Какого… А точно! Я же умудрился сломать ему оружие в прошлом бою! Наверное, так и не восстановил.

— Что за хрень? — первым нарушил тишину Ковальски, оглядывая изменившийся холл. Раньше здесь был прямой проход. Теперь — три арки, ведущие в разные стороны.

— Перестроилось, — констатировал Гром. — В прошлый раз одна дорога была.

— Значит, кто-то сделал выводы. Правда — багнутое подземелье. Впервые с таким сталкиваюсь. Бывает, что комнаты добавляются, я сам такое видел. Но настолько кардинальная перестройка… — задумчиво хмыкнул гном и, чуть подумав, кивнул в левый проход. — Давайте по порядку. Сначала этот.

Они двинулись знакомым порядком: танк впереди со щитом, за ним хилер Харт — тот, что работал с HoT-заклинаниями. Он запускал шар обзора перед входом в каждую комнату, сканировал стены и пол. Но ловушек не было. Рудные жилы, пустые тележки, отдельные куски руды… Врагов или ловушек не было.

— Пусто, — докладывал Харт раз за разом.

Так они добрались до конца коридора и упёрлись в разделочный цех.

Я наблюдал за ними, паря под потолком. Они вошли, ожидая засады, и замерли. В комнате, на крючьях, висели полуразделанные трупы — некоторые уже без кожи, некоторые без внутренностей, один и вовсе представлял собой грудную клетку с торчащими рёбрами.

— О! Глефер, гляди, а это не ты ли висишь? — обрадованно указал Гром на одно из свежих тел.

И правда Глефер. Удивительно, что он смог в расчленённом трупе узнать своего товарища. Да, его в прошлый раз воскресили, но механика подземелья работает так, что тело всё равно осталось, и мои мясники его оперативно оприходовали.

— Фу, б. я, — выдохнул Глефер, отворачиваясь. — Что за мерзость.

— Как будто кто-то мясную лавку открыл, — добавил Харт, прикрывая нос рукавом. — Только подгнило ещё чуть-чуть.

Игра передавала запахи довольно достоверно, даже на низкой чувствительности.

— Ладно. Тут тупик, — резюмировал Гром. — Возвращаемся.

Они двинули обратно, обсуждая увиденное.

— Ты видел того, что на крюке? С него же кожу сняли. На фига скелетам кожа?

— Может, на барабаны, — мрачно пошутил гном. — Ладно, меньше болтовни. Второй проход.

Второй проход привёл по схожему маршруту — ещё один разделочный цех, ещё одна порция мерзости. Глефер на этот раз даже заходить не стал, только заглянул и сплюнул на пол.

— Издевается он над нами, что ли? — проворчал он.

— Кто, он? — переспросила Лира.

— Кто-кто. Моб этот багнутый, — огрызнулся Глефер.

— Ты серьёзно думаешь, что обычный моб шестого уровня, пусть и в каком-то редком сете, сам переставляет комнаты? Он просто NPC, сразу несколькими тысячами таких, как он, управляет один-единственный ИскИн. Бывают, конечно, NPC и посерьёзней, такие, что встречаются в эпических и легендарных квестах, на десять таких приходится один интеллект, — отозвалась девушка-целитель.

— Я слышал, что на каждого из богов завязан свой личный ИскИн, — добавил Гром.

Их болтовня, если честно, уже начинала меня раздражать. Казалось бы, ничего серьёзного они не обсуждали, вещи, которые известны каждому мало-мальски опытному игроку… Но когда эти сравнения касались меня лично… Почему-то меня это задевало.

Наконец — вот он. Третий проход. И первая комната — ловушка. Кровавая пентаграмма.

Харт привычным движением запустил шар обзора. Сфера света медленно поплыла вдоль стен, заглядывая в каждый угол, подсвечивая каждую трещину. Я затаил призрачное дыхание. Триггер был в другом зале, но сама-то пентаграмма на месте. Увидят?

— Вроде ничего нет… — неуверенно произнёс Харт. Шар мигнул и погас, закончив цикл. Пентаграмма, начертанная на полу, была невидима невооружённому глазу — только слабое багровое свечение, видимое под определённым углом, если присмотреться. Но заклинание обзора её не засекло.

— Хотя комната странная. Пустая слишком. И пахнет… не знаю, железом, что ли. Это точно не рудный зал…

— Идти можно? — хмуро спросил гном.

