— Я буду.

— В Большом доме?

— Да.

Кайден помолчал.

— Хочешь, чтобы меня там не было?

Вопрос был новым.

Раньше он сам решил бы, где должен находиться.

Я подумала.

— Нет. Это общее имущество. Будет проще, если оба присутствуем.

— Хорошо.

Слово прозвучало между нами почти привычно.

Эдрик посмотрел на нас так, будто пытался понять, как супруги могут обсуждать раздел имущества без взаимных угроз.

Я тоже иногда не понимала.

Но развод не обязан превращать нас в людей, которые ненавидят каждый стул в общей спальне.

Измена была настоящей.

Боль тоже.

Это не означало, что теперь нужно уничтожить все остальное.

Я попрощалась.

Прошла несколько шагов.

Эдрик окликнул:

— Нора.

Обернулась.

— Да?

— Старая канцелярия Луны будет закрыта на опись через два дня. Если там остались ваши личные бумаги, заберите до этого.

Я почувствовала внимание сразу.

— Какие именно бумаги считаются личными?

— Рабочие черновики, которые не относятся к официальным делам стаи.

— Формы резервных запросов?

Он задумался.

— Старые образцы? Вероятно.

— Кто сейчас имеет доступ?

Эдрик ответил без колебаний:

— Я, Кайден, главный секретарь Совета и архивист канцелярии.

— Писари?

— Только в присутствии архивиста.

Я кивнула.

Кайден спросил:

— Почему?

— Нашла старый шаблон в одном документе.

Эдрик стал внимательнее.

— Каком?

Я посмотрела.

Он понял раньше, чем я сказала.

— Незавершенная проверка.

— Именно.

На лице появилась легкая досада.

Но он кивнул.

— Тогда завтра после оценщика можешь забрать личное.

— Спасибо.

Я пошла к карете.

Уже внутри вспомнила:

первый тираж старых форм когда-то действительно хранился в канцелярии Луны.

Если несколько экземпляров там остались, нужно будет проверить количество.

Не потому, что подозреваю Эдрика.

И не потому, что подозреваю Кайдена.

Просто если форма, которую официально перестали использовать два года назад, снова появилась в трех документах из разных мест, нужно узнать, где физически сохранились ее старые экземпляры.

На следующий день нас ждал центральный склад.

Потом бывшая канцелярия.

Работы становилось больше.

Но теперь решение продолжать приняла я сама.

И это меняло даже страх перед тем, куда именно могли привести следующие бумаги.

Глава 8. Пустой склад

Первое несоответствие обнаружилось еще до того, как мы вошли в центральный резервный узел.

По официальной книге утренний прием должен был начаться в восемь.

В восемь двадцать семь ворота все еще оставались закрытыми.

Альма Дейн стояла перед ними, держа в одной руке судебное разрешение на внеплановую проверку, а в другой карманные часы, и с каждой минутой выражение ее лица становилось все менее дружелюбным.

— Я очень терпеливый человек, — сообщила она.

Рейд, стоявший рядом, посмотрел на часы.

— Правда?

— Нет.

Я отвернулась, чтобы не улыбнуться.

Ночью снова выпал мокрый снег. Двор резервного узла покрывала грязная смесь воды и серой снежной каши. Вдоль длинного каменного здания стояли пустые грузовые телеги, часть накрыли брезентом. Возле конюшни двое работников меняли подкову у тяжелой обозной лошади.

Обычное рабочее утро.

Только нас почему-то не впускали внутрь.

Центральный узел Северного Круга находился в нескольких милях от Ренвара и обслуживал все шесть северных стай. Через него шло зерно, сушеное мясо, лекарственные наборы, запасное оружие, одежда для пограничных отрядов и часть чрезвычайного резерва.

Я приезжала сюда десятки раз.

Раньше ворота открывали еще до того, как моя карета полностью останавливалась.

Сегодня я была не Луной Серебряного Хребта.

