— Эй, держи его! Куда он сорвался⁈ — в панике заорал Ковальски.

В его глазах я увидел осознание собственного ошибочного выбора. Он стоял на коленях над телом Харта, свиток в его руках всё ещё мерцал золотым. Воскрешение — это полминуты неподвижности. Полминуты, которые он думал, что у него есть.

— У меня все агры на КД! Жди, буквально пять секунд! — в ответ заорал Гром. — У меня там очков провокации тьма, я не понимаю, почему он сорвался!

Зато я понимаю. Я же не обычный моб, который атакует того, у кого больше очков агра.

Танк на ходу вытащил из ножен до сих пор не использованный клинок и бросился за мной, пытаясь ударить в спину, привлечь внимание. Его меч бессильно лязгнул о мой наплечник, не причинив почти никакого вреда.

Разбежался. Делать мне больше нечего — бить танка.

Широкий взмах топора — и я обрушил лезвие «Яростного ветра» прямо на шею неподвижно замершего гнома, в узкую щель между шлемом и наплечником.

Критический удар.

Гном дёрнулся от боли, зашипел сквозь сжатые зубы, но каст не сбил. Свиток продолжал мерцать, золотые нити заклинания оплетали тело Харта. Ковальски держался.

— Сука… гад… урою! — только и смог пробормотать он сквозь зубы.

Не хочешь? Хм. Ну давай так.

Я размахнулся ещё сильнее, вкладывая в удар всю доступную мне силу костяного тела. «Мощный удар» — топор вспыхнул багровым и рассёк воздух.

Ещё один крит. Половина ХП игрока исчезла в один миг. Свиток выпал из его рук и покатился по каменному полу, заклинание погасло. Каст сбит.

— ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СМОГ ЕГО УДЕРЖАТЬ, Б. Я? КАКОГО ХЕРА ОН СОРВАЛСЯ⁈ — обрушился Ковальски на ни в чём не виноватого танка, перекладывая вину за свои ошибки на него. Вроде был грамотный лидер, но когда всё пошло наперекосяк — показал своё нутро.

Впрочем, чем больше у них раздрая, тем мне лучше.

— Я ЖЕ СКАЗАЛ — КД! — в ответ огрызнулся танк.

До агра оставалось ещё несколько секунд. После отката ближайшие секунд пятнадцать мне предстояло бить танка, поэтому я постарался использовать оставшееся время на максимум.

Я насел на Ковальски, заставляя его непрерывно отступать. Но делал это так, чтобы незаметно завести обоих во вторую комнату — ту самую, где ещё оставалась неиспользованная ловушка.

Почти удалось. Гном уже под плитой, но танк ещё нет.

Гром уже заносил клинок, готовясь ударить в щит и активировать провокацию, когда я, наплевав на гнома, у которого оставалось меньше трети ХП, рванул вглубь комнаты, в сторону входа.

— Эй, стоять! Ты куда⁈ — заорал ошарашенный танк и сделал несколько шагов вперёд, чтобы я оказался в зоне действия навыка.

Теперь он в зоне действия плиты. Оба. И гном, и танк. Только вот незадача — я тоже.

Бросок вперёд, ещё один отчаянный удар по гному. Я наплевал на защиту, вложив все силы в этот взмах. В ответ получил встречно обрушившийся на мой череп молот. Судя по сиянию оружия, гном применил какое-то умение. Ещё и крит. Мне снесло сразу пол-ХП.

Но я добился главного: мы обменялись ударами, и здоровье моего врага опустилось к нижней границы. Тревожно замерцало.

Провокация! Добить гнома не хватало буквально пары ударов. Но бить его я уже не мог — вынужден атаковать танка.

Смахнув пот со лба, гном отступил, потянулся к зелью. Он уже почти поднёс бутылёк ко рту, когда я отдал команду последнему скелету-активатору.

Каменная плита с грохотом обрушилась на нас, погребая под собой. Чувствуя боль в переломанных костях, я молился о том, чтобы урона хватило…

Мир взорвался болью. В ушах бесновался тонкий, протяжный звон. А затем всё погасло. Я мгновенно потерял все чувства — зрение, слух, осязание. Не было ни верха, ни низа, ни чувства тела. Только чёрная, бесконечная пустота. Впрочем, эффект знакомый. Именно так в игре действует оглушение. Правда, на стопроцентной чувствительности это ощущается ну очень жутко.

