Молот обрушился на мой череп. Уровень здоровья — ноль.

Меня вышвырнуло из костяного тела. Вспышка, приступ невыносимой боли — стопроцентная чувствительность превратила смерть миньона в настоящую пытку. Тошнота. Головокружение. Мир завертелся, и я на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве.

«Возможно, стоило использовать Одержимость раньше», — вертелась в голове запоздалая мысль. Но тогда я бы не смог следить за обстановкой и руководить остальными скелетами. Пришлось выбирать из двух зол…

Когда я пришёл в себя, всё было кончено. Целители выхилили гнома, воскресили павших игроков. Скелеты, после того как враги с дробящим оружием в руках сократили дистанцию, не прожили и десяти секунд. Мои лучники, рудокопы, мясники — все полегли. Зал был усеян костями.

Поражение. Тотальное.

Я парил под потолком, боль медленно отступала, и я пытался проанализировать ситуацию, понять, как действовать дальше. Игроки грабили сундук. Руды мне не жаль — они забрали четыре сотни. Кроме того, забрали жилы, кровь, костный порошок. Всё это не так страшно. Это дело наживное. Жаль было некротические эссенции да те вещи, что я собрал в рейде. Их тоже забрали — ровно половину.

Вдруг, пока остальные рылись в сундуке, дварф подошёл к телам скелетов.

«Игрок Формар использует умение „Разделка трофеев“».

Яркая вспышка.

'Игрок Формар забрал с миньона Скелет-лучник, уровень 11: Берцовая кость — 1 ед.

Внимание! Ваш миньон лишился части тела. После возрождения потребуются дополнительные средства для восстановления: жилы — 10, кровь — 5, руда — 100. До восстановления на миньона будет наложен штраф: −30% к скорости передвижения, −20% к здоровью'.

Что происходит? Я, конечно, знаю, что есть такое редкое умение, позволяющее собирать с погибших мобов дополнительную добычу. Игроки с таким навыком были желанными гостями в любой группе. Но я не знал, как это работает с другой стороны! Кто мог подумать, что это в прямом смысле забирало часть миньона? Серьёзно? Это так работает⁈

Тем временем дварф деловито подходил от одного павшего скелета к другому и лутал их. Пару раз ему не повезло — ничего не собрал, но в основном каждый скелет лишался той или иной части тела. Одному лучнику вообще не повезло: он лишился головы и теперь получил просто ужасающие штрафы ко всем характеристикам, плюс невозможность атаковать.

Просто замечательно.

Закончив грабить сундук и тела миньонов, игроки не спешили уходить. Вместо того чтобы покинуть подземелье, они разбежались по всем залам. Я с недоумением наблюдал за ними с потолка.

Они обыскивали всё. Тщательно, методично, заглядывая в каждый угол, в каждую трещину, за каждый сталагмит. Дварф простукивал стены своей кувалдой — не для того, чтобы крушить, а словно искал пустоты. Виктор водил цепью по полу, проверяя, нет ли скрытых люков или нажимных плит. Целители осматривали углы, подсвечивая их магией. Даже разделочные цеха не оставили без внимания — Эльза, морща нос, заглянула в каждый чан, в каждую бочку.

Я не понимал, что они ищут. Ресурсы? Скрытые комнаты? Тайники? В моём подземелье не было ничего такого. Или они думают, что есть?

— Ищите некроманта, — донёсся до меня обрывок фразы. Это был Родерик. Он стоял в центре зала и командовал поисками. — Он должен быть где-то тут. Прячется.

— Тут никого нет, — отозвался Торвальд из соседнего зала. Его голос звучал глухо, искажённый каменными сводами. — Все комнаты проверили. Пусто.

— Может, они прячут проход где-то здесь? — предположил Фелиан, заглядывая за алтарный камень Склепа. — Или у них тут портал? Должен же он был где-то прятаться! А вдруг он свалил и закрыл за собой портал?

— Ищите внимательнее, — велел Родерик. — Мы плохо искали, значит. Просто так открывать/закрывать порталы стоит слишком много ресурсов.

Они искали некроманта. Какого-то игрока, который, по их мнению, управлял скелетами. Они не знали, что некромант — это я. Что Хранитель подземелья парит у них над головами и слышит каждое слово. Они думают что этот некромант свалил через тайный ход или портал. Теперь всё более-менее понятно.

