— Береги себя, моё сокровище.

Стоит оказаться в карете, как неконтролируемой бушующей волной меня накрывают воспоминания.

Захлёбываюсь ими, тону в своей боли настолько, что солдаты генерала начинают рядом со мной нервничать и возиться.

— Я до смерти буду тебя защищать, Са-ша — снова и снова звучит в голове голос Эддарда — Ты особенная. Самое дорогое, что у меня есть. До конца службы всего пара месяцев осталось, милая. А после я вернусь, и мы проведём вместе несколько недель. Может, отправимся на свободные земли к морю.

Зажмуриваюсь, а затем закрываю руками лицо.

Меня трясёт, сиденье, на котором меня разместили твёрдое, ужасно неудобное. Сквозь открытое окно проникает колючий ветер и задувает ледяные капли дождя. Запах мокрой земли заполняет нос.

Вздрагиваю, когда воздух вокруг встряхивает раскат грома.

— Гроза будет — доносится до меня голос одного из солдат генерала. Оба разместились по обе стороны от меня. Но не давят, не сжимают и не хватают.

— В любом случае будет. После того, что случилось — отзывается второй и между больше никто из них не говорит.

Повисает давящая тишина, которую снова и снова разбавляют раскаты грома.

Корсет от платья сильно сжимает меня, каждый шов больно впивается в тело, а руки горят словно от ожогов.

— Кто ты такая? — снова звучит в голове голос Эддарда, но совсем не такой, к которому я привыкла. Вместо нежности там неприкрытое отвращение и злость — Пришлая. Дочь рыбака.

Я в самом деле дочь рыбака, но это не всё. У отца была своя пристань, большой корабль и четыре лодки, предназначенные для ловли рыбы. К тому же мой отец был не просто рыбаком.

Он руководил командой из десяти драконов.

Они занимались ловлей рыбы и её обработкой. В цеху, что стоял на берегу, рядом с пристанью, я бывала часто. И при воспоминании об этом в воздухе тут же возникает запах солёных водорослей, морской воды и рыбы. За то время, что я нахожусь здесь, он стал мне как родной. Принял своей дочерью и заботился настолько, насколько мог.

Трясу головой, чтобы прогнать болезненные воспоминания, и только сейчас понимаю, какой глупой была.

Когда во время прорыва орков, отец бросился защищать наши земли, его ранили. Я не была готова к тому, что он так скоро уйдёт, потому что верила в его драконью регенерацию. Но на этот раз ничего не сработало.

Отец не восстановился и очень скоро ушёл.

А я осталась единственной наследницей.

Я была растеряна, а Эддард предложил помощь.

А затем руку и сердце.

Так, мы и поженились.

По законам этого королевства я бы не смогла продолжить дело отца. Ни один дракон не станет слушать и подчиняться женщине, и тогда я стала женой Эддарда. Моё скорое замужество спасло и меня от посягательств тех, кто давно мечтал прибрать дело семьи, а также от его потери.

— Выходи, — вырывает меня из воспоминаний один из солдат генерала, и я сжимаюсь, когда наши взгляды встречаются. В его глазах столько жалости ко мне, что на языке появляется горький привкус — Тебя проводят в покои генерала и подготовят к встрече с ним. Если тебе больно — кивает он на мои руки — так и скажи. В таком случае тебя осмотрит лекарь. Потому что когда придёт генерал, ты должна быть в порядке.

Для того чтобы я была в порядке, должно пройти ещё очень много времени. И никакой лекарь сейчас мне не поможет, а уж тем более, я не желаю видеть того генерала, от которого меня в дрожь бросает.

Меня только что предал муж.

Неожиданно вернулся, обвинил... боги, да мы толком не разобрались, в чём конкретно он меня обвинял.

В том, что я из другого мира? В этом ли преступление?

Оскорбил, выдрал из меня с корнями магию, а затем бросил к ногам генерала дракона.

Продал за долги.

Избавился, выходит.

Мелкий дождь царапает лицо и плечи, ветер треплет влажные волосы, когда один из стражей генерала хватает меня и тащит в дом. Даже осмотреть не успеваю.

Если бы я не была так разбита и растеряна, то с большим удовольствием оценила бы и красивый большой дом, и сад, через который меня тащат внутрь. Широкую каменную лестницу.

