Я могла согласиться.

Могла отказаться.

Но теперь требовалось честно ответить, почему я отказываюсь.

Потому что не хочу работать?

Неправда.

Сегодняшнее заседание впервые за два дня заставило меня думать не только о Кайдене и Лиссе.

На двадцать минут я снова была человеком, который знает, сколько овса требуется дополнительному отряду и почему книгу расходов нельзя исправлять задним числом.

Мне это нравилось.

Потому что не вся моя жизнь была браком.

Потому что эту работу я умела делать еще не из-за Кайдена.

Потому что общие резервы действительно были важны.

Потому что я не хотела сидеть в восточной усадьбе шесть недель, пока мужчины решают выборы, в которых я три года тоже работала.

Почему тогда нет?

Рейд.

Вот причина.

Главный соперник Кайдена.

Если я завтра подпишу контракт, Ренвар с удовольствием сложит два события рядом.

Бывшая жена одного кандидата переходит к другому.

Даже если между нами нет ничего кроме работы.

Меня будут обсуждать.

Кайдена будут обсуждать.

Рейд получит выгоду.

Я снова положила лист.

И вдруг поняла, что весь мой аргумент строится вокруг Кайдена.

Не хочу причинить ему еще один удар.

Не хочу дать его сопернику преимущество.

Не хочу выглядеть женщиной, которая мстит бывшему мужу.

Даже уходя, я продолжала управлять собой так, чтобы уменьшить последствия его решений.

Я закрыла глаза.

Нет.

Это не означало, что теперь нужно делать все наоборот.

Согласиться назло было бы такой же зависимостью от Кайдена, только с другим знаком.

Мне требовался собственный ответ.

Хочу ли я эту работу?

Да.

Доверяю ли Рейду?

Не полностью.

Это нормально.

Контракт на тридцать дней, а не брачная клятва.

Могу ли уйти?

Да.

Стану ли участвовать в его кампании?

Нет.

И если он попытается использовать меня?

Расторгну контракт.

Вот и все.

Я позвонила в маленький колокольчик.

Брина появилась через минуту.

— Нужен курьер.

— Куда?

— В Ренвар.

— Сегодня?

Я посмотрела на часы.

Было около четырех.

— Успеет до темноты.

— Что передать?

Я взяла контракт.

Внизу оставалось место для подписи.

Перо уже лежало на столе.

На секунду вспомнила вчерашнее заявление о разводе.

Тоже подпись.

Тоже решение.

Но совсем другое.

Я написала:

Нора Вейл.

Не Харт.

Сложила лист.

— В канцелярию Черного Яра при Северном Круге. Лично секретарю Альфы Морна.

Брина взяла конверт.

— Ответ ждать?

— Нет.

Она ушла.

Я осталась возле окна.

На дворе двое работников разгружали последние коробки с моими книгами. Один ругался, потому что я снова упаковала слишком много томов в один ящик.

Обычная проблема.

Почти приятная.

Через два часа курьер вернулся.

С ответом.

Я не ожидала.

Открыла.

Внутри лежал новый временный пропуск Северного Круга и короткая записка.

«Контракт принят. Завтра в девять техническое заседание. Если передумаешь до утра, просто не приходи».

Подпись:

Рейд Морн.

Никакого «рад».

Никакого «правильный выбор».

Никакого упоминания Кайдена.

Я положила пропуск рядом с письмом Эдрика о прекращении моего доступа.

Два документа.

На одном мне сообщали, куда я больше не имею права входить.

На другом давали новое основание войти.

И впервые за последние дни я не пыталась решить, какой из этих листов сильнее ударит по моему бывшему мужу.

Завтра я собиралась в Ренвар потому, что хотела работать.

Кайдену придется привыкать к тому, что далеко не каждый мой следующий выбор будет сделан с учетом его удобства.

Глава 4. Цена молчания

К половине восьмого у ворот восточной усадьбы стояли три экипажа, два верховых курьера и шестеро людей, которым совершенно нечего было делать возле моего дома.

