Шаг. Монетка. Шаг. Монетка.

Дойдя до середины зала, он на мгновение замер. Харт, следивший за ним с границы комнаты, выбросил вперёд посох — и тёплое золотистое свечение накрыло танка, запуская заклятие ускорение регенерации. Время действия — двадцать секунд. Гром кивнул, не оборачиваясь, и двинулся дальше. Его силуэт постепенно таял в полумраке, и только цепочка медных кругляшей на полу отмечала его путь — ровная, как стрела, без единого отклонения.

Через минуту он достиг противоположного конца зала и развернулся.

— Всё чисто. Не сработала, — доложил он.

— Всё как в прошлый раз было, ага, — хмуро отозвался Глефер. — Сейчас, едва мы войдём в комнату, тут же на нас рухнет плита. Или что-то взорвётся. Или пентаграмма сработает. Вот увидите…

— Хватит уже! — рявкнул Ковальски, обрывая воина на полуслове. — Ландскнехт, давай, вперёд. Ты следующий. Перебираемся по одному. Глефер, прикрывай спину.

Глефер что-то буркнул под нос, но ослушаться не посмел.

Ландскнехт, перехватив алебарду поудобнее, подошёл ко входу. Замер на миг, затем двинулся по дорожке из медяков, шаг в шаг повторяя маршрут танка. Дошёл до конца без происшествий и с заметным облегчением опустил меч.

Следующим пошёл Харт. В зале остались только Глефер и Ковальски. Алебардщик в прошлом, а ныне мечник поневоле, стоял у входа, сжимая оружие в руках, и его глаза обшаривали темноту позади. Ковальски же, не отрываясь, наблюдал за тем, как Харт пересекает комнату. Несколько секунд — и тот уже стоял в безопасном месте.

Гном уже собирался шагнуть в проход, когда в темноте за их спинами раздался характерный хруст костяных шагов.

Мясник, повинуясь моей команде, вышел из глубины подземелья и приблизился к игрокам. Он не нападал — просто остановился в двадцати шагах и замер, слегка склонив череп набок, будто разглядывая их. В одной руке он держал окровавленный тесак, с лезвия которого ещё капало. В другой — длинный, скользкий кусок внутренностей, взятый по моему приказу из разделочного цеха. Толку от них особого не было, но в целях запугивания — самое то.

— Стой! — с толикой паники в голосе воскликнул Глефер. — Не уходи.

— Что случилось?

— Вон, смотри. Стоит.

Глефер ткнул клинком в сторону мясника. Тот не двигался. Просто стоял и смотрел пустыми глазницами, и багровый отблеск факелов играл на лезвии его тесака.

— Я уверен, он только и ждёт, пока ты уйдёшь, чтобы напасть.

— Это же простой мясник, — нахмурился Ковальски. — Мы таких с двух ударов выносим.

— Да, но не этой сранью! — с горечью махнул Глефер своим мечом.

— Ты бредишь, — Ковальски скривился. — Он четвёртый уровень. Ты десятый. Он без шмота.

— Давай вместе пойдём!

— Ага, что бы плита сработала. Нет, идем по одному! Не бойся! Он не нападёт…

— Хорошо, — слегка ободрился Глефер. — Давай, иди. Я сразу за тобой.

Кивнув оставшемуся прикрывать тыл игроку, гном сделал шаг вперёд. Ещё шаг. Ещё. Пять шагов.

И в этот момент скелет вдруг, быстро-быстро перебирая ногами, побежал к Глеферу.

— А-а-а-а! Он атакует! — заорал тот, вскидывая клинок. — Командир, сюда! На помощь!

Но скелет не атаковал. Приблизившись на расстояние пяти шагов, он размахнулся и швырнул игроку в лицо кусок полуразделанных внутренностей. Из-за того что рот Глефера был открыт в крике, изрядная часть мерзкого снаряда попала ему прямо в него.

Вкус, запах, ощущение даже на ограниченной чувствительности были, я уверен, непередаваемы.

— Фу, бля! — Глефер выронил меч и принялся отплёвываться, судорожно вытирая с лица куски плоти, крови и требухи.

ОДЕРЖИМОСТЬ.

Нет. На этот раз не в ополченца. В мясника.

Миг — и я в теле скелета. После перекачанных статов ополченца в редком сете голый мясник ощущался как пересесть с боевого скакуна на полудохлую шахтёрскую клячу: кости скрипят, мышц нет, в руке ржавый тесак вместо сияющего топора. Но времени привыкать не было. Я рванул вперёд.