В коридоре меня встречает тёплый свет свечей и запах воска, а в комнате, куда меня буквально затолкали, окутывает аромат мускуса.

На мгновение весь мир будто пропадает. Ни звуков вокруг не слышу, ни запахов. Странное тепло сменяет боль в груди. Замираю, а затем я вспоминаю, как я здесь оказалась.

Ступаю вглубь комнаты по мягкому ковру и утыкаюсь взглядом в огромную кровать с балдахином. Деревянные столбики кровати мягко окутывает тёмно-бордовая ткань. По позвоночнику пробегают колючие мурашки, а затем дрожь усиливается. В голове звучит раздражённый голос генерала, где он сообщает, что собирался провести время с женщиной и даже не одной.

Дикий страх сковывает по рукам и ногам, потому что мне, судя по всему, придётся сегодня их заменить.

Мысль об этом заставляет меня начать лихорадочно осматриваться в поисках путей отступления. Но не успеваю, потому что позади дверь с грохотом открывается и я оборачиваюсь.

Высокая, потрясающе красивая блондинка с большими голубыми глазами смотрит на меня с неприкрытой ненавистью.

Её блестящие светлые волосы собраны в высокий хвост, а алого цвета платье открывает полную грудь и изящные плечи.

— Зачем вы притащили её в комнату Геральта? — рычит она и бросает злой взгляд на того самого стража, который меня сюда и определил. — То есть в комнату генерала — немедленно исправляется она, но я ни на минуту не верю, что она оговорилась.

— А куда мне было её определять, если теперь эта новая женщина генерала — пожимает плечами страж и блондинка бледнеет. Часто-часто моргает, прежде чем успевает взять себя в руки. И стоит ей перевести на меня свой взгляд, как я чувствую её ко мне отношение каждой клеточкой тела.

Хочу сказать, что я никакая ему не женщина, но слова застревают в горле. Если Эддард и отдал меня за долги своего отца, то я ничего отрабатывать не намерена. Генерал никогда меня не коснётся.

Тем временем блондинка фыркает. Скрещивает руки на груди и склоняет голову, чтобы меня осмотреть.

Демонстративно задерживает взгляд на моих располосованных руках.

— Рабыня, что ли? — едва слышно произносит она — Но зачем? Будто ему нежности и ласки в доме было мало — выплёвывает она.

— Девушка ранена, Эдит — произносит страж и разворачивается к блондинке — Геральт видел её ранения. И он желает её сразу, как только вернётся. Отдай распоряжения о тёплом отваре.

— Поняла я! — вскрикивает она — Поняла это сразу, как только мне сообщили, что девка в особняке. — зло бросает она и делает шаг вперёд, но страж кладёт ей руку на плечо останавливая.

— Вот там в дальней комнате для генерала приготовили ванную. — обращается он ко мне — Ты можешь воспользоваться ею, а затем надень один из его халатов — указывает страж в сторону и когда перевожу взгляд, замечаю массивный шкаф из тёмного дерева. — Пока ты будешь мыться, тебе доставят еду. Никуда отсюда не выходи и скажи сейчас, нужен ли тебе лекарь?

— Не нужен. И еда не нужна. — отвечаю и опомниться не успеваю, как страж хватает блондинку и вытаскивает её из комнаты. Стою какое-то время, прислушиваюсь к крикам в коридоре. В основном это неразборчивая истерика, но до меня долетают оскорбления и слова о том, что я выгляжу будто девка, которую он подобрал на улицы. От этого мне становится ещё хуже.

Когда остаюсь одна, разворачиваюсь и на деревянных ногах прохожу к стеклянной двери, что ведёт на балкон и террасу. Вытаскиваю руки и протягиваю перед собой, осматривая безобразные красные линии. Будто по новой ощущая ту боль, что заставил меня испытать Эддард. Глаза медленно наполняются слезами, и на этот раз я позволяю себе отпустить боль.

Всхлипываю и зажмуриваюсь.

Всё внутри скручивается, когда меня, наконец, накрывает осознание тот, что произошло.

Небрежно вытираю мокрые от слёз щеки и обнимаю себя руками. Не знаю, как долго я так стою, но вскоре в мой слух врезается тихий стук, а затем дверь снова открывается.