Рейд — одним из двух главных кандидатов на должность Первого Альфы.

Альма — независимым проверяющим, прибывшим без предварительного уведомления.

Пожалуй, у людей внутри были причины не спешить.

— Кто управляющий? — спросил Рейд.

Лана сверилась со списком.

— Эвен Торс.

— Он внутри?

Один из людей общей стражи ответил:

— Приехал в семь.

Альма убрала часы.

— Значит, успел даже позавтракать перед тем, как решил не открывать мне дверь.

На верхней площадке наконец появился мужчина.

Я узнала Эвена.

Около сорока пяти. Крепкий, аккуратно подстриженный, всегда идеально чистая форма, хотя работал среди мешков, бочек и колесной смазки. Мы несколько раз сталкивались на ревизиях.

Он увидел меня.

Удивился сильнее, чем при виде Рейда.

Потом спустился.

— Альфа Морн. Госпожа Дейн. Госпожа...

На секунду задержался.

— Вейл.

— Вы помните.

— Новости доходят быстро.

Не самая приятная фраза.

Но я не стала цепляться.

Альма протянула разрешение.

— Почему ворота закрыты?

Эвен прочитал.

— Мы получили уведомление только двадцать минут назад.

— Именно так работает внезапная проверка.

— Центральный резервный узел является объектом повышенной безопасности.

— Я знаю.

— Здесь хранится оружие.

— Я знаю.

— У меня нет права впускать группу без проверки документов.

Альма указала на человека общей стражи, который стоял с нами все это время.

— Он проверяет уже двадцать семь минут?

Эвен сжал губы.

— Я должен связаться с Ренваром.

— Связались?

— Да.

— Что вам ответили?

Пауза.

— Разрешение действительно.

Альма улыбнулась.

Совсем немного.

— Тогда открывайте.

Эвен посмотрел на Рейда.

— Вы будете присутствовать лично?

— Да.

— Насколько понимаю, проверка затрагивает нападения на маршрутах Черного Яра.

— Частично.

— Тогда возникает конфликт интересов.

Рейд не успел ответить.

Альма сказала:

— Именно поэтому распоряжения здесь отдаю я.

Она показала на меня.

— Госпожа Вейл участвует как технический консультант.

На Лану:

— Госпожа Рест ведет копии.

На двух мужчин общей стражи:

— Они обеспечивают независимое сопровождение.

Потом на Рейда.

— Альфа Морн имеет право присутствовать и задавать вопросы. Ничего не изымает, не подписывает и не определяет содержание итогового акта.

Рейд посмотрел на нее.

— Очень лестная должность.

— Вы ее заслужили тем, что участвуете в выборах.

Эвен еще несколько секунд колебался.

Потом отдал приказ.

Ворота открылись.

Я прошла внутрь последней.

И почти сразу поняла, что цифры не совпадают.

Не конкретные.

Пока только ощущение масштаба.

По последней сводной ведомости центральный узел был заполнен примерно на семьдесят восемь процентов.

Я помнила этот показатель.

Сама читала отчет четыре дня назад.

Здесь должны были быть почти полностью заняты первые четыре зерновых сектора и больше половины дальнего помещения с сухими пайками.

Первый зал действительно выглядел нормально.

Мешки стояли рядами.

Проходы оставлены по правилам.

Номера видны.

Второй тоже.

В третьем слишком много свободного пола.

Я остановилась.

Рейд прошел еще несколько шагов и тоже заметил.

— Это семьдесят восемь процентов?

Эвен сразу ответил:

— Часть резерва перемещена.

Альма повернулась.

— Куда?

— По действующим распоряжениям Северного Круга.

— Когда?

— В течение последних трех недель.

— Тогда почему вчерашняя сводка показывает запас как находящийся здесь?

Эвен нахмурился.

— Потому что перемещенные грузы до закрытия операции остаются на балансе центрального резерва.

Я посмотрела внимательнее.

— На балансе резерва. Не физически на этом складе.