— Да.

— Вызывать будем завтра.

— Лучше сначала складского управляющего, — сказала я.

Рейд повернулся.

— Почему?

— Потому что если Денн сдавал документы, он может сказать, что просто носил чужие бумаги. Нам нужно понять, кто принимал срочные распоряжения после этих запросов и откуда приходили уточнения по выдаче.

Альма кивнула.

— Центральный склад?

— Да. Не Эвен Торс. Тот, кто непосредственно обрабатывал срочные выдачи.

Я просмотрела копию.

— Здесь подпись сменного управляющего. Марс Тейн.

— Он работает завтра?

Альма уже искала в списке.

— С утра.

Рейд сказал:

— Значит, завтра узнаем, кто отдавал указания после приема.

Вот следующая ступень.

Не огромная развязка.

Не окончательный виновник.

Всего один человек на складе, который мог объяснить, почему запросы из четырех разных стай приходили через один ренварский источник.

Альма начала составлять вызов.

Рейд посмотрел на меня.

Только на секунду.

Но после того поцелуя даже короткий взгляд ощущался иначе.

Я знала теперь, как он целуется.

Как держит руку у моей талии.

Как умеет остановиться.

И он знал, что я сама сделала первый шаг.

Никакой возможности спрятать это обратно в обычный рабочий разговор не было.

Странно, но мне и не хотелось.

Альма подняла голову.

— Нора, завтра в восемь.

— Буду.

— Рейд, вам необязательно присутствовать.

— Отлично.

— Это означает «не присутствуйте».

Он нахмурился.

— Почему?

— Потому что я буду опрашивать сотрудника общего склада о документах, которые могут затронуть кампанию вашего соперника. Мне не нужен второй кандидат в комнате.

— Разумно.

— Удивлена, что не спорите.

Рейд посмотрел на меня.

— Сегодня уже достаточно спорил.

Я подняла бровь.

Он ничего не добавил.

Альма, к счастью, не заметила или сделала вид.

Мы вышли вместе.

В коридоре было почти пусто.

Возле лестницы Рейд остановился.

— Нора.

— Да?

— Я не собираюсь делать вид, что этого не было.

Я почувствовала тепло в лице.

— Хорошо.

— Но и давить не буду.

— Еще лучше.

— И завтра на допрос не приду.

— Это вообще прекрасно.

Он посмотрел с подозрением.

— Ты сейчас пытаешься от меня избавиться?

— В рабочем смысле — да.

— А в другом?

Я несколько секунд молчала.

Потом подошла ближе.

Не настолько, чтобы поцеловать.

Просто чтобы ему не пришлось гадать.

— В другом пока нет.

Рейд кивнул.

— Этого достаточно.

Я пошла вниз.

Не оглянулась до первого пролета.

Потом все-таки посмотрела.

Он еще стоял наверху.

Увидел.

Не улыбнулся победно.

Не сделал жеста.

Просто смотрел.

Я продолжила спуск.

Сегодня утром судья окончательно расторг мой восьмилетний брак.

Днем я выяснила, что несколько ложных запросов из разных стай на самом деле проходили через одних и тех же ренварских курьеров.

А вечером впервые поцеловала другого мужчину.

Ни одно событие не отменяло другое.

Мне было больно из-за Кайдена.

Я хотела Рейда.

Я боялась ошибиться.

И все равно не считала желание ошибкой только потому, что оно появилось после боли.

Завтра нас ждал Марс Тейн и центральный склад.

Сегодня я позволила себе не превращать поцелуй ни в обещание, ни в месть, ни в начало новой великой любви.

Он был ровно тем, чем я хотела, чтобы был.

Моим решением.

Глава 11. Он хочет вернуть меня

Марс Тейн оказался человеком, который ненавидел неопределенность сильнее, чем страх перед чужими должностями.

Это стало понятно через десять минут после начала разговора.

