Я подошла.

Обняла Кайдена.

Сама.

Он замер.

Потом осторожно обнял в ответ.

Никакого желания.

Никакого возвращения.

Прощание с человеком, который был моей семьей большую часть взрослой жизни.

Кайден отпустил первым.

Глаза у него тоже были влажными.

Он усмехнулся.

— Если Морн когда-нибудь заставит тебя плакать...

Я подняла бровь.

Кайден остановился.

— Нет. Не мое.

— Учишься.

— Очень медленно.

— Главное, что учишься.

Он кивнул.

Я взяла папку со старыми формами.

У двери Кайден спросил:

— Ты переезжаешь к нему?

Я остановилась.

— Откуда знаешь?

— Не знаю. Спросил.

Теперь этот вопрос уже не звучал как требование отчета.

Просто человеческое любопытство бывшего мужа.

Я решила ответить.

— Послезавтра.

Он сжал челюсть.

Не спрятал полностью.

— Ненавижу это.

Я рассмеялась.

— Можешь.

Кайден тоже улыбнулся.

— Но желаю тебе, чтобы получилось.

— Спасибо.

— И ему не передавай вторую часть.

— Обязательно передам.

— Нора.

Я вышла смеясь.

И это было, наверное, самое спокойное завершение, какое мог получить наш брак после всего случившегося.

Я сказала Рейду, что привезу несколько коробок.

К вечеру послезавтра во двор его дома въехали две грузовые повозки.

Рейд вышел на ступени.

Посмотрел на первую.

Потом на вторую.

Потом на меня.

— Несколько?

Я сняла перчатки.

— Это относительное понятие.

Дорен, который совершенно случайно оказался рядом, заглянул под брезент.

— Книги.

— Я вижу, — сказал Рейд.

— Много книг.

— Спасибо, Дорен.

— Всегда пожалуйста.

Эдна вышла следом.

Осмотрела груз.

Никакого удивления.

— Западная библиотека вместит половину.

Я посмотрела.

— А остальное?

— В кабинете госпожи Вейл есть пустые полки.

Рейд резко повернулся.

— В каком кабинете?

Эдна посмотрела на него с искренним недоумением.

— В ее.

Я прикусила губу.

Рейд перевел взгляд на меня.

— Ты уже знаешь?

— Эдна показала.

— Когда?

— В прошлый раз.

— У меня в доме создают кабинеты без моего ведома.

Эдна спокойно ответила:

— Комната была свободна восемь лет.

— Это не ответ.

— Теперь занята.

Дорен отошел.

— Я люблю этот дом.

Рейд посмотрел на него.

— Уходи.

— Уже.

Мы начали разгружать.

Не сами все коробки.

Для этого были люди.

Но я все равно взяла одну небольшую.

Рейд посмотрел.

— Тяжелая?

— Нет.

Он взял у меня.

— Я сама.

— Знаю.

— Тогда зачем?

— Потому что я тоже здесь живу и могу донести коробку.

Я остановилась.

Он заметил.

— Что?

— Ничего.

— Это слово опять.

— Просто понравилась формулировка.

Рейд понял.

Не стал делать из нее обещание вечности.

— Хорошо.

Я рассмеялась.

— Неисправим.

В спальне обнаружилась другая проблема.

Мои платья занимали больше места, чем я планировала.

Я открыла шкаф.

Посмотрела на его вещи.

Потом на свои.

— Тебе придется освободить половину.

Рейд стоял у двери.

— Половину?

— Да.

— Это мой шкаф.

— Был.

— Ты живешь здесь сорок минут.

— И уже вижу системную проблему.

— Нора.

— Что?

Он подошел.

— В соседней комнате есть еще один шкаф.

— Там мои зимние платья.

Рейд закрыл глаза.

Я не выдержала и засмеялась.

Он обнял за талию.

— Я уже скучаю по временам, когда ты жила в восточной усадьбе и критиковала меня только на работе.

— Могу вернуться.

Рейд сразу стал серьезным.

Я увидела.

И почувствовала, как внутри стало тепло.

