— Тогда найдите кого-нибудь здесь, в этом мире. В Мейнхолле, в Академии, где угодно. Но садовник нужен.

Элиас ван Дерр долго смотрел на неё — тем самым изучающим взглядом, от которого когда-то у Анны бегали мурашки. Теперь она привыкла и выдерживала его без труда.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я кое-кого знаю. Приведу завтра.

На следующий день Анна с Мартой ждали у ворот. Некромант вернулся ближе к полудню, и не один. Рядом с ним шла девушка — невысокая, хрупкая, с длинными волосами цвета осенней листвы и глазами, напоминавшими лесной омут. Она была одета в простое зелёное платье, а ноги её были босы, хотя на дворе стояла уже середина осени. От неё пахло прелой листвой, влажной землёй и чем-то ещё — свежим, зелёным, живым.

— Это Элара, — представил некромант. — Лесная дриада. Теперь она будет заниматься садом.

Анна уставилась на дриаду. Дриада уставилась на неё. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, потом Элара улыбнулась — и от её улыбки, казалось, воздух вокруг потеплел.

— Ты та, кто привела замок в порядок? — спросила она. Голос у дриады был мягкий, чуть шелестящий, как ветер в кронах.

— Я, — ответила Анна.

— Тогда я приведу в порядок сад. Это будет справедливо.

И она привела. Элара оказалась не просто садовником — она была чудом. Она не работала с землёй, она разговаривала с ней. Под её руками мёртвые деревья оживали: сухие ветки покрывались почками, из чёрной земли пробивались ростки, а на голых клумбах расцветали цветы, каких Анна никогда не видела. Фонтан, который она безуспешно пыталась починить, дриада «уговорила» — и из треснувшей каменной чаши снова забила прозрачная вода, пахнущая горным ручьём.

За две недели внутренний двор замка превратился в маленький рай. Элара посадила розы вдоль стен, увила колонны плющом, разбила травяные клумбы. На месте старого бурьяна теперь зеленел ровный газон, и даже угрюмые каменные стены, увитые зеленью, перестали казаться мрачными. Скелеты, кстати, дриаду побаивались: когда она проходила мимо, они замирали и начинали неуверенно переступать с ноги на ногу, будто не понимая, как реагировать на живое существо, от которого исходила такая мощная природная магия.

— Вот теперь замок выглядит как надо, — удовлетворённо сказала Анна, оглядывая обновлённый двор. — Осталась одна проблема.

— Какая? — спросила Марта.

— Хозяин. Вы посмотрите на него. Замок сияет, сад цветёт, а он ходит как ворон на похоронах. Это надо менять.

Марта поперхнулась чаем.

— Ты хочешь, чтобы господин ван Дерр… переоделся?

— Именно. И причесался. И, может быть, улыбнулся хоть раз.

Марта посмотрела на неё с выражением священного ужаса пополам с восхищением.

— Ты сошла с ума.

— Возможно, — легко согласилась Анна. — Но я хотя бы попробую.

Она отправилась в кабинет некроманта тем же вечером. Разговор вышел непростым. Элиас ван Дерр категорически не понимал, почему его одежда вдруг стала проблемой.

— Меня устраивает моё платье, — заявил он, сверля Анну взглядом. — Оно практичное. Чёрное. Не маркое.

— В нём вы похожи на покойника, — отрезала Анна. — Господин, я семь месяцев приводила замок в порядок. Элара две недели возилась с садом. Замок теперь похож на дворец, сад — на райский уголок. А вы выглядите так, будто собираетесь на собственные похороны. Это неправильно.

— Я некромант, — сухо напомнил старик. — Работа с мёртвыми не располагает к ярким нарядам.

— Я не прошу вас надеть жёлтый камзол с золотыми пуговицами. Но хотя бы серый. Или тёмно-синий. И волосы распустите, вы же не на допросе.

Некромант долго молчал. Потом вдруг издал свой каркающий смешок — уже знакомый Анне, — и покачал головой.

— Ты первая за триста лет, кто осмелился указывать мне, во что одеваться.

— Значит, давно пора, — невозмутимо ответила Анна.

И он уступил. Не сразу, конечно. Анне пришлось трижды заходить в его кабинет, дважды приводить в пример Марту («Она же как-то сменила деревенский сарафан на приличное платье!») и один раз — пригрозить, что она сама выберет ему гардероб, если он не сделает это добровольно. В конце концов некромант сдался и разрешил ей заказать для него несколько новых костюмов у портного в Мейнхолле.

