Срочный пакет из Северного Круга привезли в мой кабинет после девяти вечера, когда в здании дома Альфы оставались только ночная стража, несколько писарей и я.

Я собиралась уйти еще час назад.

На столе лежала незаконченная ведомость зимних резервов, рядом остывал ужин, принесенный кухаркой, а в верхнем ящике ждал список вещей, которые следовало взять в поездку на выборное собрание через шесть недель. Последний я составляла третий день и каждый раз откладывала, потому что находилось что-нибудь важнее.

Кайден смеялся, что я умею подготовить снабжение трех деревень быстрее, чем собственный дорожный сундук.

Сегодня я собиралась доказать обратное.

Не получилось.

Курьер поставил передо мной продолговатый кожаный футляр с печатью Северного Круга.

— Требуется подпись Альфы до полудня завтрашнего дня, госпожа Харт.

— Что внутри?

— Исправление к распоряжению по западным резервным караванам. В Ренваре неправильно указали количество охраны.

Я сломала сургуч и быстро просмотрела первые страницы.

Ошибка действительно была серьезной. По первоначальному приказу три каравана зерна должны были идти через западный перевал с двадцатью четырьмя стражниками. В новом расчете их оставалось шестнадцать.

Для обычной дороги хватило бы.

Для перевала, где за последний месяц дважды видели разбойников, нет.

Внизу стояли подписи четырех представителей стай. Не хватало Кайдена и Рейда Морна.

Рейд уже подписал отдельное согласование со стороны Черного Яра. Кайден должен был подтвердить участие Серебряного Хребта.

Я посмотрела на настенные часы.

Девять двадцать семь.

— Альфа в загородной резиденции?

Курьер кивнул.

— Так мне сказали в канцелярии Северного Круга.

Так же было записано в расписании Кайдена.

Закрытая встреча с Эдриком и двумя торговыми представителями. Обсуждение предвыборных обязательств по пограничным поставкам. Возвращение после полуночи.

Я могла отправить документ с охраной.

Но тогда пришлось бы ждать, пока посыльный найдет Кайдена, дождется подписи и вернется. Утром мне в любом случае требовалась эта бумага, чтобы изменить распоряжение нашим складам.

До резиденции ехать меньше часа.

— Я отвезу сама.

Курьер явно удивился.

— Сейчас?

— Если оставим на утро, кто-нибудь обязательно решит, что полдня более чем достаточно.

Он усмехнулся.

— Обычно так и происходит.

Я закрыла документы в футляре, позвала дежурного писаря и отдала ему распоряжение отправить уведомления двум складским управляющим еще до рассвета.

Потом наконец встала.

Ужин остался нетронутым.

Если бы я знала, чем закончится этот вечер, все равно бы поехала.

Иногда я думала об этом потом.

Не для того, чтобы мучить себя вопросом, можно ли было ничего не увидеть.

Просто пыталась понять, существовала ли в тот вечер версия моей жизни, в которой я отправляла курьера, спокойно возвращалась в спальню и еще несколько недель оставалась женой, уверенной, что знает человека рядом с собой.

Существовала.

Но только потому, что Кайден продолжал бы лгать.

Загородная резиденция Хартов находилась севернее Вейра, на лесной дороге, которой правящий дом пользовался редко. Отец Кайдена любил охотиться и почти каждую осень жил здесь по две-три недели. После его смерти дом сохранили для закрытых переговоров, когда в Большом доме становилось слишком много чужих ушей.

Я приезжала сюда много раз.

С Кайденом.

С Советом.

Однажды мы прожили здесь неделю вдвоем после особенно тяжелой зимы. Тогда он только второй год был Альфой и несколько месяцев почти не спал. Я сама заставила секретаря очистить расписание, привезла мужа сюда и первые два дня запрещала обсуждать работу за ужином.

На третий Кайден сдался.