Сознание возвращалось медленно, толчками. Сперва вернулся слух — через глухой звон в костяном черепе пробились звуки подземелья. Потом зрение — мир расплывался мутными пятнами, постепенно собираясь в знакомые очертания каменных стен. Я всё ещё был в теле ополченца. Всё ещё жив.

Перед глазами мигнула строка системного сообщения:

Одержимость: 25 секунд.

«На вас прекратил воздействие эффект оглушения».

А так же, чуть ниже сообщение о том что игрок Ковальски убит.

Я попытался пошевелиться. Кости послушно скрипнули. Осколки плиты лежали вокруг. А прямо передо мной, в очередной раз занося клинок, стоял Гром. Он уже пришёл в себя — то ли опять резист к стану прокнул, то ли очухался из него раньше меня. Его меч методично ковырял мой доспех, нанося жалкие крохи урона.

Я глянул на полоску здоровья. До плиты было чуть больше половины. Ловушка снесла почти четверть. Танк успел слегка поцарапать меня, пока я лежал. В итоге оставалось чуть больше пятой части от общего ХП. Немного. Но в текущей ситуации более чем достаточно.

Гром ударил снова. Меч звякнул о наплечник. Одна единица урона. Я даже не пошатнулся.

Добить оставшегося в живых врага? Хватит с запасом.

Мой череп медленно развернулся к нему. Челюсть расползлась в костяной ухмылке — жуткой, неестественной, невозможной для обычного скелета. Гром вздрогнул и на секунду замер с занесённым мечом. Он понял.

Бой закончился с закономерным итогом. Да, это заняло много времени — невыносимо много. Я бил танка. Тот защищался. Периоды, когда у меня кончалась одержимость, я уводил ополченца в сторону, и танк восстанавливал здоровье. Гром был живуч, и в будущем явно планировал стать паладином — ведь его арсенал исцеления включал в себя не только зелья, но и навык «Наложение рук». Пару раз он пытался воскресить остальных игроков — но едва он начинал каст свитка воскрешения, послушный моей команде ополченец подходил и несколькими удачными ударами сбивал его. А затем отходил вновь, чтобы дождаться отката Одержимости. Мы топтались на месте, как два уставших боксёра, которые уже забыли, зачем начали драку.

Но в конце концов, осознав всю бесплодность своих усилий, танк отступил. Он в какой-то момент просто развернулся и, прикрываясь щитом, вышел из подземелья. За всё время нашего бесплодного сражения он не нанёс мне ни одного по-настоящему опасного удара. Я, впрочем, тоже не добился решающего. Боевая ничья, которая по очкам осталась за мной.

Танк покинул подземелье. Тишина.

Жаль, конечно, что я его не добил. Душа и опыт не бывают лишними. Но и так отлично. Я смог отразить нападение сильнейшей группы за всё время. Правда, не думаю, что получится ещё раз. Если в моём подземелье что-то кардинально не изменится.

Я выдохнул, разжал костяные пальцы и позволил одержимости истечь. Меня вышвырнуло из тела ополченца, и я снова стал собой — призраком, парящим под потолком.

Полученных очков опыта хватило на получение четвёртого уровня подземелья и даже на заполнение десятой части следующего. Неплохо. Очень неплохо для одного боя.

Я уже хотел открыть меню и прочитать изменения, когда в тишине подземелья раздался знакомый звук.

Тонкий, высокий звон колокольчика.

А в углу экрана высветилось долгожданное сообщение:

«Визит незваного гостя. Лучше бы с ним не ссориться. Он может помочь вам».

«Визит незваного гостя. Лучше бы с ним не ссориться. Он может помочь вам».

— Ура! Герман! Как нельзя кстати. Мне бы сейчас совсем не помешал новый сет для моих ополченцев, — обрадовался я, увидев входящего в подземелье NPC.

— Ну что, как дела? Вижу, у счётчика больше единичек не прибавилось? — слегка сварливо поинтересовался странник, не обращая внимания на мою улыбку.

— Не прибавилось. Но было сложно.

— Как погляжу, у тебя тут страсти бушуют, — Герман покосился на пару мясников, деловито стаскивающих тела игроков в разделочный цех.

— Да, — я пожал плечами. — Привлёк много внимания, теперь ко мне зачастили с визитами.