— Тебе выгодно, чтобы я согласилась.

— Да.

Еще один прямой ответ.

— Очень.

— Почему?

— Потому что у меня нет человека, который знает общую резервную систему так же хорошо.

— Есть управляющие.

— Есть люди, которые знают мои склады. Есть люди Северного Круга, которые знают общие книги. Ты последние три года работала между ними.

Он показал на конверт.

— Мне нужен специалист по узкому вопросу.

— И бывшая жена Кайдена рядом с тобой за шесть недель до выборов совершенно случайно не станет красивым политическим подарком?

Рейд посмотрел без улыбки.

— Станет.

Я не ожидала такого спокойствия.

— И тебя это устраивает.

— Я не собираюсь лгать тебе ради приличного вида.

— Тогда нет.

Он не изменился в лице.

— Хорошо.

Вот и все.

Никакого:

«подумай».

«Не спеши».

«Тебе нужна независимость».

Он просто принял.

Это почему-то раздражало.

— Ты даже не спросишь почему?

— Ты сказала нет.

— И?

— Что именно я должен делать дальше?

Я посмотрела.

— Люди обычно пытаются убедить.

— Тогда тебе особенно повезло встретить меня.

В его голосе появилась сухая насмешка.

Я не удержалась.

— Какая самоуверенность.

— Мне часто говорят.

Мы пошли по коридору к выходу почти одновременно.

Не вместе специально.

Просто в одну сторону.

— Если интересно, — сказал Рейд, — я могу объяснить условия. Не чтобы изменить ответ.

— Объясняй.

— Контракт идет от Черного Яра, но работать будешь не в моей личной канцелярии. Технический отдел резервов. Доступ только к тому, что относится к нашим маршрутам и общим складам. Никакой предвыборной агитации. Никаких публичных заявлений от моего имени.

— А если увижу ошибку Кайдена?

— Скажешь комиссии.

— Тебе?

— Если касается моей стаи.

— А если ошибка выгодна тебе политически?

Он посмотрел.

— Все равно скажу проверить.

— Очень благородно.

— Не благородно. Я не хочу выигрывать выборы на отчете, который потом развалится.

Не красивый ответ.

Практичный.

И именно поэтому убедительный.

Мы дошли до лестницы.

Я остановилась.

— Я все равно отказываюсь.

— Я услышал.

— Не хочу становиться оружием против бывшего мужа.

Рейд положил ладонь на перила.

— Тогда не становись.

— Очень просто.

— Нет. Просто формулировка простая.

Я ждала.

Он продолжил:

— Если согласишься на контракт, Кайден решит, что я использую тебя. Эдрик решит то же. Половина Ренвара решит еще до ужина. Я не могу запретить людям думать.

— Ты можешь не давать им повод.

— Могу. Тогда я откажусь от специалиста, который мне нужен, только потому, что другой мужчина может неправильно объяснить твой выбор.

Фраза задела.

Не романтически.

Точно.

Рейд смотрел прямо.

— Ты сказала, что не хочешь быть оружием. Это разумно. Но предложение не исчезает только потому, что твое согласие было бы мне выгодно.

Я сжала конверт.

— Тебя вообще не волнует, что я сейчас развожусь?

— Волнует настолько, чтобы не спрашивать подробности, которых ты сама не рассказывала.

— Все знают.

— Все знают, что ты подала заявление и сложила полномочия Луны.

— Остальное скоро узнают.

— Возможно.

— И тогда моя работа на тебя станет еще более очевидным ударом по Кайдену.

Рейд нахмурился.

— Нора, если ты хочешь отказать потому, что не готова работать, откажи. Если хочешь несколько недель прожить без Северного Круга — откажи. Если тебе неприятен Черный Яр или моя политика — тоже.

Он немного приблизился, но оставил нормальное расстояние.

— Только не принимай решение за Кайдена. Он взрослый мужчина. Переживет последствия того, что люди подумают о твоей работе.

Я почувствовала раздражение.