Первый удар. Игрок всё ещё вытирал лицо, не обращая внимания на предупреждающие крики союзников. Тесак рассёк воздух и вонзился ему в плечо.

Крит. Ещё один. Я наноси удар за ударом, размахивая тесаком. ХП игрока просели на треть. Мало, но уже кое-что.

Заорав от боли, Глефер потянулся за клинком. Наклонился, подставив голую шею.

«Точный удар» — тесак вошёл ровно в сочленение между шлемом и наплечником.

Сработал эффект Кровотечения. Спустя мгновение система оповестила о начале действия эффекта «Жажда крови». Мой урон пополз вверх.

Глефер наконец пришёл в себя. Отпрыгнул на шаг, выставил перед собой меч. Короткий замах в мою сторону.

Я парирую удар.

Ох… Даже несмотря на правильный блок, мне снесло едва ли не четверть здоровья! Сказывалась разница в характеристиках.

Глефер, окрылённый успехом, поднял клинок для очередного удара.

Дилетант. Слишком очевидно.

Легко уйдя в сторону, я вновь сократил дистанцию. Удар. Ещё один. Глефер отчаянно пытался разорвать расстояние — накоротке орудовать его клинком было неудобно, в отличие от моего тесака. Но делал он это настолько неумело, что, пятясь, споткнулся о сталагмит, едва не упал и пропустил ещё один удар. ХП ушло в красную зону.

Заорав, он развернулся и рванул в сторону.

Шаг. Другой. Я не успевал — всё-таки ловкость у него была выше.

Неужели уйдёт? Проклятие!

— Всосал, сука, грёбаный скелет! — восторженно завопил он, оборачиваясь через плечо. — Я таких как ты…

Я так и не узнал, что он делал с такими, как я. Прошёл очередной тик кровотечения и снял последние ХП. Если бы он не орал, а попытался выпить зелье…

Игроки всё так же стояли на той стороне, не решаясь прийти на помощь, наученные горьким опытом прошлых комнат-ловушек. Ждали, что я сам пойду к ним? Ну уж нет, увольте.

Я демонстративно, прямо у них на глазах, снял с пояса цепь с крюком. Тяжёлая, ржавая, с зазубренным остриём — идеальный инструмент для грубой работы. Наклонился над телом Глефера, примерился. Резким движением вогнал крюк ему под ребро.

Раздался влажный, мерзкий хруст — металл пробил кожу, прошёл сквозь мышцы и заскрежетал о кость. Я провернул крюк, загоняя его глубже, пока зазубрины не зацепились за рёбра намертво. Кровь хлынула на каменный пол. Тело дёрнулось — чисто игровая анимация, но выглядела она до жути натурально.

Гром выматерился сквозь зубы. Харт побледнел. Ландскнехт застыл с открытым ртом. Ковальски стоял молча, и только пальцы, сжимавшие древко молота, побелели от напряжения. Они смотрели не отрываясь. Танк было шагнул вперёд, по дорожке из рассыпанных монет, но был остановлен резким окриком гнома:

— Стой! Ловушка!

Я выпрямился, перекинул цепь через плечо и, не оглядываясь, потащил тело Глефера прочь из зала. Голова убитого застучала по каменным плитам, оставляя за собой влажный багровый след.

— Что он делает? Нахрена он опять тело уносит? — ошарашенно пробормотал Гром.

— Чтобы мы не воскресили их, — хмуро ответил Ковальски.

— Так я не понял, тут один скелет багнутый? Тот, что в редком сете? Или этот мясник тоже? Как он вообще смог справиться с Глефером?

— Потому что Глефер — нубас! — со злостью бросил Ковальски. — Я понятия не имею, как он проиграл мобу четвёртого.

— Четвёртый, не четвёртый, а двигался он… — не закончив мысль задумчиво пробормотал Гром.

— Мне кажется, тут вообще всё подземелье такое, — вставил Харт.

— Верно, — после небольшой паузы согласился гном.

— Так что делаем, командир? Идём дальше? Или, может, сходим за телом Глефера? Пойдём обратно по той же дорожке.

— Нет, — качнул головой гном. — Бывает такой триггер, который срабатывает после определённого числа прохождений по нему. Или триггер который срабатывает когда в зоне действия сразу два игрока. Быть может, тут какой-то такой и есть, а этот скелет нас специально заманивает.

— И что тогда? — нахмурился Ландскнехт.

— Сейчас уточню кое-что на форуме. Была одна похожая тема… А вы отдохните пока.