Значит, она еще не уехала.

Возможно, сидела в одной из комнат.

Возможно, плакала.

Возможно, злилась на Кайдена за ложь.

Я не хотела знать.

Сегодня хватало собственной жизни.

Кучер открыл дверцу.

Я села.

Только когда дом исчез за деревьями, достала из кармана сложенное заявление.

Развернула.

Подпись была немного неровной.

Нора Харт.

Я провела пальцем по фамилии.

Завтра она еще будет моей.

Послезавтра тоже.

Юридические процедуры не меняют жизнь за несколько часов.

Но решение уже существовало.

Не Кайденово.

Не после выборов.

Не в момент, который его штаб сочтет безопасным.

Мое.

Я сложила лист обратно и впервые за весь вечер позволила себе заплакать.

Глава 2. Развод до выборов

Судебная печать легла на мое заявление в восемь двенадцать.

Сухой удар металла о бумагу оказался куда тише, чем я представляла.

Судья Вальтер Нейс внимательно посмотрел на дату, затем на мою подпись и только после этого поднял глаза.

— Вы понимаете, что регистрация заявления открывает процедуру немедленно? До окончательного решения вы остаетесь супругой Кайдена Харта, однако с этого момента ни одна сторона не может распоряжаться совместным имуществом без уведомления второй.

— Понимаю.

— Статус Луны не прекращается автоматически.

— Знаю.

— Вы можете временно сложить полномочия, но их окончательное прекращение будет оформлено одновременно с расторжением брака. Если хотите продолжать работу до решения суда, закон вам не запрещает.

— Не хочу.

Судья Нейс немного помолчал.

Он знал меня шесть лет. Я приходила к нему десятки раз по чужим семейным делам, наследствам, вопросам опеки, спорам о помощи вдовам. Никогда не думала, что однажды окажусь за этим столом с собственным заявлением.

— Госпожа Харт...

— Вейл.

Он замер.

Я тоже.

Формально я пока не имела права подписываться девичьей фамилией в государственных документах. Но вслух произнести ее могла.

— Нора Вейл, — повторила я. — Если закон позволяет вернуть фамилию одновременно с началом процедуры, я хочу подать заявление сейчас.

Судья снял очки.

— Позволяет. Но до окончательного расторжения в части действующих брачных обязательств документы все равно будут содержать обе фамилии.

— Это не проблема.

Он кивнул секретарю.

Тот достал другую форму.

В комнате было тепло. За высоким окном начинался обычный рабочий день: на площади открывались лавки, грохотали колеса телег, кто-то ругался с поставщиком муки. Я сидела в городском суде после трех часов сна и подписывала бумаги, которые еще вчера считала совершенно ненужными мне знаниями.

Плакать я перестала еще до приезда в Вейр.

Не потому, что стало легче.

Просто тело в какой-то момент решило, что слез на одну ночь достаточно.

Домой я вернулась после двух. В нашу спальню не пошла. Закрылась в гостевой комнате, сняла одежду, умылась и легла, не распуская волосы. Сон приходил короткими тяжелыми провалами. Несколько раз я просыпалась, вспоминая руку Кайдена на бедре Лиссы, и каждый раз первая мысль была одинаковой:

четыре месяца.

Около пяти утра я встала окончательно.

Заказала карету к семи.

Попросила служанку принести из кабинета копию брачного договора.

И написала список того, что требовало юридического решения.

Не потому, что хотела спрятаться в работе.

Потому что развод с действующим Альфой затрагивал слишком много конкретных вещей, чтобы позволить боли выбирать за меня.

Мое приданое.

Доля имущества, приобретенного за восемь лет.

Личные банковские счета.

Квартира моей матери в Вейре, которую мы с Кайденом выкупили совместно после ее болезни.

Деньги, вложенные мной в восстановление восточной усадьбы.

Моя библиотека.

Украшения рода Вейл.

Подарки Хартов.

