В лавке тканей Анна провела почти час. Она щупала материю, прикидывала, сколько нужно на пелёнки, на одеяльце, на занавески в комнату. Торговец — полный жизнерадостный дварф — нахваливал свой товар, и Анна не могла устоять. Она купила отрез мягкой шерсти для сына, льняное полотно для пелёнок и, повинуясь внезапному порыву, кусок тёмно-синего шёлка для себя. Из него можно будет сшить что-то красивое, что она наденет не для работы, а просто так — вечером, когда малыш уснёт, и можно будет посидеть с книгой у камина, чувствуя себя не просто служанкой, а хозяйкой своей маленькой жизни.

В лавке инструментов она задержалась ещё дольше. Здесь продавались не только обычные мастерки и шпатели, но и магические инструменты: кисти, которые сами набирали нужное количество краски, валики с регулируемой текстурой, уровни, показывающие не только ровность стены, но и магические потоки в ней. Анна купила несколько самых необходимых предметов и тут же познакомилась с хозяином лавки — пожилым человеком по имени Грегор, который, узнав, что она работает в замке ван Дерра, присвистнул.

— К старому некроманту, значит, попала? — он покачал головой. — Ну, удачи тебе, девочка. Если понадобятся материалы для ремонта — заходи. У меня и против сырости составы есть, и против плесени, и для старых стен. Замку-то сколько лет?

— Семьсот, — ответила Анна.

— Ох ты ж, — Грегор уважительно покрутил головой. — Тогда тебе нужен особый укрепляющий раствор, иначе штукатурка не ляжет. Я тебе соберу, приходи на неделе.

Анна поблагодарила и вышла из лавки, чувствуя себя почти счастливой. У неё появились знакомства, контакты, её узнавали. Она больше не была безликой попаданкой, дрожащей от страха, — она становилась частью этого мира.

Марта тем временем заглянула в гости к дочери, и Анна, оставшись одна (если не считать Костика с грудой покупок), решила немного осмотреться. Она прошла мимо огромного здания с высокими шпилями, увенчанными сияющими кристаллами. Это была Академия. Анна остановилась и залюбовалась: из главных ворот высыпала группа студентов — двое людей, эльфийка с книгой, гном, который что-то горячо доказывал, и девушка с кошачьими ушами, которая смеялась, запрокинув голову. Они были молоды, беззаботны, полны жизни. Анна вдруг подумала о том, что её сын когда-нибудь тоже сможет здесь учиться. Если она заработает достаточно денег. Если закрепится в этом мире. Если всё получится.

Она тряхнула головой, отгоняя несбыточные пока мечты, и направилась к центральной площади. Там, возле фонтана, который струился светящейся водой, она заметила лавку с вывеской «Магические покрытия и краски». Ноги сами понесли её туда. Лавка была небольшой, но полки ломились от банок, склянок и мешочков с разноцветными порошками. За прилавком стояла молодая ведьма — настоящая ведьма, в остроконечной шляпе и с россыпью веснушек на носу. От неё пахло лавандой и чем-то острым, вроде корицы.

— Добрый день, — поздоровалась Анна, разглядывая этикетки. — Мне нужны пигменты для магической краски. Лунное серебро, солнечная охра и, может быть, что-то для светящихся покрытий.

Ведьма оживилась.

— О, ты разбираешься! — воскликнула она. — Обычно приходят и просят «что-нибудь блестящее». Ты, наверное, из Академии?

— Нет, — улыбнулась Анна. — Я из замка ван Дерра. Служанка. Но интересуюсь магическим ремонтом.

Ведьма присвистнула.

— К старому некроманту? Ну ты смелая. Меня зовут Линнет. Если понадобятся редкие ингредиенты — обращайся. Я много чего могу достать через Академию, у меня там брат учится.

Они разговорились. Линнет оказалась начинающей алхимичкой и сама варила краски с магическими эффектами. Анна показала ей свои записи по артефакторике, и они вместе обсудили свойства лунной пыли и способы её смешивания с обычной известью. Линнет дала несколько ценных советов и продала Анне пробные порции редких пигментов по сниженной цене.

— Заходи ещё, — сказала она на прощание. — Тут мало кто интересуется магическим ремонтом. А это же целое искусство!

