— Утащили и утащили. Ничего тут странного нет, — сам не веря в свои слова, заявил Ковальски. — Багнутый данж, багнутые мобы. Мы с самого начала знали, куда шли.

— Ты не понял, — Гром развернулся и посмотрел гному прямо в глаза. — Я не про мобов. Я про Лиру. Это явный баг. Если её сейчас оставить тут, а мы все сольёмся, то она может не воскреснуть. Вообще не никогда, понимаешь? Она может просрать персонажа. Совсем. Она останется навечно забагованной в этом конченом подземелье! — под конец фразы он тоже повысил голос.

В зале повисла тишина. Даже Харт, который до этого нервно теребил пояс с зельями, замер.

— Поэтому я предлагаю не ждать реса, — продолжил Гром, понизив голос. — Лира пусть отправляется в ближайший город. Там безопасно, возродится без риска. А мы пока…

— А мы пока останемся без основного хила, — закончил за него Ковальски. — Нет. Без Лиры это подземелье не пройти. Нам надо найти её и воскресить.

— Харта и хилок хватит, — отмахнулся Гром. — Справимся.

— Ты только что говорил о том, что мы можем слиться! А теперь заявляешь, что Харта хватит⁈ Это тебе хватит! — тоже повысил тон Ковальски. Эхо подхватило его слова, разнося по залу. — Может быть, мне хватит! А остальным — нет! Ты видел, как этот ё…утый скелет за пару секунд вынес Глефера и Лиру? Видел его ДПС? Он снимает треть здоровья за удар, сражается как топовый боец, у него проклятое оружие, и он умнее половины игроков, с которыми я ходил в рейды! Нам нужно найти и воскресить Лиру!

Ковальски перевёл дыхание и рубанул воздух ладонью:

— Не надо обсуждать мои решения. Это приказ. Приказ мой. Считайте приказ главы клана Серебряных клинков!

Повисла пауза. Гром смотрел на гнома тяжёлым взглядом. Желваки на его скулах ходили ходуном. Было видно, что он не согласен. Что он готов возразить, привести ещё один аргумент, продолжить спор. Но дисциплина взяла верх.

— Ладно, — хрипло проронил он наконец и медленно, будто через силу, кивнул. — Но как нам найти её?

— Она всё ещё в группе, — Ковальски уже успокоился и говорил ровно и деловито, словно объяснял новичку прописные истины. — Координаты её тела отображаются на карте. Так и найдём.

— Ладно, ребята! — хлопнув в ладоши, обратился к группе гном. — Пятнадцать минут перерыв. Восстанавливаем здоровье, ману, опять баффаемся, отдыхаем — и идём дальше. Вахта по пять минут. Первый — Гром. Потом Ландскнехт. Третий — я.

Танк молча кивнул, развернулся, занимая позицию у входа в зал. Щит он поставил перед собой, уперев нижний край в каменную плиту.

Замер.

Только глаза обшаривали темноту, выискивая движение.

Остальные расселись кучкой прямо на полу. Харт привалился спиной к стене, достал пузырёк с зельем маны и принялся пить его мелкими глотками. Ландскнехт, жуя кусок сушёного мяса, положил алебарду на колени и методично проверял пальцами заточку лезвия. Ковальски сидел чуть в стороне, скрестив ноги, и молча смотрел в темноту прохода, барабаня пальцами по древку своего боевого молота. Воскрешённый Глефер, так и не проронивший ни слова за всё это время, хмуро пялился в стену.

Я парил под потолком, усмехаясь про себя. Пятнадцать минут. Одержимость откатиться успеет. А значит — живём.

— Так, — спустя пару минут нарушил тишину Ландскнехт, отложив алебарду в сторону. — Я так и не понял, как так случилось, что ловушка активировалась? Почему когда Глефер прошёл — плита не упала, всё было ок. А когда мы пошли — рухнула. Причём так, что накрыла опять всех сразу, без исключения. Если бы не Гром, всё бы закончилось печально…

— Потому что строй сбили, — отрезал Ковальски, не поднимая глаз. — Нас вновь смогли подловить. Когда скелеты атаковали, вы ломанулись вперёд, нарушили команду, сместились с маршрута и, видимо, зацепили триггер. Вот и всё.

— Угу, — Ландскнехт кивнул головой. Затем едва слышно добавил, и по его тону было понятно: он не убеждён. — Только триггера мы не видели. Его не было. Харт дважды сканировал. Пусто.

— Значит, уровень ловушки выше, чем заклинания. Выйдем из подземелья — отправим Харта в гильдию, попробуем качнуть поиск ещё раз.

