Марс ответил сразу:

— Нет.

— От Эдрика?

Пауза.

— Один раз.

Я подняла голову.

— По какому запросу?

— Не по этим.

— Тогда по какому?

— Еще в начале программы. Он приезжал вместе с комиссией и сказал, что закрытые учебные перемещения должны исполняться быстро, потому что смысл учений пропадает, если каждую телегу согласовывать полдня.

Это соответствовало позиции Эдрика.

Сильная централизация.

Меньше промежуточных проверок.

— Он говорил не задавать вопросы? — спросила я.

— Нет.

— Игнорировать несоответствия?

— Нет.

— Выполнять любой приказ с кодом?

— Сказал проверять разрешение и подпись.

То есть сама речь не была преступной.

Можно было не любить модель управления.

Но это еще не доказательство схемы.

Альма закрыла часть записей.

— Последнее. Вы знали, что документы от разных стай приходили через одну ренварскую точку?

Марс покачал головой.

— Я видел готовые формы. Курьерский код меня не интересовал.

— Теперь интересует.

— Очень.

Разговор закончился только ближе к одиннадцати.

Марс подписал протокол.

Перед дверью остановился.

— Я могу продолжать работать?

Альма ответила:

— Пока да. Но любые закрытые выдачи по программе совместной готовности приостановлены до отдельного решения.

— Хорошо.

Он уже повернулся, потом посмотрел на меня.

— Вы правда не считаете, что склад все украл?

— Если бы считала, сказала бы.

— У вас странная манера успокаивать.

— Я не пыталась.

Он усмехнулся.

— Это заметно.

И вышел.

Альма посмотрела на дверь.

— Мне он нравится.

— Потому что спорит?

— Потому что помнит документы.

Она придвинула к себе три копии срочных подтверждений.

— Теперь у нас есть официальная связь между подозрительными запросами и штабом Харта.

Я кивнула.

Слова прозвучали тяжелее, чем факт на бумаге.

Штаб Харта.

Три недели назад это место было частью моей жизни.

Я знала большинство комнат.

Знала людей.

Иногда сама приносила туда расчеты.

Эдрик называл кампанию нашей общей работой.

Кайден обсуждал со мной будущие соглашения за завтраком.

Теперь мы собирали доказательства того, что из этой структуры поступали распоряжения, обеспечивавшие сомнительные перемещения резерва.

— Нужно уведомлять Кайдена, — сказала Альма.

Я сразу почувствовала, как внутри все сопротивляется.

Не потому, что хотела скрыть.

Потому что представляла его лицо.

— Да.

— Я отправлю официальный запрос. Его и Эдрика вызовем раздельно.

— Сначала Сайра Денна.

Она посмотрела.

— Почему?

— Потому что его подписи на конкретных подтверждениях. Если сначала вызвать Кайдена и Эдрика, Сайр успеет согласовать с ними версию.

— Думаешь, они будут согласовывать?

— Думаю, расследование должно исключать такую возможность независимо от того, доверяем мы им или нет.

Альма одобрительно кивнула.

— Вот поэтому мне нравится работать с разведенными женщинами.

Я посмотрела.

— Что?

— Вы очень быстро учитесь не считать мужей источником истины.

— Ужасная шутка.

— Но точная.

Мне пришлось признать.

— Немного.

Она собрала бумаги.

— Сайра вызову к часу. Кайдену уведомление отправим после его опроса.

— Хорошо.

— Ты не обязана присутствовать при разговоре с Кайденом.

Я сразу напряглась.

Альма подняла ладонь.

— Не потому, что я решаю за тебя. Потому что предупреждаю о праве отказаться.

Так лучше.

— Поняла.

— Подумай.

Я кивнула.

Встала.

И только на лестнице вспомнила, что вчера впервые поцеловала Рейда Морна.

Удивительно, как расследование умело отодвигать личную жизнь на несколько часов.

Еще удивительнее было то, что при мысли о нем мне хотелось улыбнуться.

Я не позволила себе слишком долго разбирать почему.

