Продолжали поддерживать общие интересы Серебряного Хребта.

Просили общественность не связывать наше личное решение с выборами Первого Альфы.

Ни одной прямой лжи о причине.

И почти каждое предложение было ложью по смыслу.

«Долгое личное обсуждение».

Кайден обсуждал развод сам с собой и, вероятно, с Лиссой.

«Взаимное решение».

Развестись через шесть недель собирался он.

Подать заявление сейчас решила я.

«Различие дальнейших жизненных целей».

Если считать дальнейшей жизненной целью не делить мужа с его любовницей, формулировка технически подходила.

Я дошла до последнего абзаца.

«Нора Вейл продолжит профессиональную деятельность в системе межстайных резервов независимо от изменения семейного статуса».

Вот это было уже особенно интересно.

Вчера я подписала контракт Черного Яра.

Штаб Кайдена пока не знал?

Или уже знал и пытался заранее сделать так, чтобы моя работа выглядела продолжением старой договоренности, а не самостоятельным решением?

Я перевернула лист.

Никаких приложений.

Место для двух подписей.

Кайден уже подписал.

Я смотрела на его имя.

Кайден Харт.

Знакомый росчерк.

Чуть сильнее нажим на первой букве.

Подпись, которую я видела на тысячах документов.

Он прочитал эту формулировку.

Согласился.

И решил, что я тоже соглашусь.

Удивительно, насколько быстро боль может уступить место раздражению, если дать человеку достаточно подходящий повод.

Я позвонила.

Брина появилась почти сразу.

— Курьер еще здесь?

— Да.

— Принеси чистый конверт.

Она посмотрела на заявление.

— Плохое?

— Очень удобное.

— Для кого?

— Вот это и есть проблема.

Брина принесла конверт.

Я не стала писать длинного ответа.

На первом листе Эдрика внизу добавила:

«Подписывать не буду. Публично обсуждать подробности развода пока не намерена. Если требуется официальная формулировка от меня, она может звучать так:

“Я подала заявление о расторжении брака по личным причинам. Решение принято мной самостоятельно. Подробности считаю частными и обсуждать их в период юридической процедуры не буду”.

Совместное заявление о взаимно принятом решении не соответствует фактам.

Нора Вейл».

Сложила.

Запечатала.

Брина взяла конверт.

— Все?

— Все.

Она не ушла.

— Что?

— Мужчина в синем пальто спрашивает, правда ли вы теперь работаете на Альфу Морна.

Я медленно повернулась.

— Откуда он знает?

— Видимо, оттуда же, откуда люди всегда узнают то, чего им не говорили.

Вот и ответ на мой вчерашний вопрос.

Ренвар уже говорил.

— Скажи, что я не комментирую рабочие договоры у ворот собственного дома.

— А если спросит, почему?

— Тогда ты ему ничего не отвечаешь.

— Можно хотя бы посмотреть неодобрительно?

— Это твое личное право.

Брина удовлетворенно вышла.

Я подошла к окну.

За воротами действительно стоял мужчина в синем пальто и разговаривал с другим журналистом.

Контракту не исполнилось суток.

Уже знали.

К вечеру Кайден тоже узнает, если еще не узнал.

Я подумала, стоит ли написать ему самой.

Нет.

Мы разводились.

Я не обязана была сообщать бывшему мужу о каждом контракте до того, как он увидит его в официальном реестре.

Тот факт, что эта мысль все еще требовала сознательного решения, раздражал.

Восемь лет привычки не исчезали по команде.

Я пошла переодеваться.

До Ренвара не доехала.

На половине дороги мою карету догнал всадник из усадьбы.

Кучер остановил.

Брина прислала короткую записку:

«Кайден Харт приехал лично. Ждет. Сказала, что вы в Ренваре. Ответил, что будет ждать возвращения. Мужчина в синем пальто счастлив настолько, что хочется его ударить».

Я перечитала дважды.

— Разворачиваемся? — спросил кучер.

