Должно быть, у них с моим внутренним зверем выдался удачный вечер. Настолько, что эта упрямая девица даже уснула рядом с крылатым предателем. Злость на себя и на зверя царапает мне грудь, и я двигаюсь, вытаскиваю руку из плена истинной и опускаю на неё свой взгляд. Что-то внутри меня сжимается, но описывать это чувство я не могу, потому что не испытывал прежде. Девица во сне выглядит спокойной и беззаботной, спит, даже после того, как я неосторожно высвободил руку и приподнялся.

Доверие, близость, вся эта чушь, о которой она трещала последние дни, выходит, сполна получила от того, кто должен оставаться со мной в гармонии и словно в подтверждение своим догадкам я замечаю, как золотые узоры метки истинности украшают обнажённое плечо Александры, спускаются, прячутся в ткани её отвратительного платья и снова появляются на запястье, изящной тонкой линией и вот досада…

Чем яснее становится передо мной мир, тем бледнее метка Александры.

И как только я чувствую, что полностью перенял контроль, метка бесследно пропадает.

Вот значит как.

Издаю рык, и Александра резко открывает глаза. Пытается соскочить, но я оказываюсь быстрее и, перекатив её на спину, нависаю сверху.

Сердце моей истинной бьётся в груди пойманным зверем, а глаза её становятся огромными и насыщенными.

— О-отпусти меня — едва слышно произносит она, и я широко улыбаюсь. Опускаюсь и провожу носом по её шее, глубоко вдыхая сладкий аромат, отчего и у меня сердце начинается биться как сумасшедшее.

Через тело словно проходит ток, когда Са-ша упирается мне в грудь ладонями, начинает ёрзать подо мной, а затем сжимает кулаки и принимается отталкивать. Но это выглядит смешно, потому что оттолкнуть меня – это словно пытаться сдвинуть бетонную стену. Собираюсь крепко поцеловать свою истинную, чтобы хоть как-то ослабить напряжение в теле, и неконтролируемое влечение к этой девице, но она поджимает губы, начинает крутить головой, а затем меня словно битой по голове лупит запах её страха, и я соскакиваю.

Поднимаюсь и резко выдыхаю, ударяя себя в грудь. Что-то после этой ночи определённо произошло, и эмоции Са-ши теперь ощущаются как мои собственные.

— Что ты делаешь? — бубнит Са-ша и поднимается. Отходит от меня и осматривается так, будто я снова брошусь как голодный зверь.

Да, я голодный, но мы уже поняли, что моего зверя она приручила. Бояться ей нечего.

Надеюсь, ему хватило одной ночи, чтобы поползать у неё в ногах, потому что с этого дня я запру его надолго.

— А что делаешь ты? — спрашиваю и прячу руки в карманы. Для того чтобы казаться ещё злее и шире, я глубоко вдыхаю — Раскачивать меня решила? Ещё раз сделаешь что-то подобное, я тебя накажу. В мире, где мы с тобой живём, я имею права тебя наказать.

— Да, я об этом слышала — кивает она — Отберёшь мою магию? Ох, так ведь она и так у тебя, вместе с моей свободой. — колит она словами, и я вдруг замечаю, что поддержка моего внутреннего дракона придала человечке смелости.

Стискиваю зубы и издаю рык и Са-ша делает шаг назад. Какая удивительная женщина. Она спала рядом с чудовищем, который может сожрать своих врагов и залить их огнём своей ярости, но боится меня.

Александра ответа от меня не ждёт и принимается себя осматривать. Проводит кончиками пальцев по руке, где ещё какое-то время назад красовались золотые узоры нашей связи. Она вскидывает на меня взгляд и принимается лихорадочно осматривать мою шею, ныряет взглядом в воротник рубашки.

— Если ты ищешь метку, то у меня она так и не появлялась.

— Почему?

— Потому что это связь — хмыкаю я — Умоляю, не надо притворяться, что ты не разобралась, что к чему. Связь, которая дана нам природой, но мы ведь уже поняли, что это не обязанность, а, судя по всему, выбор. Метка не появится, пока ты меня не примешь. Но с принятием моего дракона проблем не возникло, правда? — стискиваю челюсть, потому что ощущаю в своих словах какой-то упрёк.

Отличное начало дня и доброе утро.

