«Гром: Немота, Кровотечение, Ослабление брони. Сила эффектов: 20.»

«Ландскнехт: Замедление, Снижение атаки. Сила эффектов: 20.»

«Лира: Немота, Ослабление исцеления. Сила эффектов: 20.»

«Ковальски: Кровотечение, Замедление. Сила эффектов: 20.»

«Глефер: Снижение атаки, Ослабление брони, Немота. Сила эффектов: 20.»

«Харт: Ослабление исцеления, Замедление. Сила эффектов: 20.»

Я пробежал глазами по списку. Немота на танке и одном из хилов — отлично, теперь ни провокацию не крикнуть, ни массовое исцеление не скастовать. Ослабление брони на Громе и Глефере — мои скелеты скажут спасибо. Кровотечение на гноме и танке — будет потихоньку подъедать их здоровье. Ослабление исцеления на обоих хилерах — то, что доктор прописал. Удача просто невероятная!

Игроки ошарашенно замерли, каждый читал свою строчку с дебаффами.

Примерно так выглядит срабатывание ловушки «Кровавая пентаграмма».

— Хар-хррарх — просипел Гром. Похоже, он хотел что-то сказать, но вместо слов из его рта вырвался лишь хрип. Немота работала.

Лира молча смотрела на свои руки, сжимая и разжимая пальцы — она пыталась активировать исцеляющее заклинание, но багровые искры, всё ещё кружившие вокруг неё, гасили магию, ослабляя её.

— Отступаем? — неуверенно спросил Ландскнехт, который двигался теперь так, словно он работал киркой в моём подземелье. Замедление превратило его шаги в неуклюжую пантомиму.

— Нет, — голос Ковальски звучал жёстко, несмотря на то что из-под сочленений тяжёлой брони струилась кровь. — Если это ловушка, то сейчас самое время для атаки. Приготовиться отражать нападение! Никуда не идём! Ждём, пока спадут дебаффы. Восстанавливаем здоровье.

Игроки заняли круговую оборону. Гром выставил щит, прикрывая обоих хилов. Ландскнехт и Глефер встали по флангам, перекрывая проходы. Ковальски занял позицию в центре, готовый броситься туда, где будет прорыв.

Лира неподвижно замерла — пока на неё действовал эффект немоты, она ничем помочь не могла. Харт же предпринял несколько попыток снять дебаффы со своих сопартийцев. Не очень удачно. Удалось снять только «ослабление исцеления» с Лиры и всё. Поэтому он несколько раз применил повышение регенерации, чтобы здоровье игроков, ослабленных кровотечением, не спускалось слишком низко, а затем сел на землю, восстанавливая ману.

Я завис под потолком и размышлял.

Напасть сейчас? Скелеты ждали в другом конце подземелья, после двух залов с плитами. Можно было попытаться ударить, пока враг ослаблен дебаффами. Но, вероятно, момент уже упущен. Они стояли в глухой обороне, ощетинившись оружием, готовые к отражению любой атаки. Если бы я бросил миньонов сейчас — их встретили бы в лоб, и никакого преимущества от ловушки я бы не получил. С другой стороны, после такого негативного опыта, как сейчас, они могут и вовсе не подставиться под ловушку в следующем зале.

Пока я колебался, минуты шли. Время действия дебаффов одного за другим истекло. Лира после спада немоты залила группу здоровьем до максимума. Игроки повторно наложили баффы, успевшие закончиться с момента входа в подземелье, выпили зелья усиления, восстановили ресурсы и поднялись на ноги. Всё так же как на момент входа в подземелье. Единственное, чего я добился своей ловушкой: просадил хилерам некоторое количество маны и заставил потратить немного расходников.

Глупейшая ошибка с моей стороны… Отряд скелетов должен был быть ближе. Должен был ударить сразу. Но ладно. Всё же какой-то опыт. Больше подобной ошибки не повторю.

— А что с тем мясником? Пойдём искать его? — спросил Гром, поудобнее перехватывая щит и кивая назад.

— К чёрту его, — отрезал Ковальски. — Это багнутое подземелье только и ждёт, чтобы мы бегали за скелетом. Явно всё не просто так. Если этот мясник хочет прятаться в тех залах — пусть прячется. Нам он не нужен.