Я посмотрела на дорогу вперед.

До технического заседания оставалось около получаса.

— Нет.

Сложила записку.

— Едем.

Если Кайден решил приехать без предупреждения, это не делало его разговор важнее моей работы.

Странно, что эта простая мысль ощущалась почти вызывающе.

Раньше я изменила бы планы.

Не всегда.

Но если Кайден приезжал лично и говорил, что нужно поговорить, я искала возможность.

Потому что его время было сложнее.

Его решения важнее.

Его должность требовательнее.

Так мне казалось.

В Ренвар я вошла без проблем.

Новый временный пропуск открыл внутреннюю дверь с первого раза.

Никто не произнес ничего торжественного.

Просто замок сработал.

Мне понравилось больше, чем следовало.

Технический отдел Черного Яра занимал три комнаты на втором этаже.

Никакой роскоши.

Два больших стола.

Шкафы с маршрутными книгами.

Карта северных дорог на стене.

Четверо служащих.

Одна женщина лет сорока пяти представилась Ланой Рест и сразу поставила передо мной стопку отчетов.

— Альфа сказал, что вы проверите зимний норматив по двум перевалам.

— Сказал?

Она посмотрела.

— Предположил, что сможете.

— Это другое.

Лана улыбнулась.

— Уже понимаю, почему он выбрал именно вас.

— Почему?

— Вы исправили формулировку в первые тридцать секунд.

Я села.

— Показывайте перевалы.

Следующие три часа прошли почти нормально.

Именно почти.

Работа помогала не потому, что я забывала про Кайдена.

Не забывала.

Просто боль переставала занимать всю голову.

Нужно было проверить расстояния.

Сравнить расход.

Разобраться, почему одна станция годами заказывала больше соли, чем соседние.

Поговорить с двумя управляющими по почте.

Рейд появился только ближе к полудню.

Он вошел в комнату без свиты, положил на стол сводку и спросил Лану:

— Что с северным перевалом?

Она показала на меня.

— Теперь спросите Нору.

Рейд подошел.

— Что с северным перевалом?

— Вы платите за три резервные телеги, которых там нет.

Он остановился.

— В каком смысле нет?

— Физически.

Я развернула журнал.

— По смете станция содержит три запасные телеги с зимними полозьями. По ремонтной книге за последние два года обслуживали одну. Еще две нигде не появляются.

Рейд нахмурился.

— Могли списать без переноса в общий отчет.

— Могли. Тогда вы два года продолжаете оплачивать содержание списанного имущества.

Он взял книгу.

Читал быстро.

— Кто управляющий?

— Артен Восс.

— Давно?

Лана ответила:

— Четыре года.

Рейд посмотрел на нее.

— Запросить опись.

— Уже, — сказала я.

Он повернулся.

— Ты запросила?

— Работаю здесь с девяти.

— Это не ответ.

— Да. Запросила.

Рейд посмотрел на часы.

— Быстро.

— У вас мало бумаг.

— Это оскорбление?

— Зависть.

Он усмехнулся.

Никакого разговора о разводе.

Никакого вопроса, что происходило у моих ворот.

Я оценила.

Но сама нарушила рабочую тему:

— Контракт уже попал в Ренварские газеты.

Рейд отложил журнал.

— Ожидаемо.

— За сутки.

— Ренвар маленький город с большим количеством людей, которым платят за чужие новости.

— Ты сообщал?

— Нет.

— Твой штаб?

— Я запрещал публиковать до твоего первого рабочего дня.

— Значит, кто-то сообщил из регистрации.

— Или из канцелярии Круга.

— Тебя это не беспокоит?

— Беспокоит. Но не удивляет.

Рейд прислонился к столу.

— Хочешь разорвать договор?

— Нет.

— Тогда что?

— Просто хочу понимать, не было ли это частью твоего плана.

Он посмотрел прямо.

— Нет.

— Верю пока.

— Очень щедро.

— У меня сложная неделя.