Мы гуляли по лесу, спорили о книгах, занимались любовью среди дня, потому что впервые за месяцы никуда не нужно было идти.

Мне нравился этот дом.

Наверное, поэтому он выбрал именно его.

У ворот стояли двое стражников.

Один сразу узнал мою карету и подошел.

— Госпожа Харт.

— Альфа закончил встречу?

Стражник на мгновение задержался с ответом.

Совсем ненадолго.

Я заметила только потому, что много лет разговаривала с людьми, которые пытались подобрать правильную формулировку.

— Насколько мне известно, да.

— Кто остался?

— Я не знаю, госпожа.

Неправда.

Не обязательно большая.

Но неправда.

У оборотней хороший слух, а караульное помещение находилось возле главного въезда. Если Эдрик или торговые представители уехали, охрана знала.

Я не почувствовала подозрения.

Тогда еще нет.

Скорее раздражение.

— Мне нужно только передать документы на подпись. Не буду задерживаться.

Стражник открыл ворота.

Возле дома стояла одна закрытая карета.

Не Кайдена.

Его экипаж находился у боковой конюшни.

На дверце чужой кареты не было герба, но я узнала темно-зеленую отделку.

Зеленая Река.

Такие экипажи использовали представители их стаи при Северном Круге.

Лисса Крейн приехала на встречу.

Ничего необычного.

Она участвовала в предвыборных переговорах несколько месяцев и часто представляла интересы своего Альфы.

Мне даже нравилось с ней работать.

Лисса быстро понимала цифры, не тратила по полчаса на вежливые вступления и однажды помогла провести соглашение по зимним лекарствам, когда мужчины Северного Круга два дня спорили, чья печать должна стоять выше на первой странице.

Я поднялась по ступеням.

Дверь открыл молодой слуга.

Увидев меня, он побледнел.

Вот тогда что-то показалось неправильным.

— Госпожа.

— Где мой муж?

— Альфа...

Он посмотрел в сторону лестницы.

Не кабинета.

Лестницы.

— Я спрашиваю, где Кайден.

— В верхних комнатах.

— Ему плохо?

— Нет.

Слуга сглотнул.

— Я позову.

Он двинулся к лестнице.

Я остановила:

— Не нужно. Какую комнату он использует?

Его лицо ответило раньше слов.

Я знала все спальни этого дома.

Наша находилась в конце второго этажа.

Большая комната с видом на лес.

— Госпожа Харт, может быть, вам лучше подождать в кабинете.

Я посмотрела на него.

Он был совсем молодой. Девятнадцать, возможно двадцать.

Не он изменял мне.

Не он придумал ложь.

Но он знал.

И сейчас пытался сохранить тайну своего Альфы.

— Как тебя зовут?

— Дарен.

— Дарен, если Кайден находится в нашей спальне, я туда поднимусь. Если в другой, скажи сейчас.

Парень побледнел еще сильнее.

— В вашей.

Я пошла к лестнице.

Он остался внизу.

Не побежал предупреждать.

За это потом я была ему благодарна.

Лестница насчитывала двадцать четыре ступени.

Я знала потому, что когда-то считала их от скуки, пока ждала Кайдена перед праздничным приемом.

Сегодня не считала.

Поднималась спокойно.

Футляр с документами держала под рукой.

На втором этаже горели три настенных светильника.

Коридор был пуст.

Дверь нашей спальни закрыта.

Я подошла.

Изнутри доносились голоса.

Женский я узнала сразу.

— Ты обещал, что сегодня не будешь говорить о выборах.

Лисса.

Кайден ответил что-то тише.

Я не разобрала.

Потом она засмеялась.

Не громко.

Интимно.

Так смеются рядом с человеком, с которым не нужно держать спину прямо.

Я стояла перед дверью и все еще не понимала.

Не потому, что была наивной.

Мозг просто искал нормальное объяснение дольше, чем требовалось.

Закрытая встреча закончилась.

Лисса осталась.

Они разговаривают.