Когда через две недели заказ был готов, Анна лично проследила, чтобы хозяин переоделся. Она выбрала для него тёмно-серый камзол с серебряной вышивкой и такого же цвета плащ — строгий, но благородный, без малейшего намёка на похоронную процессию. Волосы, которые он обычно стягивал в тугой хвост, Анна уговорила оставить распущенными, лишь зачесав назад.

Когда Элиас ван Дерр вышел из своей комнаты в новом облачении, Марта уронила половник. Элара, которая как раз зашла с очередным саженцем, замерла на пороге. Даже скелеты, казалось, уставились на хозяина с немым удивлением.

— Ну вот, — удовлетворённо сказала Анна. — Совсем другое дело. Теперь вы похожи на хозяина прекрасного замка, а не на привидение, которое здесь обитает по ошибке.

Некромант хмыкнул, но в его прозрачных глазах мелькнуло что-то похожее на удовольствие. Возможно, впервые за триста лет ему было приятно смотреть на своё отражение.

А замок действительно сиял. К концу седьмого месяца ремонт был полностью завершён. Все пять крыльев, бальная зала, трапезная, кухня, коридоры, лестницы, чердак, подвал и сад — всё было приведено в идеальный порядок. Анна стояла на верхней ступени главной лестницы и смотрела вниз, на отполированный пол, в котором отражалась хрустальная люстра, на стены, сияющие мягким светом, на высокие окна, сквозь которые лился закатный свет. В саду, за открытыми дверями, слышалось журчание фонтана и тихий смех Элары, разговаривавшей с розами. Из кухни доносился запах свежей выпечки — Марта готовила ужин. Ник, сидя в своей корзине в углу холла, колотил костяной погремушкой, которую ему смастерил Костик из собственного пальца. Вокруг суетились скелеты — они накрывали стол в трапезной, готовясь к скромному ужину в честь окончания ремонта.

Анна оглядела всё это и улыбнулась. Семь месяцев. Семь месяцев упорного труда — и вот результат. Замок, в который не стыдно пригласить гостей. Замок, в котором хочется жить. Замок, который стал домом.

— Хоть бал устраивай, — прошептала она.

— Что? — переспросила Марта, поднимавшаяся по лестнице с подносом.

— Говорю, — Анна обернулась к ней, и в глазах её заплясали озорные искорки, — хоть бал устраивай. Замок теперь не хуже, чем у любого аристократа. Может, устроим? Позовём гостей из города, пусть увидят, что замок ван Дерра — не мрачная гробница, а…

— Бал? — переспросила Марта, и лицо её медленно расплылось в улыбке. — В замке некроманта? Ох, девочка, ты не перестаёшь меня удивлять.

— Я ещё и не то могу, — сказала Анна и, подхватив сына на руки, пошла ужинать.

За окнами замка сгущались сумерки. Впервые за семьсот лет старые стены светились не магией смерти, а магией уюта. И где-то в кабинете наверху старый некромант в новом сером камзоле смотрел на эту картину через хрустальный шар и впервые за долгое время не чувствовал себя одиноким.

Анна сидела в своей комнате, укачивая засыпающего Ника, и смотрела на стену, покрытую её собственной лунной краской. Мягкое серебристое свечение мягко пульсировало в такт дыханию сына — она специально настроила состав так, чтобы он реагировал на присутствие ребёнка. За семь месяцев она многому научилась. И продолжала учиться каждый день.

Но теперь, когда ремонт был завершён, когда замок сиял, сад цвёл, скелеты работали без сбоев, а хозяин наконец-то перестал походить на оживший труп, Анна столкнулась с неожиданной проблемой. Ей стало… спокойно. Слишком спокойно. И в этой тишине, впервые за долгое время, она смогла остановиться и подумать о будущем.

Контракт с господином ван Дерром был заключён на год. Прошло семь месяцев. Через пять месяцев она должна была принять решение: вернуться в свой мир или остаться здесь. И чем дольше Анна жила в замке, тем яснее понимала — возвращаться ей некуда. Там, в её родном городе, не осталось ничего, кроме пепелища на месте отцовского дома, равнодушных подруг и мужчины, который бросил её, едва узнав о беременности. Там её никто не ждал.