— Тут тоже ничего, — сообщил Формар, выходя из разделочного цеха. — Только мерзость всякая в банках.

— Через пять минут нас выбросит, — заметил эльф, сверившись с часами. — Подземелье доступно после победы в течение тридцати минут.

— Ну, тогда будем фармить его ещё раз и ещё, — пожал плечами Виктор. — Всё равно тут и опыт, и дроп вроде неплохие. Руды отсыпали хорошо. Не супер, конечно, но весьма достойно.

— Согласен, — кивнул Родерик. — Возвращаемся в деревню, пополняем запасы и идём на второй заход.

Игроки ещё раз обошли подземелье, но ничего не нашли. Через несколько минут их силуэты растворились в воздухе — система выбросила их наружу.

Я остался один в опустошённом, разграбленных владениях. Груды костей на полу. Полупустой сундук. Искалеченные тела миньонов, которым теперь нужен дорогостоящий ремонт.

Я выдохнул — если можно так сказать о призраке, — и принялся за работу. Времени было в обрез, ресурсы разграблены, миньоны искалечены. Но сдаваться я не собирался.

В первую очередь воскресил не боевых скелетов, как можно было ожидать, а рудокопов и мясников. Отсутствие частей тела у шахтёров жёстко резало скорость добычи, а без руды, костной пыли и жил я не мог восстановить остальных. Скрепя сердце, потратил на них последние ресурсы. Пусть работают.

Пока рудокопы стучали кирками, я перекраивал подземелье. Старая схема себя не оправдала — «Золотой Легион» прошёл её насквозь. Нужно было что-то новое, что позволит удивить гостей.

Я сдвинул парочку ловушек в начало. Теперь враг, едва войдя, попадал в зону смерти: первая плита, сразу за ней вторая. В прошлый раз у них была лёгкая прогулка вначале и ловушки ближе к концу. Теперь я сделаю наоборот. Надеюсь, смогу их удивить.

Рудные залы, разделочные цеха и кладбища разбил на две группы, ведущие в два ответвления, соединяющиеся друг с другом. Между безопасными комнатами вставил оставшиеся ловушки. Комнаты шли через одну: рудный зал — плита — разделочная — пентаграмма — и так далее. В итоге подземелье превратилось в напичканное ловушками кольцо, по которому можно было перемещаться, обходя врагов с тыла. Лучников поставил так, чтобы они простреливали зал с пентаграммой через узкий проход — сами в безопасности, а враг под обстрелом. Склеп Дальнего Пути и сокровищницу задвинул в самый конец.

Закончив с комнатами, я подошёл к Алтарю Внешних Земель. Привычным жестом открыл вкладку и пробежался по строкам.

— Текущая локация: Мёртвая Падь.

— Средний уровень существ: —.

— Количество готовых к бою существ: 0.

— Количество уничтоженных существ (ожидающих возрождения): —.

— Враги на территории: «Крайне много».

«Внимание! Популяция волков-зомби полностью уничтожена! Самостоятельное восполнение невозможно! Требуется вмешательство Хранителя!»

Я уставился на сообщение. Всё плохо.

«Золотой Легион», пока стоял у входа в подземелье, времени зря не терял. Они зачистили Мёртвую Падь под корень. Все сорок семь умертвий лежат грудой костей и плоти где-то там, наверху.

Да, была кнопка воскресить популяцию миньонов. Стоило это почти сотню некротических эссенций… Даже если бы они были у меня сейчас воскрешать волков смысла нет. Легион всё ещё рядом — едва они появятся, их тут же истребят снова. Только зря потрачу ресурсы. Может быть, позже, когда всё уляжется…

Я закрыл меню и завис в тишине. Вспомнил, как стая отозвалась на мой призыв в первом рейде. Как они вышли из-за деревьев — и бросились на игроков, позволив мне одержать победу.

Эх. Простите, волки. Вы мне помогли, а я вас подвёл. Ничего. Я верну вас. Обязательно. Просто не сейчас.

Время истекало. Чудом, просто чудом, мне удалось восстановить всех бойцов, когда вновь вспыхнуло знакомое сообщение: