Мы просто работали.

Личная часть могла подождать до момента, когда между нами не будет трех офицеров, главного кладовщика и таблицы расходов.

Когда закончили, Гарн ушел первым.

Дорен собрал бумаги.

— Я тоже исчезаю. Если кто-то сегодня еще принесет мне расчет, я его съем.

Офицеры рассмеялись.

Через минуту кабинет опустел.

Мы с Рейдом остались вдвоем.

Я стояла возле стола.

Он закрыл последнюю книгу.

— Привет.

Я не удержалась.

— Мы виделись час.

— В комнате было много людей.

— И?

— Я не хотел здороваться так, как хотелось.

Слишком прямой.

Я почувствовала улыбку раньше, чем успела скрыть.

— Как хотелось?

Рейд поднялся.

Подошел.

На этот раз не тронул.

— Это вопрос с очевидным ответом.

— Я люблю документы.

— Могу оформить письменно.

— В двух экземплярах?

— С печатью.

Я засмеялась.

И вдруг сама стала серьезнее.

— Мне понравилось вчера.

— Мне тоже.

— Я весь день думала, будет ли сегодня неловко.

— Неловко?

— На работе.

Рейд посмотрел.

— Было?

Я подумала.

— Немного.

— Потому что Гарн смотрит как человек, которому скоро принесут новый слух?

— В том числе.

— Он переживет.

— А ты?

— Я тоже.

Пауза.

Он стоял достаточно близко.

Можно было поцеловать снова.

Я хотела.

Но сегодня желание ощущалось иначе.

Вчера оно было резким, почти освобождающим.

Сегодня в нем было уже что-то опаснее.

Предвкушение.

Мне нравилось знать, что это может повториться.

— Ты сегодня останешься в доме делегаций? — спросил Рейд.

Вопрос был обычный.

И все-таки я сразу услышала второй смысл.

— Да.

Он кивнул.

— Я не приглашаю тебя к себе.

Я подняла бровь.

— Хорошо, что уточнил.

— Потому что хочу.

Вот он.

— Но?

— Вчера мы решили не превращать первый поцелуй в первую ночь.

— Сегодня уже не вчера.

— Математически верно.

— Ты всегда такой осторожный?

— Нет.

— Тогда почему сейчас?

Рейд посмотрел долго.

— Потому что мне нравится не только целовать тебя.

Фраза ударила глубже, чем я ожидала.

Он продолжил:

— И я не хочу торопиться только потому, что могу.

Мне стало трудно отвечать легкой шуткой.

— Хорошо.

Он едва заметно улыбнулся.

— Опять.

— Замолчи.

— Уже.

Я сама поцеловала его.

На этот раз коротко.

Не как вчера.

Просто коснулась губ и отступила.

Рейд не удержал.

Но в его лице было достаточно, чтобы я поняла: сдержанность сейчас стоила ему усилий не меньше, чем мне.

— До завтра? — спросил он.

— Возможно, я останусь в Ренваре из-за допроса.

— Тогда до встречи.

Не «напиши».

Не «сообщи».

Хорошо.

Я вышла из кабинета.

И почти столкнулась в коридоре с Дореном.

Он держал забытый блокнот.

Посмотрел на меня.

Потом за мою спину.

— Даже спрашивать не буду.

— Очень мудро.

— Я старый человек.

— Вам пятьдесят два.

— После работы с Морном — семьдесят.

Из кабинета донеслось:

— Я слышу.

Дорен вздохнул.

— Вот видите.

Я ушла смеясь.

На улице ждала совсем другая проблема.

Карета Серебряного Хребта стояла возле дома делегаций.

Я узнала ее сразу.

Сердце сжалось так резко, что пришлось остановиться.

Кайден.

Он не должен был быть здесь.

Официальное уведомление Альмы отправили меньше трех часов назад. Я ожидала, что он приедет завтра в Ренвар.

Но карета была здесь.

На территории Черного Яра.

Возле дома, где я жила по рабочему контракту.

Я поднялась по ступеням.

В холле стояла администратор.

— Госпожа Вейл, вас ожидает Альфа Харт.

— Давно?

— Около получаса.

— Где?

— В малой приемной.

Конечно.

Я сняла плащ.

Пальцы стали холоднее.

Не от страха.

Скорее от слишком резкого перехода между частями моей жизни.

Пять минут назад я целовала Рейда.

Теперь меня ждал мужчина, с которым я провела восемь лет.

Бывший муж.

Это слово все еще требовало внутреннего усилия.

Я вошла.

Кайден стоял возле камина.

Увидев меня, сразу выпрямился.

Он приехал без Эдрика.

Без секретаря.

Без охраны внутри дома.

Только дорожный плащ лежал на кресле.

— Ты в Черном Яру.

Это было первое, что он сказал.

Я закрыла дверь.

— Очевидно.

Кайден поморщился.

— Плохое начало.

— Немного.

— Можно еще раз?

— Попробуй.

Он смотрел.

— Мне сегодня пришел официальный вызов от Альмы.

— Знаю.

— Там написано, что расследование установило связь между выдачами общего резерва и моей предвыборной канцелярией.

— Да.

— Я приехал сначала поговорить с тобой.

Я сразу напряглась.

— Если о проверке, это ошибка.

— Я не прошу раскрывать материалы.

— Тогда зачем?

— Потому что хочу понять, действительно ли мой штаб фигурирует как источник распоряжений.

— Это уже написано в уведомлении.

— Нора.

— Кайден, я не могу быть твоим неофициальным каналом к расследованию.

Он замолчал.

— Я не это...

Потом остановился сам.

— Нет. Наверное, частично именно это.

Вот.

Честнее.

Он сел.

— Я получил письмо, увидел фамилию Сайра и первое, что подумал: Нора знает больше.

— И приехал.

— Да.

— В Черный Яр.

Он посмотрел в сторону окна.

— Я также узнал, что ты остаешься здесь ночевать.

Вот уже другое.

— В доме делегаций.

— Знаю.

— Тогда формулируй точнее.

Кайден сжал губы.

— Ты много времени проводишь рядом с Морном.

— Работаю по его контракту.

— Я знаю.

— Что ты хочешь услышать?

Он не ответил сразу.

Я села напротив.

— Если пришел из-за расследования, я могу сказать только то, что написано в официальном вызове. Сайр подписывал срочные подтверждения конкретных выдач. На некоторых документах есть связь с секретариатом Эдрика. Завтра Альма спросит тебя об общем разрешении. Все остальное — там.

Кайден стал очень собранным.

Альфа.

— Ты считаешь, что Эдрик мог делать что-то без моего ведома?

— Я ничего не считаю окончательно.

— Но допускаешь.

— Конечно.

— А меня?

Я посмотрела.

— Что тебя?

— Допускаешь, что я знал.

Вот вопрос.

Бывший муж сидел напротив и спрашивал, считаю ли я его способным участвовать в схеме, где настоящие нападения использовали для политической выгоды.

Три недели назад ответила бы автоматически:

нет.

Кайден не способен.

Сегодня так ответить уже не могла.

Не потому, что считала виновным.

Потому что больше не хотела путать знание человека в браке со знанием каждого его решения.

— Да.

Он побледнел.

Я сразу добавила:

— Так же как допускаю, что ты не знал. Именно поэтому идет проверка.

— Я не знал о ложных запросах.

— Завтра скажи это Альме.

— Ты мне не веришь.

Боль в голосе была настоящей.

Мне стало тяжело.

— Кайден, я не следователь и не судья.

— Я спросил не как Альфа.

— А я не могу ответить как жена.

Он отвел взгляд.

Слово повисло между нами.

Жена.

Больше нет.

— Прости, — сказал он тихо.

— За что именно сейчас?

— За формулировку.

— Хорошо.

Он провел ладонями по лицу.

— Я подписал общее разрешение.

— Знаю.

— Эдрик сказал, что если каждое учебное перемещение проводить через полную комиссию, мы никогда не сможем проверить готовность системы в реальном темпе.

— Это похоже на него.

— Я согласился.

— Похоже на тебя.

Кайден посмотрел.

— Это упрек?