— Ты не знаешь, почему мы разводимся.

— Именно.

— Тогда не говори о последствиях.

— Я говорю только о твоем контракте.

— Который дает тебе политическое преимущество.

— Да.

— И все равно считаешь себя нейтральным?

— Ни разу не сказал, что нейтрален.

Вот с ним было сложно спорить.

Не потому, что он всегда прав.

Потому что Рейд не защищал ту позицию, которую ему было удобно приписать.

— Ты очень неприятный человек.

— Еще одно популярное мнение.

Я почти улыбнулась.

Почти.

— Ответ нет.

— Принято.

Он открыл дверь на улицу.

Мы вышли на каменную лестницу.

Рейд повернул к своей карете.

Не предложил проводить.

Не дал второго конверта.

Не напомнил про срок.

Я осталась с предложением в руке.

И была уверена, что на этом вопрос закрыт.

До обеда.

Эдрик прислал письмо в восточную усадьбу раньше, чем я успела снять дорожное платье.

Не лично.

Официально.

Печать предвыборной канцелярии Кайдена.

Я открыла за столом в маленькой гостиной, где пока стояли нераспакованные коробки с книгами.

В письме сообщалось, что в связи с прекращением полномочий Луны мне необходимо до конца недели:

вернуть все постоянные допуски Северного Круга, полученные от имени Серебряного Хребта;

передать архив технических заметок назначенному специалисту штаба;

воздержаться от участия во внутренних рабочих заседаниях делегации;

не представлять ранее подготовленные мной расчеты как официальную позицию стаи без нового утверждения.

Все четыре требования были юридически нормальными.

И все четыре вместе звучали как:

больше сюда не приходи.

Я перечитала.

Ни слова благодарности за передачу дел.

Ни предложения временного переходного статуса.

Кайден утром говорил, что может оформить меня советником.

К вечеру его штаб уже формально закрывал доступ ко всему, что принадлежало моей прежней роли.

В дверь постучали.

Управляющая восточной усадьбы, женщина по имени Брина, принесла чай и тарелку с горячим пирогом.

— Вы сегодня ели?

Я посмотрела на пирог.

— Нет.

— Тогда сначала это.

— Еще один человек решил командовать.

Она не смутилась.

— Я управляю домом. Если вы упадете в обморок, мне придется объяснять лекарю почему.

— Очень деловой подход.

— Другого нет.

Я взяла вилку.

Брина ушла.

Я съела несколько кусочков, перечитывая письмо.

Потом перевернула лист.

Под ним лежало второе.

Уже от Кайдена.

Короткое.

«Эдрик подготовил стандартное уведомление о прекращении доступа. Не воспринимай это как попытку вытеснить тебя из Круга. Предложение оформить независимое место советника Серебряного Хребта остается. Если согласишься, новый пропуск сделают завтра».

Я отложила.

Вот что меня злило больше всего.

Кайден действительно не видел противоречия.

Его система закрывала передо мной дверь.

Потом он лично предлагал открыть соседнюю.

На его условиях.

Не из жестокости.

Возможно, именно поэтому было сложнее.

Он искренне считал, что помогает.

Я встала и прошлась по комнате.

Восточная усадьба была почти в два раза меньше Большого дома.

Два этажа.

Десять жилых комнат.

Старый сад.

Конюшня.

Зимой здесь почти никто не жил. После нашего брака я вложила часть наследства в ремонт, потому что строение разваливалось и Кайден собирался продать.

Мы спорили.

Я настояла оставить.

Теперь дом неожиданно оказался нужен мне самой.

Смешно.

Я вернулась к столу.

Рядом лежал конверт Рейда.

Достала контракт.

Прочитала заново.

Ни одной красивой формулировки.

«Консультационная работа».

«Срок тридцать календарных дней».

«Оплата».

«Доступ».

«Право расторгнуть договор с уведомлением за два дня».

Даже место проживания не предусматривалось. Пока работа проходила в Ренваре и на складах Черного Яра только при необходимости.