Харт замешкался с ответом. Потом мотнул головой:

— Давай ещё разок. На всякий случай.

Он выждал минуту — время отката навыка — и запустил второй шар. Тот повторил маршрут предшественника, методично обшаривая стены, потолок, пол. Никаких аномалий. Никаких скрытых меток.

— Ничего нет, — произнёс Харт, на этот раз уверенней.

Гном задумался. Я видел, как он хмурит брови, как его пальцы барабанят по древку молота.

— Так, — сказал он наконец. — Всё равно тут что-то не чисто. Идём тройками.

Он повернулся к группе и ткнул пальцем:

— Первыми идут Гром, Ландскнехт и Лира. Доберётесь до конца зала, осмотритесь. Мы, если что, прикроем. Потом пойдём мы. Понятно?

Ландскнехт — второй алебардист, — молча кивнул и встал за спиной танка.

— Понятно, — с облегчением буркнул Глефер, перехватывая клинок. Видно было, что после прошлого боя лезть первым ему явно не хотелось. К тому же без привычного оружия под рукой.

Игроки хмуро переглянулись и двинулись вперёд.

Б. я… Тройками. Этот грёбаный гном всё продумал. Если я активирую пентаграмму сейчас, под неё попадёт только половина группы — Гром, Ландскнехт и Лира. Вторая половина останется снаружи, вне зоны поражения. Либо наоборот, накрою только вторую тройку.

Но с другой стороны — лучше ослабить троих, чем никого. Тем более что среди этой тройки был танк и один из хилов. Если их накроет дебаффами, второй хилер останется снаружи и не сможет помочь, пока не войдёт в зал.

Я мысленно потянулся к рудокопу, стоявшему на триггере.

Тут в голову пришла очередная мысль. Глупая, но может сработать.

— Эй ты! — крикнул я одному из мясников, притаившихся в тенях среди сталагмитов. — Бегом! В первый зал!

Секундная задержка. Я буквально слышал, как щёлкают высохшие мозги в голове у скелета. Боже, как же меня бесит их тупость!

Наконец мясник принял приказ. Он резко дёрнулся вперёд и, щёлкая костяными ногами по каменным плитам, набирая скорость, бросился к игрокам. Первая тройка — Гром, Ландскнехт и Лира — ещё не успела пересечь половину зала, когда из-за поворота на них буквально вылетел скелет. Тесак в его руке сверкнул в свете факелов, и он, не обращая внимания ни на кого, проскользнул мимо опешивших игроков и ломанулся к выходу из зала.

— Эй!

— Чё за нах!

— Держи его! Убейте, он не просто так бежит!

Сработало. Игроки, купившись на примитивный трюк, бросились на мясника. Гром рефлекторно развернул щит, перекрывая проход. Ландскнехт взмахнул клинком — не попал. Лира начала кастовать какое-то заклинание. А вторая тройка — Глефер и Харт, забыв о наставлениях гнома, шагнули вперёд, чтобы перехватить беглеца. Да что Глефер и Харт! Сам Ковальски не удержался и сделал шаг вперёд, перекрывая мяснику выход. На короткое мгновение обе группы оказались в радиусе действия пентаграммы одновременно.

— Давай! — заорал я рудокопу.

Тот дёрнулся и… наступил на метку!

Пол под ногами игроков вспыхнул ослепительным багровым светом. Линии пентаграммы, до этого скрытые от глаз, проступили разом — толстые, пульсирующие, залитые алым, будто сама земля пошла кровавыми трещинами. От центра руны вверх ударил столб багрового дыма, и воздух наполнился низким, вибрирующим гулом. Игроки замерли, кто-то вскрикнул, кто-то попытался отпрыгнуть, но было поздно.

Алые щупальца света вырвались из пола и впились в каждого, кто стоял в пределах руны. Они обвивали ноги, вползали под доспехи, впивались в открытую кожу, оставляя светящиеся багровые следы. Танк дёрнулся, но щупальца уже проникли под броню. Лира вскрикнула, пытаясь отстраниться. Ландскнехт выругался. Глефер замер, глядя на свою руку, по которой расползался светящийся узор. Через мгновение всё кончилось — щупальца исчезли, свет погас, осталась только выжженная на камне пентаграмма, которая медленно тускнела, будто угли в костре.

Перед моими глазами развернулась строка системного сообщения:

«Кровавая пентаграмма активирована. Целей поражено: 6. Наложены эффекты:»