Я не ожидала.

— Да.

— И сейчас пытаюсь понять, где мое право закончилось.

— В некоторых местах очень быстро.

— Вижу.

Он посмотрел на старый брачный шрам у моего плеча. Под платьем его почти не было видно, только верхняя часть.

Когда-то мы поставили метки друг другу добровольно.

Молодыми.

Счастливыми.

Уверенными.

Шрам не исчезал вместе с доверием.

— Метка болит? — спросил Кайден.

Я удивилась.

— Нет.

— У меня тоже.

— Почему должна?

— Не знаю.

Я почти улыбнулась.

— Мы не в старых сказках. Развод не отрывает кусок души.

— Знаю.

Он провел пальцами по своему плечу через рубашку.

Там находился мой след.

Мне стало трудно смотреть.

— Оставь.

Кайден опустил руку.

— Прости.

Мы снова замолчали.

Потом он взял подготовленное заявление.

— Что ты готова подписать?

Я достала лист из папки.

Еще утром написала собственную формулировку.

Протянула.

Кайден прочитал:

«Я, Нора Вейл, подтверждаю, что лично подала заявление о расторжении брака с Кайденом Хартом. Решение касается моей частной жизни и принято мной самостоятельно. До завершения судебной процедуры причины развода публично обсуждать не намерена. Моя дальнейшая профессиональная деятельность не является частью предвыборной кампании какого-либо кандидата».

Он дошел до последней строки.

— Зачем про профессиональную деятельность?

— Потому что газеты уже решили, что я перешла к Рейду ради мести.

— А ты не перешла?

Я посмотрела.

— Сейчас был шанс проявить прогресс.

Кайден устало потер лицо.

— Прости.

— Я работаю по тридцатидневному контракту.

— Знаю.

— Не участвую в кампании.

— Уже проверил.

Конечно.

— Ты проверил мой контракт?

— Публичный реестр назначений Северного Круга.

— Хорошо.

Он прочитал текст снова.

— Здесь прямо сказано, что развод подала ты.

— Потому что так и есть.

— Люди решат, что я хотел сохранить брак.

— Это уже твоя проблема.

Кайден поднял глаза.

Потом неожиданно кивнул.

— Да.

Я ждала.

Он взял перо.

На его собственной версии зачеркнул первый абзац.

— Я сделаю отдельное заявление.

— Какое?

— Что не буду комментировать причины развода без твоего согласия.

Я удивилась.

— И все?

— И что выборы продолжатся независимо от семейной процедуры.

— Это уже твоя кампания.

— Да.

Он сложил оба листа.

— Эдрик будет в восторге.

— Мне жаль.

— Нет, не жаль.

— Совершенно.

Кайден почти улыбнулся.

На секунду передо мной оказался мужчина, с которым я жила восемь лет.

Не Альфа.

Не изменивший муж.

Просто Кайден, который знал мою интонацию.

Это было опаснее ссоры.

Я отвернулась.

Не потому, что хотела наказать.

Потому что память о хорошем могла существовать одновременно с решением уйти.

Мне нужно было учиться выдерживать оба факта.

— Нора.

— Что?

— Я действительно закончил отношения с Лиссой.

Я медленно повернулась.

— Я не спрашивала сегодня.

— Знаю.

— Тогда зачем говоришь?

Он некоторое время подбирал слова.

— Потому что часть меня ожидает, что ты должна считать это важным.

— А другая?

— Понимает, насколько это поздно.

Честно.

— Это важно для тебя, Кайден.

Он слушал.

— Может быть, для Лиссы. Не знаю. Для меня это не исправляет четыре месяца.

— Я понимаю.

— Правда?

Он подумал.

— Начинаю.

Я кивнула.

— Тогда хорошо.

Уголок его рта дернулся.

— Теперь я тоже начинаю замечать это слово.

— Какое?

— Ничего.

Я не поняла, но и спрашивать не стала.

Кайден взял плащ.

Перед дверью остановился.

— Я не буду требовать, чтобы ты отказалась от контракта Морна.