Группа выстроилась и двинулась к следующей комнате. Я развернулся и мысленно потянулся к рудокопам, замершим у триггеров.

— Приготовиться. Плиты — по моей команде. Начинаем.

— Опять то же самое, — произнёс Харт, провожая взглядом гаснущий шар обзора.

— Пусто. Но комната точно не простая, — сжав зубы, пробормотал Ковальски.

— Что делаем? — спросил Гром. — Опять тройками?

— Ну да, теперь-то мы на трюк со скелетом не купимся. Пойдём по краешку… — улыбнулся Глефер.

— Да… — начал было Ковальски и осёкся. — Хотя нет. Стоп. Хочу кое-что проверить.

Он обвёл взглядом группу и остановился на Глефере.

— Идёшь первым. Один. Если ничего не произойдёт, за тобой пойдут ещё двое, а затем — оставшиеся трое.

— Чего? — Глефер уставился на гнома. — Почему я? Почему один?

— Потому что у тебя одноручный меч вместо алебарды, — спокойно ответил Ковальски. — А все навыки у тебя вкачаны на неё. Ты всё равно сольёшься. А так ты активируешь ловушки, будет польза. В любом случае потеря одного — лучше, чем потеря трёх.

Глефер побагровел.

— То есть я расходник?

— Ты дамагер без нормального оружия, — отрезал гном. — Твой вклад в следующем бою будет околонулевым, и ты сам это знаешь. Так принеси пользу хотя бы сейчас.

Повисла пауза. Глефер перевёл взгляд на Грома, ища поддержки. Танк молчал. Лира отвела глаза. Ландскнехт пожал плечами — мол, логично.

— Ладно, — выдавил Глефер сквозь зубы. — Но если я сольюсь, вы меня ресаете. Свитком третьего уровня, не меньше.

— Разумеется.

Отлично. Гном так и не понял, как именно срабатывали ловушки. Похоже, он считал, что попросту уровня поискового заклинания не хватает для обнаружения триггера.

Глефер перехватил меч, выдохнул и шагнул в проход. Вошёл в зал. Один. Меч в руке, взгляд затравленный, плечи напряжены. Я видел, как он идёт — короткими, осторожными шагами, готовый в любой момент отпрыгнуть назад.

Я лихорадочно соображал. Бить одного Глефера? Или подождать? Если я активирую плиту сейчас — накрою только его. Толку? Гном всё верно сказал — он дамагер с убогим мечом, не танк, не хил. Но всё же довольно плотный. Если сброшу плиту, убить ей сразу не смогу — урона не хватит. А спустя десяток секунд Лира полностью вылечит его. Да даже если бы урона хватило, толку-то? Группа просто воскресит его, и дело с концом.

План родился в голове сам собой.

Безмолвная команда — и отряд скелетов в следующем зале пришёл в движение. Рудокопы, оставшийся мясник, простой ополченец. Они двигались медленно, стараясь не греметь костями. Все, кроме элитного ополченца — тот двигался отдельно, перетекая от сталагмита к сталагмиту, — и группы рудокопов-активаторов — эти остались на позициях в ожидании команды.

Пусть Глефер спокойно перейдёт комнату. Ловушка не сработает. Но едва он шагнёт из зала — на него набросится толпа.

Ковальски сказал, что навыков мечника у него нет? Это и так видно. Меч в руках Глефера самый простой, дешёвый, стоковый. Держит он его неуверенно, то и дело перехватывая поудобнее. Справиться с ним не составит труда. Разумеется, если игроки не поспешат на помощь.

А мне именно это и надо.

Группа будет спасать Глефера. Устремится на помощь. Вбегут в зал всей толпой. И вот тогда то и сработает ловушка.

Глефер тем временем был уже на середине комнаты. Шаг. Ещё шаг. Он оглядывался через плечо, явно ожидая подвоха, но ничего не происходило. Остальная группа замерла на входе, затаив дыхание. Гром держал щит наготове. Лира сжимала посох. Ковальски хмуро следил за каждым шагом своего разведчика, запоминая маршрут, по которому он двигался.

Я парил под потолком и ждал. Ещё несколько шагов, дружок. Ещё немного. И начнётся веселье. Наконец Глефер пересёк комнату.

— Всё чисто, — с лёгкой ноткой облегчения выдал он. — Ловушки нет.