Брина вошла в столовую с таким выражением лица, будто размышляла, можно ли спустить собак и потом убедить суд, что все произошло случайно.

— Они опять спрашивают, выйдете ли вы.

Я отодвинула чашку.

— Кто именно?

— Двое из «Вестника Севера». Один из «Ренварской хроники». Женщина говорит, что пишет для Зеленой Реки. Еще двоих я вообще не знаю. И мужчина в синем пальто утверждает, что хочет поговорить только о положении Луны после развода, но вчера спрашивал кухарку, правда ли Альфа ночевал не дома.

Я закрыла глаза на секунду.

Новость ушла дальше Совета быстрее, чем я рассчитывала.

Не сама измена.

Пока нет.

Но развод действующего Альфы за шесть недель до выборов Первого Альфы был достаточно хорошей историей и без объяснений.

— Слугам скажи ничего не отвечать. Не потому, что им запрещено говорить со мной или о доме. Просто я не хочу, чтобы человека ловили возле кухни и потом превращали его слова в заголовок.

— Уже сказала.

— Никого не выгонять силой.

Брина явно была разочарована.

— Даже мужчину в синем пальто?

— Особенно его. Он только обрадуется.

— Жаль.

Я улыбнулась, хотя настроения для улыбки почти не было.

Ночью я спала лучше.

Не хорошо.

Просто лучше, чем в первые два дня.

Это уже казалось достижением.

На стуле возле окна висело дорожное платье. Через сорок минут мне следовало выезжать в Ренвар на первое техническое заседание по контракту Черного Яра.

Я все еще не знала, насколько хорошей была эта идея.

Но впервые после обнаружения измены сомнение не означало, что я хотела отменить решение.

Можно было сомневаться и все равно ехать.

Брина поставила передо мной тарелку с хлебом, сыром и яйцами.

— Съешьте.

— Ты очень быстро перестала считать меня хозяйкой.

— Я считаю вас хозяйкой. Поэтому стараюсь, чтобы хозяйка не упала с лошади от голода.

— Я еду в карете.

— Тогда упадете из кареты.

— Там есть дверца.

— Вы удивительно спорная женщина по утрам.

— Мне говорили.

Брина уже собиралась выйти, когда снаружи послышались колеса.

Она подошла к окну.

— Еще один.

— Если журналист, скажи, что сегодня у меня больше нет мест.

— Герб Серебряного Хребта.

Я подняла голову.

Не Кайден.

Его личную карету я знала.

Небольшой служебный экипаж.

Через несколько минут служанка принесла конверт.

На сургуче стояла печать предвыборной канцелярии.

Не Кайдена.

Эдрика.

Я не открывала сразу.

Сначала доела половину яйца.

Брина наблюдала.

— Почему вы смотрите?

— Хочу увидеть, способны ли вы закончить завтрак до следующей катастрофы.

— Очень поддерживающее окружение.

— Я стараюсь.

Она ушла.

Я вскрыла конверт.

Внутри находилось два листа.

Первый — короткое письмо от Эдрика.

«Нора.

После официального уведомления о сложении вами полномочий Луны Северный Круг запросил позицию Серебряного Хребта по поводу развода. Несколько изданий также направили вопросы.

Мы подготовили нейтральный текст, не затрагивающий вашу частную жизнь и не создающий дополнительных оснований для политических спекуляций.

Прошу прочитать. Если формулировка приемлема, требуется только ваша подпись.

Эдрик».

Я положила письмо рядом.

Второй лист был озаглавлен:

«Совместное заявление Кайдена Харта и Норы Вейл».

Уже первая строка заставила меня откинуться на спинку стула.

«После долгого личного обсуждения мы приняли взаимное решение о прекращении брачного союза в связи с изменившимися обстоятельствами и различием дальнейших жизненных целей».

Я перечитала.

Дальше было еще лучше.

Мы якобы сохраняли взаимное уважение.

Благодарили друг друга за восемь лет совместной жизни.