Жалование Луны за шесть лет, часть которого я никогда не снимала с отдельного счета.

И только потом — должность.

Мне не было двадцать лет.

Я не собиралась выбегать из дома с одним платьем, чтобы доказать, насколько сильно меня оскорбили.

Кайден изменил мне.

Это не превращало восемь лет моей работы и мои имущественные права в его собственность.

Секретарь суда придвинул новую бумагу.

— Здесь указываете фамилию, которую хотите носить после расторжения.

Я написала:

Нора Вейл.

Рука на этот раз не дрожала.

— Срок обязательного примирительного периода для семьи действующего Альфы составляет двадцать один день, — продолжил судья. — Он не требует совместного проживания. Если оба супруга подтверждают решение раньше, суд может завершить имущественную часть после истечения этого срока.

— А если Кайден не подтвердит?

— Брак все равно может быть расторгнут. Просто процедура займет дольше.

— Насколько?

— Зависит от имущественных возражений. Если никто не спорит о собственности, около месяца. Если спорит, несколько месяцев.

— Он будет спорить.

Судья посмотрел внимательнее.

— Уже говорил?

— Нет.

— Тогда не решайте за него заранее.

Слова не были мягкими, но справедливыми.

Я чуть улыбнулась.

— Привычка.

— Плохая.

— Начинаю замечать.

Судья поставил вторую отметку.

В коридоре послышались быстрые шаги.

Я узнала их раньше, чем дверь открылась.

Кайден вошел без разрешения.

За ним появился секретарь суда с выражением человека, который пытался остановить Альфу Серебряного Хребта и теперь предпочел бы вообще сменить профессию.

Кайден был в той же одежде, в которой я оставила его в загородном доме. Только рубашка теперь застегнута правильно, волосы убраны назад, а на лице не осталось ничего от мужчины из спальни.

Передо мной снова стоял Альфа.

Собранный.

Злой.

И очень уставший.

— Нам нужно поговорить.

Судья Нейс даже не поднялся.

— Господин Харт, у меня идет официальное принятие заявления.

Кайден посмотрел на него.

— Я вижу.

— Тогда либо садитесь и участвуйте как вторая сторона, либо ждите в коридоре.

Я почти ожидала, что Кайден напомнит, с кем разговаривает.

Не напомнил.

Подошел к столу и сел рядом.

Не слишком близко.

От него пахло морозным воздухом, кожей дорожного плаща и знакомым одеколоном, который я сама подарила ему прошлой зимой.

Я отвернулась к бумагам.

— Ты приехал быстро.

— Вернулся в Вейр сразу после тебя.

— Зачем?

— Как ты думаешь?

— Я больше не хочу догадываться вместо тебя.

Он сжал пальцы на подлокотнике.

Судья перевел взгляд с него на меня.

— Продолжаем?

— Да, — сказала я.

Кайден одновременно произнес:

— Нет.

Нейс вздохнул.

— Господин Харт, заявление уже зарегистрировано. Остановить сам факт обращения супруги вы не можете.

Кайден повернулся ко мне.

— Я не пытаюсь запретить развод.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Прошу шесть недель.

Я смотрела на него несколько секунд.

Даже подготовилась к этому после вчерашнего разговора.

Все равно услышать оказалось неприятно.

— Ровно до выборов.

— Да.

Судья Нейс опустил глаза в бумаги с той подчеркнутой сосредоточенностью, которой люди обычно пользуются, когда хотят показать: личный разговор их совершенно не интересует.

Кайден продолжил:

— Заявление уже зарегистрировано. Я не требую его отзывать. Просто не передавай дальше уведомление о сложении полномочий Луны до выборов.

— То есть юридически мы начинаем развод, но публично продолжаем изображать брак.

— Нам необязательно ничего изображать.

— Я должна шесть недель сидеть рядом с тобой на заседаниях.

— Ты Луна Серебряного Хребта.

— Пока.

— Именно. И твое внезапное исчезновение из кампании вызовет вопросы.