Альма Дейн задала ему первый вопрос в восемь двенадцать. В восемь двадцать две сменный управляющий центрального склада уже трижды попросил разрешения достать собственные рабочие записи, дважды поправил формулировку судебного писаря и один раз сказал, что не будет отвечать на вопрос, пока ему не объяснят, подозревают ли его в краже.

Я сидела у края длинного стола и впервые за последние дни была рада, что Рейда здесь нет.

Не потому, что не хотела видеть.

После вчерашнего поцелуя я как раз слишком хорошо знала, что хочу.

Но сейчас присутствие Альфы Черного Яра только мешало бы.

Марс и без того нервничал.

Ему было около сорока. Невысокий, крепкий, с аккуратно подстриженными светлыми волосами и руками человека, который не только подписывал складские ведомости, но при необходимости сам мог открыть тяжелый ящик.

Перед ним лежали четыре копии подозрительных запросов.

Альма спросила:

— Еще раз. Вы лично обрабатывали выдачу по всем четырем?

— По трем. Четвертая пришла в мою выходную смену.

— Какие именно ваши?

Марс показал пальцем.

Черный Яр.

Зеленая Река.

Белое Озеро.

Три документа, которые по архиву поступили из разных стай, а по курьерской книге возникли внутри Ренвара и проходили через Дом совместной готовности.

— Что происходило после получения запроса? — спросила Альма.

— Обычная процедура.

— Опишите.

Марс раздраженно посмотрел на нее.

— Вы работали со складами двадцать лет. Зачем вам описание обычной процедуры?

— Чтобы услышать, была ли она обычной именно в эти три раза.

Он помолчал.

Принял.

— Курьер приносит зарегистрированный запрос. Мы проверяем номер, печать, основание. Если груз относится к общему резерву и сумма ниже моего лимита, оформляю сам. Если выше — идет Эвену. Если выдача закрытая, нужен код действующего разрешения.

— Здесь был?

— Был.

— Какой?

Марс потянулся к бумагам.

— Учебное перемещение. То самое, что вы уже подняли.

Общее разрешение с подписью Кайдена.

Я смотрела на строки перед собой и сознательно не позволяла подписи стать чем-то большим, чем она была.

Разрешение.

Широкое.

Слишком широкое, возможно.

Но пока не доказательство того, что Кайден знал о каждом последующем ящике стрел.

— И вы выдали груз сразу? — спросила Альма.

Марс покачал головой.

— Нет.

Я подняла взгляд.

— Почему?

Он посмотрел на меня.

— Потому что запросы были странные.

Вот впервые разговор вышел за рамки того, что уже знали.

Альма не стала торопить.

— Чем?

— Первый пришел от Белого Озера, но код учебной программы относился к западной группе. Я решил, что секретарь перепутал. Отложил до уточнения.

— Кому уточняли?

— В Дом совместной готовности.

— Лично?

— Через дежурного курьера.

— Ответ?

Марс откинулся.

— Вот это как раз причина, по которой я не понимаю, почему сейчас делаете вид, будто склад сам решил отдать половину резерва неизвестно кому.

Альма холодно сказала:

— Никто этого не говорил.

— Газеты уже говорят.

— Газеты не сидят за этим столом. Рассказывайте про ответ.

Он сжал губы.

Потом открыл маленькую рабочую тетрадь, которую принес с собой.

Страницы были заполнены плотным почерком.

— Я записываю все нестандартные распоряжения. Привычка после той истории с испорченным мясом три года назад.

Я помнила историю.

Два склада неделю перекладывали ответственность друг на друга, пока не выяснилось, что оба выполняли устное распоряжение человека, который потом утверждал, что ничего не говорил.

После этого половина хороших управляющих начала записывать даже то, что слышала за обедом.

Марс нашел дату.

— Первый запрос пришел в десять пятнадцать. В десять сорок отправил уточнение. В одиннадцать двадцать два прибыл Сайр Денн.

Альма перестала перелистывать бумаги.

— Лично?

— Да.

— Секретарь Эдрика Харта?