Повисла пауза.

— У меня сложилось впечатление, — медленно произнёс Ландскнехт, глядя в темноту прохода, — что ловушки срабатывают ровно тогда, когда это удобно. Глупо, конечно… Не знаю, кому. Подземелью, что ли?

Ковальски поднял голову и посмотрел на него долгим взглядом.

— Ты сейчас серьёзно?

Ландскнехт пожал плечами, но промолчал.

— А я вот что думаю, — вдруг заговорил Глефер, оторвавшись от созерцания стены. Голос у него был мрачным, с лёгкой дрожью — то ли от недавней смерти, то ли от злости. — Мы ищем багнутого моба. А что, если это не моб? Что, если это…

Он осёкся, будто сама мысль казалась ему слишком дикой.

— Что? — поторопил Гром.

— Что, если это игрок? Ну, с тёмной стороны. Пересёк барьер, вселился в скелета. И теперь сидит тут, ржёт над нами. Или даже нет, не вселился. Он и есть скелет. Они же там за них играют… У них есть такие рассы как зомби, скелеты и прочие…

— Барьер не падал, — отрезал Ковальски. — Был бы игрок — мы бы знали. Светлые и тёмные до сих пор разделены. Это ты на форуме глупостей начитался? Разговоры отставить. А то я решу, что все уже отдохнули.

Игроки замолчали, не решаясь продолжать спор.

— Багнутый моб, — отчеканил Ковальски. — Очень редкий, с очень кривым скриптом. Ошибка в работе ИскИна. Не суть. Хватит гадать. Через десять минут выступаем.

Так. Они до сих пор не поняли, что ловушки активируются по моей воле, а не из-за триггеров. Это хорошо. Мысли у них, конечно, есть, но пока только на уровне догадок. Мой боевой ополченец занял место у входа в следующий зал, готовый к любым приказам. Одержимость откатилась.

Тем временем игроки уже закончили отдых, но идти вперёд не спешили. Уже четыре раза проверили поиском комнату. Разумеется — тщетно.

— Так, и что делаем, командир? Опять я вперёд? — с лёгким недовольством в голосе спросил Глефер.

Ковальски задумался.

Я понимал о чём — каждый раз он придумывает, казалось бы, идеальный в текущей ситуации план, и каждый раз всё идёт по одному месту.

— Я даже не знаю, — проронил наконец он. — Предложения есть?

— Может, я пойду вперёд? — подал голос Гром. — Дойду до конца комнаты, проложу маршрут. Даже если наступлю на триггер и застанюсь — ничего страшного, продержусь. При поддержке Харта так точно. — Он обернулся к целителю: — Харт, у тебя скилы через комнату достанут?

Харт прикинул расстояние, мысленно наложив радиус заклинания на карту группы.

— Нет. Максимум до середины.

— Плохо, — вздохнул Гром. — Тогда так: я иду до середины комнаты, ты готовишься кастовать хилл. Как только я на границе радиуса — кидаешь. Пока он регенит, я быстренько добегаю до той стороны. Если вдруг ловушка сработает под регеном, ему пробить меня будет сложно. К тому же и вы прикроете…

— Может, это и правда хорошая идея, — задумчиво протянул гном. — Ты в прошлый раз был единственный, на кого стан не прошёл.

— А если скелет не будет трогать танка, а нападёт на нас? — встрял Глефер. — Что, если он нас всех убьёт?

— Хватит паники, — отрезал Ковальски. — Вы уже приписываете ему какие-то невероятные способности. Неужели мы вчетвером не сможем продержаться десяток секунд против одного моба? Пусть даже он элитный или какой там. Ну, в крайнем случае одного сольёт. Реснем.

— Не хотелось бы, — буркнул под нос Глефер, который за последние несколько часов умер дважды.

— Что ты сказал? — строго переспросил гном.

— Ничего. Показалось, — хмуро ответил алебардист, покачав в руке ненавистным мечом.

— То-то же, — махнул головой Ковальски и развернулся к танку: — Гром, по готовности — вперёд.

— Есть, — рублено ответил танк и шагнул в проход.

— Есть, — рублено ответил танк и шагнул в проход.

Он двигался медленно, предельно осторожно, держа щит перед собой и внимательно глядя под ноги. Каждый шаг — короткий, выверенный. Прежде чем перенести вес, он на мгновение замирал, будто пробуя камень носком сапога. В левой руке танк сжимал горсть маленьких медных монет. После каждого шага он ронял одну монетку на пол, обозначая пройденный маршрут.