Анна вышла из лавки окрылённая. У неё появилась ещё одна знакомая, и не просто знакомая, а коллега по интересам. Пусть она и называла себя служанкой, но на самом деле уже начинала свой путь в магическом строительстве. И это было только начало.

Остаток дня она потратила на покупку одежды. В лавке готового платья, которую держала приветливая женщина с крыльями за спиной (кажется, полуфейри), Анна выбрала себе два платья: одно повседневное, тёплое, шерстяное, тёмно-зелёное, а второе — нарядное, для выхода, из струящейся ткани глубокого винного цвета. Она долго мялась перед зеркалом, не узнавая себя: из отражения смотрела молодая женщина с горящими глазами, одетая в чужую моду, но чувствующая себя в ней удивительно правильно. Это было именно то, чего она хотела — не униформа, не рабочая одежда, а просто красивое платье, которое можно надеть вечером и почувствовать, что жизнь налаживается.

— Вам очень идёт, — сказала продавщица, поправляя складки. — Сразу видно, что вы не из простых.

— Я самая простая, — ответила Анна, но улыбнулась.

Нагруженная покупками, она встретилась с Мартой у фонтана. Повариха сияла, держа на руках крошечную девчушку с тёмными кудряшками — свою внучку.

— Познакомься, это Мириам, — сказала Марта. — А это тётя Анна. Она живёт в том большом замке на холме и командует скелетами.

Девочка уставилась на Анну огромными глазами и вдруг улыбнулась беззубой улыбкой. У Анны дрогнуло сердце. Когда-нибудь и её сын будет так же смотреть на мир — с любопытством и радостью.

— Пойдём, — сказала Марта, возвращая внучку дочери, которая как раз подошла. — Пора домой. А то Костик, боюсь, рассыплется под тяжестью твоих покупок.

Костик действительно кренился набок, но держался. Весь обратный путь Анна перебирала в памяти события дня: яркие краски города, лица разных рас, запахи специй, разговоры с Грегором и Линнет. Этот мир больше не был чужим. Он становился её миром.

Вечером, когда она вернулась в замок и разобрала покупки в своей комнате, сын проснулся и потребовал внимания. Анна взяла его на руки, села у окна и стала рассказывать ему о том, как они теперь будут жить. Что у мамы есть работа, деньги и даже знакомые. Что в городе есть Академия, и, может быть, когда-нибудь он туда поступит.

Сын слушал, смешно морща носик, и Анна смеялась. За окном сгущались сумерки, и в комнате разгоралось мягкое лунное свечение — её собственная краска, её маленькое волшебство.

Первый месяц большого ремонта Анна посвятила восточному крылу. Она решила идти поэтапно, от крыла к крылу, не распыляясь на весь замок сразу — иначе скелеты начинали путаться, а она сама рисковала выгореть к третьей неделе. Восточное крыло было выбрано не случайно: здесь находилась её комната, кухня Марты и трапезная. Логично было начать с того, чем пользуешься каждый день.

Скелеты, обученные за время генеральной уборки, теперь справлялись с базовыми задачами без постоянного надзора. Анна разбила их на три бригады по десять костяков. Первая бригада занималась подготовкой стен: счищали старую штукатурку, зачищали камень, выносили мусор. Вторая бригада готовила растворы под её руководством — здесь требовался глаз да глаз, потому что магические составы были капризны, и малейшее нарушение пропорций могло привести к неожиданным эффектам. Третья бригада, самая «опытная», работала непосредственно с Анной: наносила грунтовку, выравнивала стены, красила.

Костик, кстати, неожиданно проявил талант к штукатурке. Возможно, дело было в том, что он, в отличие от собратьев, умел стоять на месте дольше тридцати секунд и не ронял шпатель каждые пять минут. Анна назначила его старшим над бригадой отделочников и даже выдала особую карточку с нарисованным золотым шпателем — для престижа. Костик, насколько скелет вообще мог выражать эмоции, выглядел польщённым.

К концу первого месяца восточное крыло преобразилось. Стены, которые Анна покрыла магической грунтовкой собственного изобретения, стали гладкими и тёплыми на ощупь. Полы сияли. В трапезной на месте двухсотлетнего пятна теперь красовался отполированный до блеска камень. Марта ходила по обновлённым коридорам и только качала головой, а однажды даже всплакнула — по её словам, она уже забыла, как замок может выглядеть.