор. Везде, где меня касается его взгляд, кожа начинает гореть, даже сквозь ткань платья.

— Поднимайся — приказывает он, и я наблюдаю за тем, как цепочка, что натянулась между нами, медленно исчезает. — Тебе туда — указывает он за своё плечо на дверь из тёмного дерева. — Раз в тебе больше нет магии, я нагрею для тебя воду.

— Я не стану раздеваться, когда вы в нескольких метрах от меня. — отзываюсь я, и он издаёт то ли смешок, то ли рык. Зло прищуривается, и я наблюдаю, как его глаза оживают. Неведомые мне эмоции плещутся в его взгляде.

— Думаешь, я стану брать тебя силой, когда у моих ног может оказаться любая, кто будет делать то, что я пожелаю? — спрашивает он и дёргает щекой. Глаза его медленно вертикально вытягиваются — Нет.

— Тогда отпустите меня и возьмите любую, которая окажется у ваших ног. А меня отправьте на кухню или в сад. А лучше разберитесь с долгами и с отцом Эддарда. А не со мной.

— Ты слишком много себе позволяешь для женщины. Ещё учитывая, что испытываешь сильный страх. Ты удивительная. — говорит он и делает шаг ко мне. Теперь его глаза загораются интересом. Он склоняет голову и осматривает меня так, словно видит впервые. — Я сказал иди помойся, или мне придётся тебе помочь.

Сердце сжимается, а затем разгоняется так, что, кажется, вот-вот пробьёт грудь. Я соскакиваю после его слов, не решаясь испытывать судьбу. По мягкому ковру пробегаю к двери и, дёрнув на себя, оказываюсь в небольшом помещении, где пахнет хвоей. Здесь запах генерала ещё сильнее, чем в комнате, и я отчего-то начинаю ощущать себя очень странно. Прямо передо мной большое окно, сбоку деревянная полка во всю стену, забитая баночками, полотенцами и свечами. А посередине огромная круглая ванная, куда кроме меня могло бы поместиться ещё пять человек.