— Удивительно это говорить, потому что вы ведь одно целое, но твой дракон хорошо понимает, что нужно истинной. Я тебя боюсь и тебе не доверяю, но ему … — она замолкает, потому что я меняюсь в лице. Мне не нужно объяснять элементарных вещей. Лихо представляю, как она устроилась между лап, а дракон закрыл её мощными крыльями. — У тебя действительно огромные территории, но и представить не могла, что такие красивые. — мечтательно произносит она, и грудь у меня сжимается. Связь между мной и Александрой усилилась, и теперь, я ощущаю её восторг.

Шумно выдыхаю и принимаюсь осматриваться, однако привычный пейзаж не вызывает у меня никакого восторга, но внутри всё продолжает скручиваться.

Са-ша двигается и останавливается у края, осматривается и начинает улыбаться.

Потрясающее зрелище должен сказать и вкупе с её восторгом и блеском в глазах мой привычный и обычно серый вид вокруг вдруг обретает краски.

Хмурое небо сегодня кажется голубым, где-то вдалеке соединяется с бескрайними водами темного моря и будто только сейчас вслух врезает шум его волн. Где-то под нами волны разбиваются о камни. Медленно подхожу к Александре и чувствую, как притяжение к девице становится сильнее с каждым нашим взаимодействием и меня начинает раздражать, что в отличие от меня она ничего не чувствует.

— Для тебя действительно истинная лишь одна из многих? Ты всегда так пренебрежителен к женщинам, Геральт? — спрашивает она, когда оказываюсь рядом и испытываю желание оттащить её от края. Хватаю за руку выше локтя и тяну на себя, а она бросает на меня странный взгляд, высвобождается и ловит свои волосы, которые нещадно треплет ветер.

Красивая, хоть и лохматая.

Я никогда раньше не видел, чтобы женщина была так свободна в своём проявлении. Ни таких открытых эмоций восторга, ни распущенный волос и никакого упрямства.

— Покорность – это всё, что ты от меня ждёшь? Мы никогда не будем общаться? Только ошейник, отдельные покои и встречи, когда тебе захочется скрасить со мной свою свободную ночь? — спрашивает она и ловко заплетает свои волосы в косу. Не отвечаю, пока наблюдаю за её изящными движениями, и только когда она перекидывает её через плечо, протягиваю руку и касаюсь мягких волос.

— А ты чего ждёшь, когда задаёшь такие вопросы?

— После всего, что произошло, и того, что я тебе уже сказала. Я хочу от тебя честного ответа.

— Нет, не хочешь. Потому что мой ответ тебе не понравится. Для меня в новинку лишь то, что ты от меня бегаешь и пререкаешься. В моём мире женщины себе такого не позволяют.

— И что же случается с такой женщиной в твоём мире?

— В Эльмор много женщин, Александра. Если избранная пара не будет выполнять своих обязанностей, то это будет делать другая.

— Тебе совершенно нет разницы, с кем делить постель? — спрашивает она, и сквозь нашу связь я теперь прекрасно чувствую, что она ощущает.

— Есть. Я разборчив. А сейчас я хочу в свою постель только тебя. Мы разобрались?

— Я не стану сближаться с тобой без каких-либо чувств. — произносит она — Я тебя совсем не знаю, я не смогу.

— Зато я смогу. Поверь, тебе всё понравится, если перестанешь меня отталкивать и огрызаться. Если бы твой папаша был жив, Са-ша, а подлый Роден не жаждал заполучить твою магию, то тебя отдали бы по воле отца достойному тебя дракону. В таком случае никто не стал бы спрашивать у тебя, можешь ты или нет. У жены есть обязанности. У истинной, кстати, тоже. — склоняю голову и бросаю на истинную жадный взгляд, а Са-ша тут же вспыхивает румянцем.

— Но я ведь стою напротив тебя и не отдана по воле отца никакому другому дракону. — парируют девица, от которой закипает кровь — В любом случае я уже сказала тебе, как и при каких условиях я буду делить с тобой постель.

— Что ты сейчас чувствуешь? Как называется это ощущение? — прикладываю руку к груди и бью несколько раз, словно кто-то всадил в меня тупое лезвие.

— Боль от предательства — растерянно отзывается Са-ша — Всякий раз, когда я на тебя смотрю, то вижу не истинного, а того, кому меня отдал любимый мужчина.