Не потому, что он испугался потерять и теперь должен удержать.

Потому что слово «уйти» между нами не было запрещенным.

— Можешь, — сказал он. — Но я не хочу.

Вот.

— Я тоже не хочу.

Он поцеловал меня.

Медленно.

Знакомо.

Я обняла за шею.

За последние недели Рейд больше ни разу не называл меня своей женщиной публично.

Иногда говорил «моя» наедине.

Только когда я сама позволяла этой игре существовать между нами.

И каждый раз я понимала разницу.

Не принадлежность.

Близость.

Он отстранился.

— Что?

Я смотрела.

— Ты говорил мне кое-что после Варта.

Рейд сразу понял.

На лице появилось напряжение.

— Не обязанa отвечать сейчас.

— Знаю.

— Тогда почему...

— Потому что именно сейчас хочу.

Он замолчал.

Не помогал.

Не угадывал.

Не давал мне красивую реплику, которую останется повторить.

Я сказала сама:

— Я люблю тебя.

Рейд несколько секунд просто смотрел.

Мне стало смешно от того, насколько беспомощным способен выглядеть мужчина, который несколько часов назад официально руководил половиной Северного Круга.

— Скажи что-нибудь.

Он выдохнул.

— Я думал, буду лучше подготовлен.

— У тебя было несколько недель.

— Не помогло.

Я улыбнулась.

Рейд коснулся моего лица.

— Я люблю тебя.

— Знаю.

— Очень самоуверенно.

— Ты уже говорил.

Он поцеловал.

Я ответила.

Не думала о Кайдене.

Не потому, что прошлое исчезло.

Просто этот момент больше не требовал сравнения.

Рейд был не мужчиной после бывшего мужа.

Он был Рейдом.

Со своими ошибками.

Упрямством.

Страхом потерять контроль.

Дурацкой книгой про корсара у кровати.

И человеком, которого я выбрала, зная, что могу однажды разозлиться, не согласиться, уйти из комнаты и вернуться только тогда, когда сама захочу.

Рейд коснулся лбом моего.

— Значит, остаешься?

Я посмотрела на открытый шкаф.

На две коробки книг, которые еще не успели распаковать.

На его рубашки, которым скоро предстояло проиграть войну моим платьям.

— Сегодня да.

Он усмехнулся.

— Очень осторожно.

— Завтра тоже.

— Уже лучше.

— А дальше будешь узнавать по дням.

Рейд рассмеялся.

— С этим смогу жить.

Я тоже.

Потому что теперь мое «остаюсь» не было обещанием терпеть любой ценой.

Оно было решением, которое я могла принимать снова.

И на этот раз никто, кроме меня, не выбирал, кому принадлежит следующий день моей жизни.

Эпилог. Моя, потому что я выбрала

За три часа до собственной свадьбы я заблокировала приказ Первого Альфы Северного Круга.

Рейд узнал об этом через девять минут.

Через шестнадцать стоял в дверях моего кабинета.

Я посмотрела на часы.

— Ты быстро.

— Ты заблокировала мой приказ.

Он даже не снял плащ. Снег с плеч уже начал таять и капать на пол, а на лице было то самое выражение, которое за последний год научились узнавать все сотрудники Независимой службы общих резервов.

Первый Альфа был недоволен.

Не страшно.

Бывало.

Я закрыла папку.

— Не весь приказ. Только перемещение двухсот сорока мешков зерна из северного резерва.

— Из-за разорванного моста пять деревень могут на неделю остаться без нормального подвоза.

— Поэтому я согласовала лекарства, сухой паек и дорожный резерв на четыре дня.

— А зерно?

— Твой секретарь указал получателем центральный узел, хотя груз должен идти напрямую на восточную станцию.

Рейд подошел к столу.

— Потому что центральный узел оформляет распределение.

— Тогда зерно дважды пройдет по балансу.

— Нора.

— Рейд.

Он положил ладони на стол.

— У нас свадьба в полдень.

— Я помню.

— Сейчас девять семь.

— Девять восемь.

Он посмотрел на часы.