Рейд находился в Черном Яру, когда я вернулась после четырех.

Я планировала остаться в Ренваре.

Но после опроса Сайра Денна, который два часа объяснял, что всего лишь передавал подтверждения по распоряжениям старшего секретариата, мне требовалось несколько часов подальше от архивов.

Сайр признал важное:

срочные подтверждения действительно готовились в штабе Кайдена.

Он подписывал их как исполнитель.

Основанием служили внутренние карточки, поступавшие из кабинета Эдрика или его заместителя.

Сам Сайр содержание запросов почти не проверял.

На вопрос, знал ли Кайден, ответил:

— Не могу знать. Общую программу он утвердил. Конкретные карточки я от него лично не получал.

Не признание преступления.

Но еще одна ступень к Эдрику.

Альма после допроса отправила официальные уведомления.

Кайден должен был явиться завтра.

Эдрик — послезавтра.

Мне нужно было решить, буду ли присутствовать.

Я ехала в Черный Яр почти два часа и так ничего не решила.

На центральной площади было шумно.

У ремонтной мастерской разгружали дерево. Пограничные стражники меняли лошадей. Возле пекарни выстроилась очередь.

Никакой красоты богатого города.

И мне здесь становилось все уютнее.

Это пугало меньше, чем должно было.

Я вошла в Верхний двор.

Дорен встретил возле канцелярии.

— Если вы приехали отдыхать, плохой выбор.

— Почему?

— Морн решил проверить новый расчет зимней охраны.

— Сам?

— Именно.

— Тогда я могу уйти.

— Поздно. Он уже знает, что вы здесь.

Я посмотрела.

— Откуда?

— У нас окна.

— Передовая система наблюдения.

Дорен усмехнулся.

— И еще Лана прислала копии утренних показаний.

— Уже?

— Она работает быстрее многих.

Мы пошли внутрь.

Рейд сидел за большим столом вместе с Гарном и двумя офицерами.

Когда я вошла, он поднял глаза.

И вот.

Всего один взгляд.

Ничего открытого.

Но я сразу вспомнила навес возле курьерской службы.

Его руку на моей талии.

Собственные пальцы на его воротнике.

Мне стало жарко.

Очень не вовремя.

Гарн посмотрел между нами.

— Что?

— Ничего.

Он подозрительно прищурился.

— Вы оба странные.

Рейд спокойно сказал:

— Гарн, вернись к расчету.

— Уже возвращаюсь.

Я положила папку на свободный край стола.

— У вас работа.

— У тебя тоже.

— Я закончила на сегодня.

Рейд внимательно посмотрел.

— Складской управляющий?

— Дал больше, чем ожидали.

Он сразу стал серьезным.

Я коротко изложила только то, что уже могла передавать по линии контракта:

три срочных подтверждения из штаба Харта;

подписи Сайра;

одно подтверждение поступило раньше самого подозрительного запроса;

частные перевозчики;

«Северный тракт».

Рейд выслушал без комментариев.

Потом спросил:

— Кайден?

— На конкретных документах его подписи нет.

— Эдрик?

— Есть связь со старшим секретариатом. Сайр говорит, внутренние карточки приходили от кабинета Эдрика или заместителя.

Гарн тихо выругался.

Рейд не отреагировал.

— Это уже достаточно для официального вызова?

— Да. Кайден завтра. Эдрик послезавтра.

— Ты будешь?

Вот вопрос.

Я посмотрела.

— Еще не решила.

Он кивнул.

Не сказал, что лучше не быть.

Не сказал, что должна.

Просто принял.

Гарн закрыл книгу.

— Если вы закончили обсуждать заговор, у нас тут зима через восемь месяцев.

— Очень срочно, — сказала я.

— Именно.

Работали еще почти час.

Я могла уйти.

Не ушла.

Села рядом с Дореном и начала проверять расчет охраны.

Рейд не пытался заговорить о вчерашнем.

Я тоже.

И почему-то это не выглядело избеганием.