— Это не требовало заявления.

— Для меня требовало.

Я скрестила руки.

— Тогда принято.

— Но мне не нравится.

— Это разрешено.

Он посмотрел внимательнее.

— Если он попробует...

Я подняла бровь.

Кайден остановился сам.

— Нет. Не мое.

— Вот теперь действительно прогресс.

Он кивнул.

Открыл дверь.

За ней стояла Брина.

С подносом.

Мы оба посмотрели.

Она нисколько не смутилась.

— Чай.

Кайден спросил:

— Вы все это время стояли здесь?

— Нет.

— Точно?

— Конечно.

Я едва не рассмеялась.

Брина вошла.

Кайден надел плащ.

— До встречи, Нора.

Не «дома».

Не «вечером».

До встречи.

— До встречи.

Он ушел.

Я осталась возле стола.

Брина поставила чайник.

— Кричали меньше, чем я ожидала.

— Ты все-таки слушала.

— В доме тонкие двери.

— Каменные стены.

— Тогда удивительная акустика.

Я села.

Она налила чай.

— Подписали?

— Мою версию.

— Это хорошо?

Я взяла чашку.

— Это честно.

— Тогда лучше.

Брина ушла.

Через десять минут за воротами началось движение.

Кайден вышел к журналистам сам.

Я сначала не собиралась смотреть.

Потом подошла к окну.

Он стоял у ворот без помоста, без штаба и без Эдрика.

Люди заговорили одновременно.

Кайден поднял руку.

Я слышала не все.

Оборотничий слух помогал, но расстояние было приличным.

— ...развод является частным делом...

Кто-то выкрикнул:

— Кто подал заявление?

Кайден ответил:

— Нора Вейл.

Шум.

Еще вопрос:

— Вы хотели развода?

Пауза.

Длиннее.

— Я не буду пересказывать наши личные разговоры без ее согласия.

Кто-то спросил про Рейда.

Кайден стал жестче.

— Профессиональная деятельность Норы Вейл не контролируется мной. Вопросы о ее контракте задавайте ей или Черному Яру.

Вот это стоило ему усилий.

Я видела даже отсюда.

Еще один журналист крикнул:

— Альфа Морн разрушил ваш брак?

Кайден замер.

Я тоже.

Он мог ответить очень многое.

Мог сказать нет и закончить.

Мог промолчать.

Мог оставить красивую двусмысленность, которая ударит по сопернику.

Кайден сказал:

— Нет.

Одно слово.

Потом добавил:

— Рейд Морн не имеет отношения к причине нашего развода.

Этого было достаточно.

Он сел в карету.

Уехал.

Журналисты остались возле ворот.

Теперь у них было еще больше вопросов.

Но впервые за несколько дней я не чувствовала необходимости выйти и помочь Кайдену объяснить себя лучше.

Он сказал правду.

Сам.

Без моей формулировки.

Без моей руки на его тексте.

Оказалось, он способен.

Наверное, всегда был.

Просто слишком долго рядом находился человек, который делал это быстрее.

Я вернулась к столу.

На нем лежали оба заявления.

Его неподписанная версия о взаимном решении.

Моя — о собственном выборе.

Я сложила первый лист в папку с брачными документами.

Не выбросила.

Это тоже было частью того, как мы жили.

Потом взяла расписание на завтра.

В девять — техническая комиссия Черного Яра.

В одиннадцать — проверка межстайных складских нормативов.

После обеда — встреча с оценщиком по разделу имущества.

Ни одного пункта, где требовалось быть женой Кайдена Харта.

Непривычно.

Больно.

И впервые достаточно.

Глава 5. Черный Яр

Первую остановку на территории Черного Яра мы сделали не из-за приветственной церемонии, а потому, что у почтовой повозки сломалась ось.

Колесо перекосилось всего в нескольких шагах от моста, ведущего через узкую горную реку. Возница успел остановить лошадей, но дорога сразу оказалась перекрыта. За нами собрались две телеги с мукой, карета лекаря и десяток всадников из пограничной стражи.